Читаем без скачивания На острие ножа - Стивен Кеннел

Он спрыгнул с трибуны. Не совсем геттисбергская речь Авраама Линкольна, но все копы, сидящие в спортзале, с воодушевлением закивали.

— Отлично сказано, — заявил Иствуд, снова выходя вперед. — Мы все очень благодарны братьям Авила за их помощь в борьбе с организованной преступностью… После переклички все смены расходятся по классам. У каждой смены своя зона покрытия! Затем мы поедем к футбольному стадиону средней школы Хейвен-Парка. После того как футболисты выйдут на поле, мы соберемся в раздевалке под трибунами и будем ждать, когда объявятся «Комптонские калеки». В ложе для прессы и среди зрителей будут наши агенты в штатском. Прошу всех настроить рации на нашу частоту.

Иствуд подал знак Алонсо, который вкатил в зал еще один щит с начерченной на нем схемой футбольного стадиона и примыкающей автостоянки. Для наглядности к схеме прикололи несколько увеличенных снимков местности.

— Утренняя смена отвечает за стоянку и киоски перед стадионом, — продолжал Иствуд.

Он ткнул пальцем в снимок. С одной стороны поля тянулись металлические сиденья; по моим подсчетам, на трибунах свободно размещалось человек шестьсот — семьсот болельщиков.

— Командир утренней смены — сержант Алонсо Белл. Ваши позывные — Молотилка, экипажи один — двенадцать. Дневная смена отвечает за футбольное поле и трибуны. Командир — сержант Добсон. Позывные — Констриктор, экипажи один — двенадцать. Вы будете сидеть под трибуной, за вот этими раздевалками. — Грязный Гарри показал нужное место на схеме. — Ваша задача — охранять зрителей на трибунах. Ночная смена пока остается в резерве. Вы дислоцируетесь за командным пунктом.

Я не верил собственным ушам. Значит, Иствуд перевел в резерв всю ночную смену, чтобы они охраняли его драгоценную жизнь!

Впрочем, командир тут же пояснил:

— Ночная смена считается отрядом быстрого реагирования. Они будут направляться в те места, где их помощь нужнее. Запомните, вся операция должна пройти безукоризненно! Нельзя забывать о том, что на трибунах будут сидеть ученики средней школы и их родители. Невинные люди не должны пострадать в перестрелке… К сожалению, перенести операцию в другое место мы не можем. Хотя определенный риск остается, на стадионе мы возьмем зачинщиков с поличным и предъявим им обвинения в совершении тяжких преступлений. Тем самым мы положим конец преступной деятельности «Калек» на наших улицах. Если же мы отменим матч и эвакуируем зрителей, мы лишь спугнем «Калек» и нам не удастся навсегда избавиться от них. Мы значительно превосходим противника по численности; необходимо окружить их и быстро завершить операцию, не подвергая риску жизнь мирных граждан… В конце позвольте напомнить вам вот еще что. «Комптонские калеки» — закоренелые преступники, бандиты и убийцы. Если кто-нибудь из них сегодня отправится к праотцам, я никому не объявлю выговор!

Со всех сторон послышались одобрительные выкрики.

— Итак, за дело, и постарайтесь не облажаться! Смены, расходитесь по классам. Там вас проинструктируют сержанты. Я распорядился доставить с оружейного склада новые пистолеты-пулеметы «хеклер-и-кох МП-5» и кевларовые бронежилеты. Собираемся здесь снова через двадцать минут.

Я по-прежнему не верил собственным ушам. В подобных случаях положено отменять матч и эвакуировать зрителей! Впрочем, Тэлбот не случайно сказал мне, когда брал на работу: смысл деятельности полицейского управления Хейвен-Парка вовсе не в том, чтобы служить и защищать. Главное — не забывать получать конверты с наличными…

Разглядывая сослуживцев из утренней смены — я так и не успел с ними познакомиться, — я направился в один из классов, из которого вынесли все парты. У доски с куском мела в руках стоял сержант Алонсо Белл, он заранее начертил наш участок.

— Сейчас все получат позывные, — сказал он. — Белкин, ты будешь Молотилка-один, Ашкрофт, ты — Молотилка-два, Скалли, ты — Молотилка-три… — Когда каждый экипаж получил личные позывные, Алонсо продолжал: — Я расписал, кто есть кто, но, не буду врать, все равно не запомню этой галиматьи. С дурацкими позывными пусть Грязный Гарри сам развлекается. Вас я расставлю по списку: например, первый и третий встанут в нижнем углу стоянки и так далее. Но запомните: если обращаетесь ко мне, извольте, мать вашу, называть свою фамилию, чтобы я знал, с кем говорю!

Сержант повернулся к нам:

— В общем, цель операции ясна. Мы должны вышвырнуть «Калек» из нашего города. Тому, кто пришьет Кей-Ножа, будет досрочно присвоено очередное звание. Все понимают, для чего мы здесь собрались?

— Да! Все понятно! — заорали ребята из утренней смены.

В тесном классе стало не продохнуть от адреналина.

— Изучите хорошенько план стоянки — и по машинам! Патронов не жалеть. Недавно на склад поступили новые кевларовые бронежилеты марки «Второй шанс». Говорят, они задерживают даже бронебойные снаряды. Так что всем надеть жилеты, хотя они и тяжелые. Кому охота помирать из-за случайной пули? Подходите по очереди к Рулону Грину и получайте снаряжение!

Высокий чернокожий парень уже вкатил в класс большую тележку, доверху нагруженную ящиками с новенькими пистолетами-пулеметами и бронежилетами. Я увидел, что в запасных магазинах тоже недостатка нет.

— Встречаемся у выхода!

Рулон Грин выдал каждому из нас по пистолету-пулемету, бронежилету и по два запасных магазина.

Дождавшись, пока остальные выйдут, Алонсо отобрал у меня пистолет-пулемет и прислонил к стене рядом со мной. Я начал надевать бронежилет, но Алонсо стащил его с меня.

— Отдавай сотовый!

— Я его оставил в отеле. Что ты вечно ко мне цепляешься?

— А ты чего так разволновался? — Алонсо не сводил с меня пристального взгляда.

Я молча пожал плечами.

— Пойдешь со мной в паре, — сказал он наконец. — Далеко не отходи, чтобы я тебя видел.

Как и в тот раз, в раздевалке, он принялся обыскивать меня. Обыскивал тщательно: велел поднять руки, обхлопал грудь, живот, подмышки. Я понял, что он ищет и мобильник, и спрятанный микрофон. Своих намерений он не скрывал и больше не притворялся, что обыскивает в шутку. Микрофоны часто прячут между ног. Причина тут психологическая. Большинство мужчин не выносят, когда другой мужик щупает их хозяйство. Но Алонсо был настроен серьезно. Когда он собрался ощупывать мне пах, я схватил его за руку:

— Когда ты, наконец, угомонишься?

Он улыбнулся:

— Расслабься, друг!

— Стараюсь. — Я схватил свой МП-5, запасные магазины и бронежилет.

Перед самым уходом Алонсо сказал:

— Учти, сегодня я прикрываю тебя сзади!

Сбывались мои самые худшие опасения.

Глава 22

Лейтенант Иствуд и ночная смена сидели за трибунами; они разместились в полицейском автобусе, служившем передвижным командным пунктом. Остальной личный состав полицейского управления Хейвен-Парка под руководством заместителя начальника Джонса собрался в подтрибунной раздевалке. С фотографий на стене на нас смотрели десять боевиков «Калек». Мы поневоле разглядывали мрачные физиономии бандитов и ждали. Больше делать все равно было нечего.

Мне показалось странным, что наш шеф, Рикки Росс, даже не появился на инструктаже. Его не было ни в бывшей начальной школе, ни здесь. Интересно, подумал я, он вообще-то в курсе того, что сейчас происходит?

Пятьсот с лишним зрителей на трибунах радостно завопили; вбросили мяч, и игра началась. Наши агенты в штатском с трибун докладывали обстановку по рации.

— Пока все чисто, — услышал я.

— Среди болельщиков много «чокнутых». Их нетрудно отличить в толпе — «чокнутые» одеты одинаково: удлиненные черные куртки, синие шейные платки. Так что, когда все начнется, будьте внимательны! — предупредил невидимый агент.

В раздевалке под трибунами нарастало напряжение. Трудно было сидеть на месте в девятикилограммовом кевларовом бронежилете и ждать, когда же все начнется. Я старался успокоиться, но меня изводили подкатывающая к горлу желчь, тревога и адреналин. Хотя я был полностью вооружен, я понимал: если меня собрались прикончить, мои новые сослуживцы одним выстрелом лишат меня последнего шанса получить пенсию.

Глядя на хмурые лица сидящих вокруг людей, я гадал: что задумал Алонсо? Если он решил меня убрать, то кому поручил эту задачу? И кстати, кто из них Оскар Хуарес?

— Внимание! — сказал наш агент через десять минут. — Объекты въезжают на стоянку! Вижу три черных «линкольна-таункара». Любимые машины «Калек». В каждой сидят четверо.

— Вас понял, прием. — Тэлбот повернулся к нам: — Алонсо, бери своих — и на выход! Помните, пусть они первыми откроют огонь. Не начинайте стрелять, пока «калеки» не достанут пушки! Иначе, если кто-то из них потом скончается по пути в больницу, нас затаскают по судам. Ну, вперед! Как только начнется, ставьте клизмы всем подряд!