Мистер Бриггс сказал:
— За эту ночь целые состояния перейдут из рук в руки.
По мнению Мелиты, такие разговоры были не на пользу Беттине, но она не знала, как прекратить их, не вызывая раздражения девочки.
Когда Беттина была уже в постели, явилась миссис Флауэр спросить, не будет ли каких поручений, но Мелита чувствовала, что на самом деле домоправительнице просто хотелось поболтать.
— Ну не стыд ли это, мисс, что вы, племянница леди Кэтрин, сидите здесь одна, вместо того чтобы развлекаться внизу с другими дамами? — покачала головой она.
— Мне и здесь очень хорошо, — ответила Мелита. — И хотя вы, быть может, и не поверите, миссис Флауэр, я не имею никакого желания находиться в толпе гостей, танцевать и развлекаться.
— Не могу этому поверить! — заявила домоправительница. — Вы были бы красивее всех этих вертихвосток, стоит вам надеть одно из чудных платьев, что подарила ее светлость.
— Сомневаюсь, что мне представится возможность их надеть, — сказала Мелита с улыбкой. — Они останутся на вешалках, пока их не съест моль.
— В этом доме нет моли! — протестующе воскликнула миссис Флауэр. — А то кое-кому досталось бы за небрежность. — Снова взглянув на Мелиту, насказала: — Просто чудовищно, мисс, что такая хорошенькая девушка, как вы, не может веселиться, как ваши ровесницы. — Следуя какой-то собственной мысли, мисс Флауэр продолжила: — Впрочем, будь у вас даже такая возможность, вас вряд ли пригласили бы на такой прием, как тот, что состоится у нас сегодня. Пусть приятельницы его светлости и очень хороши собой, в доброе старое время при покойном маркизе здесь такие особы никогда не появлялись, — осуждающе покачала головой домоправительница.
— Мне кое-что довелось о нем слышать, — сказала Мелита. — Это правда, что он был человеком очень строгих взглядов?
— Лучше сказать, прежний маркиз был человек прямой. Всякий при нем знал свое место, и принимал он в своем доме только тех, кого мы называли «сливки общества». Он никогда бы не одобрил похождения его королевского высочества, да и его светлости тоже.
Мелита подумала о вдовствующей маркизе и о том, как она могла относиться к взглядам своего мужа. Как бы читая ее мысли, миссис Флауэр сказала:
— Ее светлость была много моложе своего супруга, и он был с ней очень строг. Иногда нам казалось, что слишком строг. Может быть, поэтому…
Миссис Флауэр замолчала, видимо, чтобы не сказать чего лишнего, но Мелита поняла, что она имела в виду.
Проявлять любопытство ей не хотелось, но она не могла удержаться от вопроса:
— Отчего умерла такой молодой мать леди Беттины?
Миссис Флауэр удивилась:
— А разве вам не сказали об этом, мисс? Она утонула по пути в Америку, поэтому его светлость никогда не позволяет леди Беттине навещать деда.
— Я и не знала! Как это печально! — воскликнула Мелита.
— Об этом у нас не говорят, но ее светлость повздорила с супругом и в гневе так спешила уехать, что села на пароход, который все называли не очень надежным. Он угодил в шторм и затонул.
— Какая трагедия, в особенности для леди Беттины, — сказала Мелита.
— Девочка едва ли помнит мать, — возразила миссис Флауэр. — Его светлость был слишком молод, когда женился, но покойный маркиз настоял на их союзе, и эти бедняжки оказались перед алтарем, совсем не зная друг друга.
Мелита начинала понимать многие вещи, ранее казавшиеся ей весьма странными.
Если отец маркиза заставил его жениться на богатой американке, значит, это не она, а ее отец искал для дочери титулованного мужа.
Мелита знала, такие браки были распространены в обществе, и она слышала, как кто-то говорил, что обедневшие молодые аристократы ищут себе богатых невест за океаном.
Она могла теперь понять цинизм маркиза, утратившего свои иллюзии, но, даже если он и не любил жену, он не мог не испытывать привязанности к Беттине, во многом так на него похожей.
Спускаясь вниз, Мелита подумала, что Беттина, в нарядном белом платье и шляпке с розовыми лентами, должна была бы вызывать чувство гордости у отца.
И тут она невольно вздрогнула, потому что в этот момент в вестибюль вошел маркиз.
Он посмотрел на них с удивлением:
— Куда это вы собрались чуть свет такие разряженные?
— Мы едем в церковь, папа, — отвечала Беттина. — Мисс Уолфорд говорит, что нам есть за что благодарить бога. Тебе бы тоже следовало его поблагодарить за то, что Цезарь вчера выиграл скачку.
Мелита замерла от изумления, не ожидая подобных слов от своей юной подопечной.
Она вспомнила, что Беттина слышала, как Сэм утром перед их выездом сообщил ей эту приятную новость.
Мелита была уверена, что все конюхи и грумы поставили на Цезаря, и так же, как и Сэм, была довольна, что маркиз сделал еще одно удачное приобретение.
— Неплохая мысль, — с усмешкой заметил маркиз, — но сегодня утром я очень занят.
— У тебя еще много времени до вечера, когда ты начнешь ходить на задних лапках перед своими дамами, — сказала Беттина с оттенком презрения в голосе. — Когда мы с мисс Уолфорд вышли из классной, им еще только начали разносить завтрак.
Маркиз нахмурился от этих дерзких слов дочери, и смущенная Мелита поспешила выйти из холла.
Она уже сидела в коляске, когда по ступенькам сбежала Беттина.
Сидя рядом, они ехали молча, пока коляска не пересекла мост через речку, впадавшую в озеро.
Тогда Беттина тихо спросила:
— Я вас огорчила, мисс Уолфорд?
— Я стараюсь не думать об этом, — ответила Мелита.
— А зачем он тратит столько времени с этими глупыми женщинами? — сердито спросила Беттина.
Мелита вдруг поняла, что девочка ревнует отца. «Почему мне это не пришло в голову раньше? — подумала она. — Не получая от отца желанного внимания, Беттина добивалась его любыми способами, в основном дерзостью и непослушанием».
Возможно, ей следует сказать маркизу, что, если бы он был добрее и ласковее к дочери, а иногда хвалил бы ее и говорил ей что-нибудь приятное, все могло бы быть по-другому. Но Мелита боялась, что никогда не решится сказать это маркизу.
Сегодня, глядя на Беттину, уверенно сидящую верхом на лошади, она думала, как много он теряет, не занимаясь с дочерью сам, как это делал ее отец.
— Вот что мы сделаем, Беттина, — сказала она. — Вы снова возьмете это препятствие, а завтра мы попросим Сэма установить его повыше.
— Это будет здорово! А когда высота будет такая, как на больших скачках с препятствиями, пусть папа вручит мне приз! — воскликнула девочка.
И тут, как по волшебству, из-за деревьев появился всадник, и Мелита узнала в нем маркиза.
