Читаем без скачивания Черная вдова, или Ученица Аль Капоне - Марина Крамер

– Что там у вас?

А она все хохотала, не в силах остановиться, и это уже смахивало на истерику. Волк, озадаченный ее поведением, спросил:

– Может, вам выпить налить?

Она покачала головой, слегка успокоившись.

Машина остановилась, сзади замер джип охраны. Волк открыл дверь, помогая Марине выйти, и она с удивлением прочла яркую вывеску ресторана – «Латина». Ругаясь про себя отборным матом, она шла вслед за Корейцем, не понимая, что это – издевка судьбы или, наоборот, подарок? Давно она не была здесь…

В зале было немноголюдно, учитывая будний день. Из-за центрального столика навстречу поднялся высокий мужчина лет сорока. Марина замерла, едва подняв на него глаза – к такому оказалась просто не готова. Красивое смуглое лицо, яркие синие глаза, легкая седина в темных волосах, обалденная фигура, широкоплечий, с узкими бедрами и длинными ногами… У нее внутри все задрожало – такого классного, просто фантастически эффектного самца у нее раньше никогда не было. Вот бывает же – живешь, живешь, и вдруг – раз! Оно, то, чего подсознательно искала и ждала с трепетом, о чем мечтала еще в детстве – прекрасный принц на белом коне, как бы наивно и банально ни звучало это в ее годы и при ее образе жизни. Марина даже не думала, что рассказы о «первом взгляде» и «умопомрачительной страсти» имеют под собой вполне реальную почву…

Малышев приблизился, галантно поцеловал руку:

– Марина Викторовна? Очень рад видеть вас в моем заведении. Я – Егор Малышев. Позвольте… – он усадил ее в кресло, сам расположился напротив. – Отпустите охрану, Марина Викторовна, здесь вам ничего не угрожает.

Коваль небрежно кивнула Корейцу и Волку:

– Свободны.

Глянув вслед удаляющимся охранникам, она представила, как сейчас Волк порадует Корейца рассказом о том, что Коваль приставала к нему в машине. Малышев тем временем рассматривал свою новую знакомую пристально, словно энтомолог – бабочку.

– Вы очаровательны. Вот не думал, что придется встретиться с такой женщиной для прозаических деловых разговоров!

«О, ну ты еще забудешь обо всех своих делах, когда я разденусь и опущусь перед тобой на колени! – пронеслось у Марины в голове. – И дело не в том, что Мастиф так велел, а в том, что мне самой этого хочется…»

– Что ж, о делах так о делах, Егор… – Марина вопросительно глянула на него.

– Сергеевич, – подсказал он. – Но давайте без церемоний, просто по имени, хорошо? К чему официоз?

«Точно, это лишнее, если учесть, чем мы займемся с тобой от силы через пару часов, если, конечно, ты их вытерпишь, два часа-то! Или я сама вытерплю…»

– В принципе, нас устраивает в договоре все, кроме сроков начала работ, – сказала она, стараясь поменьше пялить на него глаза. – Хотелось бы, чтобы они начались уже в следующем месяце, а не через год, как предлагаете вы. Нулевой цикл пройден, ведь так?

Малыш недовольно поморщился:

– Что за спешка? У вас какие-то проблемы? Или вы думаете, что, кроме вашего проекта, мне нечем больше заняться?

– Нет, но мой хозяин («Фу, как жутко звучит, собака я, что ли?») хочет, чтобы «Веселый берег» открылся к следующему лету.

– Мастиф спешит снять сливки как можно скорее? Пусть поднимет стоимость моих услуг на сорок процентов, и я соглашусь, – усмехнулся Малыш.

«Ну, ничего себе! – снова про себя подумала Марина, лихорадочно стараясь найти выход. – Сорок процентов от двенадцати миллионов зеленых американских денежек! А не разорвет ли вас по швам от таких запросов, господин строитель? Да Мастиф меня живьем своим алабаям скормит, если я соглашусь на эти условия! Чует мое сердце, что просто постелью тут не отделаться, придется еще и фантазию проявить. Попала ты, Коваль! И затащить его в постель теперь просто задача номер один, а уж там-то я решу проблемы так, как умею».

Она бросила на Малыша томный взгляд, чувствуя себя вокзальной дешевкой:

– А по-другому мы не договоримся?

Он рассмеялся:

– Ну, Марина, не разочаровывайте меня! Ни одна женщина не стоит таких денег! Если, конечно, я правильно вас понял.

– Как знать, – многозначительно ответила Марина. «Да, Коваль, ну ты и оценила себя, вернее, переоценила».

– Убедите меня в обратном, и мы договоримся, – потребовал он, явно издеваясь и желая посмотреть, на что способна загнанная в угол дамочка.

Мысли перепутались, то сбиваясь в кучу, то растекаясь рекой. Марина лихорадочно соображала, что такое предпринять, и тут вдруг ее внимание привлекла пара танцоров на сцене, исполнявших самбу. И Коваль четко и ясно представила, что и как сделает:

– А хотите, я станцую для вас, Егор? В вашем клубе отличные танцоры-латинисты, и, если вы позволите, я покажу кое-что.

Заинтригованный Малыш кивнул. Марина встала и пошла к служебному входу, где находились гримерки. Что ж, придется вспомнить то, чему училась почти восемь лет, и что выходило у нее совсем неплохо – бальные танцы.

В клуб «Глория» она попала в семилетнем возрасте, абсолютно случайно, слоняясь по школе и из любопытства заглянув в спортзал, где танцевали дети. Заглянула – и осталась, начала заниматься, получила партнера, участвовали в конкурсах и даже выиграли кое-какие медали. Ей очень нравилось танцевать, а латиноамериканскую программу во всем клубе никто не исполнял лучше их с Русланом (так, кажется, звали партнера). Потом Марина вынуждена была устроиться на работу, и совмещать ежедневные тренировки, учебу и работу санитаркой в больнице стало сложно, а посему с танцами пришлось расстаться, о чем она ужасно жалела. Но даже сейчас иногда позволяла себе дома перед зеркалом вспомнить несколько движений. Надо же, где пригодилось экзотическое умение… Вот точно, не бывает знаний, полученных зря!

Толкнув дверь, Марина очутилась в просторной комнате. На диванах и креслах сидели или просто лежали молодые парни. Увидев вошедшую, они уставились на ноги и голый живот, а кто-то присвистнул даже.

– Ребята, пять сотен «гринов» тому, кто станцует со мной самбу! – объявила она.

– А сумеешь? – лениво протянул с акцентом жгучий «латинос» с длинными черными кудрями, впереди зализанными гелем, а сзади собранными в хвост.

– Легко! Я училась, а теперь периодически балуюсь.

– У тебя классное тело. Ну-ка, шевельни бедрами, – велел он, и она сделала. – Я согласен бесплатно, – выдохнул парень.

– Нет, дружок, я так не привыкла. Танцуем, и ты получаешь свои бабки, как я и обещала.

Взяв парня за руку, Марина потянула его в зал, попросив поставить что-нибудь погорячее. Малыш со скучающим видом оглядывал сцену, потягивая виски. Коваль обернулась к партнеру:

– Как тебя зовут, мачо?

– Карлос.

– Ну что, Карлос, – она усмехнулась, – порвем публику? – Прикоснувшись к его щеке пальцем, как бы случайно провела по губам. Он понял намек, слегка прихватив ее палец губами и проведя по нему языком, так, что она вздрогнула.

Врубили Гуасанито. Дома Коваль частенько гоняла его диск, знала каждый ритм, каждый звук. Карлос подхватил ее, и они полетели в бешеном ритме. Партнер был супер, выше всяких похвал, танцевал, как жил, крутил ее так, что и без того короткая юбка взлетала, открывая бирюзовое кружево и шнурки стрингов. Зал визжал и топал, все мужики сгрудились возле сцены и глазели на изумительную пару не отрываясь. Когда же музыка кончилась и Карлос, блестя черными глазами, подал руку для поклона, кто-то крикнул:

– Еще! – и это мгновенно поддержали все, кто был в зале, включая высыпавших из гримерки танцоров и их партнерш.

Коваль вопросительно глянула на Малыша, и тот поднял вверх обе руки с отставленными большими пальцами и кивнул одобрительно.

– Румбу можешь? – спросил Карлос.

– Если только совсем медленно и без выкрутасов.

– Понял.

Поставили Луиса Мигеля. Красивейшая медленная румба поплыла над залом, где тотчас же выключили свет, оставив только бело-голубой луч прожектора на сцене. Марина двигалась, подчиняясь партнеру, который великолепно управлял ею, сгибая и вращая в такт музыке. Она получала такое удовольствие, что и забыла в какой-то момент, для чего это делает. Вернее, для кого. Закончив танцевать, они скрылись в гримерку, иначе пришлось бы еще не раз повторить программу. Марина с наслаждением закурила, а Карлос восхищенно смотрел на нее:

– Ты обалденно танцуешь, рядом с тобой моя партнерша просто бревно. Не хочешь здесь поработать, я бы договорился с хозяином?

– Нет уж! – засмеялась она, вставая с диванчика. – Каждый должен есть свой пирожок. Спасибо тебе за классные танцы. Идем, отдам, что должна.

– Я не возьму, – воспротивился он, но был прерван:

– Команды возражать не поступало!

В нижнем зале, где сидела охрана, Коваль подозвала Корейца и велела отдать Карлосу пятьсот баксов, а сама пошла обратно, услышав, как танцор спрашивает у телохранителя:

– Кто это?

– Радуйся, придурок, удалось подержать за задницу саму владелицу «Империи удачи». Хороша сучка? – ощерился Кореец.