class="p1">И в то же время внутри поднимался какой-то бешеный азарт, который невозможно было объяснить.
Каким-то седьмым чувством я знала, что оборотень не отступит, что теперь его целью в жизни станет довести меня, лишить покоя и рассудка. Хотя бы просто из спортивного интереса. Это означало только одно: мне следует подготовиться к длительной войне. Потому что просто обороняться – это не для ведьмы.
Хмыкнув, я подняла руку и потёрла шею, которая снова горела и слабо пощипывала. А ведь совсем недавно всё было нормально, но стоило мне оказаться с оборотнем наедине и заглянуть в черные омуты глаз, как неприятные ощущения возобновились.
Сначала это был легкий, едва заметный зуд. Но постепенно он увеличивался, становясь всё сильнее, нестерпимее. Постепенно к нему добавились жар и покалывание. Но я была слишком зла, чтобы реагировать на это.
Вздрогнув, вспомнила сильные руки, захватившие меня в свой плен, не давая вырваться и даже дернуться. Мощную и твердую грудь, гулко колотившееся сердце, которое билось в унисон с моим. Жар тела, который раскалённой лавой прошелся по телу, электрическим разрядом потревожил и так натянутые до предела нервы. Горячее дыхание у уха, на которое я ответила нервной дрожью.
Не знаю, как оборотень это сделал, но меня практически парализовало. И я не знала, чего хочу больше: оттолкнуть его или прижаться сильнее. Хорошо, что мужчина лишил меня выбора.
Я много слышала о том, что тело может предавать, но даже в самом кошмарном сне не могла подумать, что испытаю нечто подобное. Нет, не предательство тела, a похоть, которая будет такой сильной, что станет подавлять мозг!
Как я могла такое допустить?
Я снова провела ладонью по шее, ощущая её мягкость. Ни следа укуса, даже намёка. Всё исчезло. А ведь Аркор искал именно укус, я была теперь точно в этом уверена. И сюда позвал, чтобы убедиться, что от нашей страсти не осталось и следа. Все эти слова, обвинения и оскорбления были лишь ширмой для того, чтобы скрыть интерес к укусу.
– Интересно, – пробормотала я и, отшатнувшись от стены, продолжила свой путь.
Состояние улучшилось, гул в голове и слабость исчезли, наоборот, это неожиданное открытие придало мне сил. Теперь, когда я знала, что именно искать и где, стало намного спокойнее.
Должно же где-то в открытых источниках даваться пояснение по укусу оборотня. Надо лишь хорошенько поискать.
Поэтому в домик я вернулась в приподнятом настроении. А там меня уже ждал дорогой супруг.
– Ты где была? – спросил Чарльз, спускаясь по узкой деревянной лестнице.
– А в чём дело? – спокойно поинтересовалась у него.
Взяв с низкого стеклянного столика самый верхний журнал, я села на один из диванчиков.
– Я задал вопрос, Оливия, – повторил Чарльз, вставая передо мной.
Журнал я выбрала явно не тот, потому что читать про цветовые сочетания в интерьере было скучно. Особенно когда всё это сопровождалось картинками, на которых была лепнина, хрусталь, позолота, барельефы и текстиль с вензелями и мелкими цветочками. Где минимализм, стекло и хром?
– Знаешь, я что-то не поняла, с чего вдруг мне надо перед тобой отчитываться? – продолжая делать вид, что страшно увлечена чтением, спросила у него.
– Если ты не забыла, то мы женаты и должны вести себя соответственно!
А вот это уже интересно.
Я положила журнал на колени и выразительно взглянула на Чарльза, приподняв одну бровь. Его это всегда бесило.
– Не забыла. Но, насколько я помню, мы должны играть свои роли для твоих лунатиков…
– Не называй их так! – перебил меня супруг, с трудом сдерживаясь.
– Хорошо. Мы играем роль для твоих деловых партнеров. А здесь, – я выразительно осмотрелась, – только мы с тобой. Так какой смысл в этой игре? Или ты репетируешь роль ревнивого самца. Хочешь совет? Потренируйся еще у зеркала, пока не очень хорошо выходит.
– Ревнивца, говоришь? Главное, чтобы не рогатого, – отрезал Чарльз и прошелся по гостиной туда-сюда.
– Вот только не надо, – фыркнула в ответ, отбрасывая журнал в сторону и закидывая ногу на ногу. – Я же не спрашиваю обо всех твоих любовницах.
– Спроси, – чуть притормозив, произнес мужчина, бросив на меня колючий взгляд из-за плеча.
– Для тебя это вряд ли станет сюрпризом, но меня это не интересует. Совсем. Мало того, данный пункт был нами обговорён еще при заключении соглашения. Никакой супружеской верности. Но если гулять, то делать тихо, не привлекая внимания.
– Где ты была, Оливия? – снова с нажимом повторил Чарльз.
– Гуляла. Здесь просто восхитительное место, такие пейзажи, чистый воздух. Кстати, ты знал, что на озере можно купаться? Думаю завтра утром окунуться. Купальник у меня с собой.
– Что от тебя хотел Аркор?
Узнал-таки.
Интересно, как? Следил за мной? Или за оборотнем? Нет, скорее за мной. С чего вдруг такой контроль? И как много Чарльз успел узнать или понять? Сомневаюсь, что всё. Иначе бы не разговаривал со мной, а действовал, уничтожая всё то, что я так старательно создавала все эти годы.
Сейчас самое главное – оставаться спокойной и равнодушной. И отказываться признавать вину до самого конца.
– Следишь за мной, Фергюсон? – неприязненно усмехнулась я.
– Я не слежу! – отрывисто произнёс Чарльз.
Если не он, то тогда у меня был только один вариант. И тут этот гад отметился.
– Надо же, как орэн Форстер выслуживается перед тобой.
– Ты снова уходишь от разговора, Оливия.
– Поговорить, орэ Аркор хотел просто поговорить. Он интересовался моей работой. Ты же помнишь, что основные клиенты салона – это именно оборотни. Раньше мои пациенты тебя не интересовали. Составить списочек?
Оставалось надеяться, что Чарльз не станет напрямую спрашивать об этом у Аркора, – не хватит смелости. Тем более что моя ложь звучала довольно убедительно.
– Он записался к тебе на приём?
– Еще не решил. Это всё? – поднимаясь с дивана, спросила я. – Допрос окончен?
– Нет. От этой сделки зависит слишком много, Оливия. Я очень долго к этому шел.
– Ты уже говорил. И не один раз, – направляясь к лестнице, отозвалась я.
– Если всё сорвется, тебе конец.
И это не просто пустые угрозы. У Чарльза были все средства и возможности для того, чтобы отомстить. Самое страшное, что помешать ему я не могла. И муж в который раз напомнил мне об этом.
– Не переживай, я сыграю свою роль до
