Читаем без скачивания На острие ножа - Стивен Кеннел

Уныло ковыряя вилкой в тарелке, я соображал, как теперь восстановить дружбу с Алонсо. Судя по всему, я стремительно утрачивал его доверие. Не стоит бить наставника по голове, даже если твоя цель — не дать ему прикончить ни в чем не повинного человека. Пока Алонсо молча поглощал жирный гамбургер, я думал, как загладить проступок и восстановить доверие. Причем восстанавливать надо было быстро.

После того как мы сдали смену, я пошел в раздевалку и стал ждать Алонсо. Хотел угостить его выпивкой в «Фуэго». Может, он после этого смягчится? Алонсо так и не появился в раздевалке. Наконец кто-то из дневной смены сказал, что сержант Белл уехал из Хейвен-Парка, потому что ему нужно кое с кем повидаться в Лос-Анджелесе.

Я взял куртку и поплелся к своей «акуре», стоящей на парковке у бывшей начальной школы. Потом поехал в «Хейвен-Парк-Инн», откуда так и не выписался.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я чувствовал себя разбитым и очень злился. Губа саднила, нос распух. Ну и красавцем же я буду завтра! Я отпер дверь и вошел.

Свет был выключен, но, бросив куртку на стул, я сразу понял, что у меня в номере кто-то есть. Я молниеносно выхватил личный «смит-и-вессон» из поясной кобуры и нацелил его в ту сторону, где, по моему ощущению, находился незваный гость. Хотел уже стрелять, но в последнюю секунду что-то меня остановило. Постепенно глаза привыкли к темноте, и я различил в кресле напротив мужской силуэт.

— Не стреляй, — лениво протянул незваный гость. — Это я.

Оказывается, ко мне заявился Рик Росс собственной персоной. Видимо, для маскировки он надел синюю ветровку, теннисные туфли и молодежные брюки цвета хаки — отоваривался явно в магазине «Гэп». На редеющие рыжие волосы он надвинул бейсболку с эмблемой «Лос-Анджелес доджерс».

— Значит, отпер замок отмычкой и вошел? — Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. — Совсем спятил?

— Нам надо поговорить.

Я по-прежнему старался унять бешеное сердцебиение. Росс мне не нравился. Доверять ему тоже оснований не было. Но противнее всего оказалось открытие, что он может без приглашения вломиться в мой номер!

— Мне не нравится, что ты заявился ко мне без приглашения.

— Да уж, в такой дворец, как у тебя, только по приглашению и ходить, — хмыкнул он, озираясь. — Вполне понимаю, почему ты злишься.

— Больше так не делай! Я ведь чуть не пристрелил тебя.

Росс встал и подошел ко мне.

— Ты забыл, что мы с тобой полгода ездили в одной машине? Реакция у тебя слабовата.

— Что тебе нужно? — спросил я, по-прежнему борясь с избытком адреналина.

— Введи меня в курс дела, — сухо велел он. Тоже мне начальник! — Давай! Я хочу узнать, что ты нарыл. Только побыстрее, времени у меня немного.

— Рик, придержи лошадей. Я на тебя не работаю. Если получится, я тебе помогу, только не надо переоценивать свое положение.

— Твой напарник Алонсо Белл. — Он как будто и не слышал меня. — С него и начинай. Алонсо славится своей вспыльчивостью.

— Я запомнил его еще по Лос-Анджелесу. Он был первым, с кем я здесь столкнулся, представляешь? Поскольку он сержант утренней смены, все вышло сравнительно гладко. С его помощью мне удалось гораздо быстрее добиться своего.

— Я слышал, ты скорешился с братьями Авила?

— Раз ты и так все знаешь, зачем ко мне вломился?

Мы стояли молча и смотрели на разделяющий нас коричневый коврик. Мне ничего не хотелось рассказывать Рику Россу.

— Мне звонил сержант из тюремного изолятора, — сказал Росс. — Сказал, что вы с Беллом закрыли ресторан «Мама касита» за нарушение правил противопожарной безопасности, арестовали Рокки Чакона за словесное оскорбление, а потом пришили ему оскорбление действием в кабинете для допросов.

— Ну да, сегодня у нас был насыщенный день.

— Чья светлая голова все это придумала?

— Алонсо, — злобно ответил я. — Только он до конца не додумал.

Внешне Рик Росс не очень изменился; возможно, поэтому у меня создалось впечатление, что он не изменился и психически. Он показался мне каким-то дерганым, рядом с ним я и сам невольно занервничал.

— Алонсо уже слил газетчикам пленку с записью того, что происходило в кабинете для допросов, — добавил я.

— Он что, совсем тупой?! — рявкнул Росс. — Неужели не понимает, что так он не выведет Чакона из игры, а, наоборот, укрепит его позиции… Его здесь героем станут считать!

В голове у меня загудели сирены. Если бы Рик Росс был со мной откровенен и на самом деле пытался очистить Хейвен-Парк, ему следовало бы желать Рокки Чакону победы на выборах!

— Чего ты от меня-то хочешь? — спросил я. — Алонсо, как и многие не очень умные люди, терпеть не может, когда другие ему указывают.

— Что у тебя еще?

— Что там у вас за бандитские разборки? С чего вдруг сюда начали возвращаться «Комптонские калеки»?

— «Калеками» я сам займусь, — поморщился Росс. — Тебя прислали для того, чтобы нагнать страху на мэра Братано и на всех продажных копов.

Меня раздирали смешанные чувства. Я долго молчал и наконец спросил:

— На кого из здешних можно рассчитывать в крайнем случае? Или все ваше управление поголовно на, так сказать, «самообслуживании»?

— Есть один латиноамериканец, Оскар Хуарес. По-моему, он чист. Всех остальных выперли из других мест и больше никуда, кроме Хейвен-Парка, на работу не брали. Хуарес единственный, кто начал свою службу здесь, потому что в этих краях родился и вырос. Жаль будет, если он уйдет. Мне говорили, он пытается перевестись от нас в другое управление. Повсюду рассылает свои анкеты. Так что, наверное, на него можно рассчитывать, если что. Да, кстати… Его троюродная сестра — Анита Хуарес.

— Кто она такая?

— Репортер «Курьера» и последняя подружка Рокки Чакона.

Я покивал. Теперь понятно, почему «Курьер» так поддерживает Рокки, — хотя, по-моему, он бы и без их помощи справился.

— А как же его адвокатесса, Кармен Рамирес? Я видел их вместе, и мне показалось, что их связывают не только деловые отношения.

— Если и есть у Рокки слабость, то это любовь к женскому полу, — сказал Росс. — Меняет женщин как перчатки. Оставляет за собой след из разбитых сердец. По моим сведениям, Анита — его последняя пассия, а Оскар Хуарес — ее троюродный брат. Не знаю, имеет ли все это какое-то значение.

Воцарилось неловкое молчание, мы стояли и рассматривали друг друга. Наконец Рикки не выдержал:

— Удалось тебе нарыть что-нибудь конкретное? Улики, доказательства…

Я понимал, глупо что-то утаивать от него, тем более что он сам предложил внедрить меня к себе в управление. Просто мой долгий опыт подсказывал: возможно, у Росса имеются и другие, скрытые мотивы. Пусть даже он не собирается осуществлять свою угрозу десятилетней давности, возможно, я нужен ему в качестве буфера. Надеется с моей помощью выйти сухим из воды, если на него наедет ФБР. Не хочет повторять судьбу своего предшественника, Чарлза Леграна.

Я благоразумно решил не рассказывать Рику о конверте с восемьюдесятью баксами — моей доле за штрафы. Тем более что сам конверт я передал агенту Лав. Если повезет, на нем остались отпечатки пальцев. Умолчал я и о том, что Алонсо велел мне переклеить даты на огнетушителях, и о том, что избиение Рокки в кабинете для допросов на самом деле было покушением на его убийство. Я понимал, что сейчас все равно ничего не докажу, потому что в конечном счете все сведется к противопоставлению: слово Алонсо против моего слова.

— Я по-прежнему работаю с сержантом Беллом, — сказал я.

— Ладно, я к тебе еще как-нибудь зайду.

— Только в следующий раз не вламывайся ко мне в номер без спросу. Предупреждай заранее. Встречаться лучше на нейтральной территории. Чтобы у меня был обзор со всех сторон.

Росс кивнул и направился к двери, но на пороге остановился:

— Ты почему такой скрытный? Наверное, из-за того, что я десять лет назад наорал на тебя на стоянке в Паркер-центре? Думаешь, я все эти годы думал, как бы тебе отомстить?

— Ты обещал, что загонишь меня в гроб, сколько бы лет на это ни понадобилось. Такое не забывается!

— Я был пьян. Меня выгнали с работы. Теперь я стал другим. Шейн, если ты не будешь мне доверять, у нас ничего не получится!

— Слушай, Рик, как ты думаешь, согласился бы я сюда приехать, если бы не доверял тебе?

— Я ведь не слепой. У тебя на лице написано, что ты мне не доверяешь. Тебе кажется, что я такой же, как остальные. Но я изменился!

— Новый Рикки Росс.

— М-да, — хмыкнул он. — Вот какой у тебя, оказывается, главный недостаток… Хорошая память. Ты не умеешь прощать!

— Рик, опомнись! В Хейвен-Парке, похоже, никто не умеет прощать. Я просто стараюсь выжить в вашем богом проклятом городишке!

— Что ж, желаю удачи. — Он повернулся и ушел.

Через десять минут я погрузил все вещи в сумку, спустился вниз и выписался. Пора подыскать более приличное жилье.