Деймонду Брайбо выпытывать не пришлось, наблюдательный парень о самом главном догадался без подсказок. Находясь постоянно среди рожениц и помогая акушерке он заметил одну странную особенность: любой младенец рождался здоровым, крепким и выносливым. И первый месяц развивался изумительно и довольно быстро. А потом любое дите, если его не приносили в месячном возрасте в храм, навещал прямо дома жрец и проводил обязательный обряд Очищения. Заключался он в пятиминутном наложении ладони жреца на головку ребенка, а затем содержание этой ладони с соответствующими заклинаниями в большом ларце Кюндю. Считалось что таким образом с ребенка снимается грех рождения, изгоняется дух смерти, вьющий гнездо возле сердца и будущая личность начинает свое самостоятельно движение по тропе жизни. Но при этом утверждалось, что обряд очень труден для неокрепшего младенца, изгнание духа оставляет в астральном теле громадную рану, поэтому борьба за выживание удесятеряется. Только сильные выживают, ну а слабым…, в награду лишь легкая смерть.
Ларцы Кюндю, вбирали в себя около десяти вредных для здоровья духов, в течении года накапливались в храме, а потом их меняли на пустые приходящие специально для этого жреческие караваны. Они забирали переполненные Кюндю к вершине Прозрения, и святой монолит уничтожал опасную нечисть. Так утверждали жрецы.
На самом же деле после обряда все младенцы становились болезненными и слабыми и в итоге выживали лишь действительно самые сильные. Но больше всего поразило Деймонда то, что некоторые матери с неосознанной страстью и рвением пытались оградить свои чада от обряда, словно чувствуя инстинктом наносящийся их ребенку вред. Порой доходило до крайностей, и некоторые молодые матери сходили с ума. Что списывалось на необычную силу духа смерти, сумевшего до обряда повредить рассудок недавней роженицы.
Чуть позже до слуха молодого санитара дошли разговоры, что младенцам подобный обряд и не нужен. Мол во всем остальном мире, дети живут и вырастают совершенно здоровыми, а старики доживают до девяноста и ста лет. Но говорили об этом лишь шепотом, или в приступе сумасшествия. Так что переспросить у кого-то постороннего Брайбо поостерегся. И правильно сделал. Потому что несколько наглядных казней недовольных смертями своих детей отцов, научили его держать язык за зуьами.
Потом состоялась одна беседа с акушеркой, которая ему к тому времени стала как мать родная. Однажды она пришла в какого-то праздника настолько пьяная, что практически не соображала о чем говорит. И пока парень ее заботливо укладывал на кровать, пожилая женщина наговорила целый короб кощунственных вещей. Среди которых всплыло утверждение, что самому Деймонду провели обряд только в полуторагодовалом возрасте. Именно поэтому он и не болел никогда в своей жизни, что его иммунная система успела окрепнуть. Слово «иммунная» от своей благодетельницы парень слышал уже не раз и прекрасно знал, что оно обозначает. Но именно тогда впервые заподозрил, что не является урожденным Успенской империи. Ведь порой в открытом океане большие корабли терпели крушение, а некоторые спасшиеся и добирались до берега. Так почему бы и ему не оказаться потомком потерпевших кораблекрушение? Потому что иначе просто не могло получиться такого, чтобы хоть один ребенок не прошел обряд Очищения. Даже если ребенка прятали сумасшедшие родители, его все равно отыскивали какими-то колдовскими методами. Уж об этом молодой санитар знал не понаслышке.
То есть он понял, что вокруг творится что-то неправильное и страшное, но побоялся даже пикнуть об этом, или в какой-то иной мере показать свою частичную информированность. Перед ним открывалось по жизни лишь две дороги: продолжить работать санитаром, и впоследствии принять на себя наследственную в таком случае должность акушера. Или, рискнуть, и совершить паломничество к вершине Прозрения. После чего он в лучшем случае становился официальным жрецом, мог вести врачебную деятельность и получал для этого от монолита уникальные возможности лечить других людей. В нейтральном варианте, если путь Магирика завершался безрезультатно, он возвращался в поселок и занимался своей прежней деятельностью. Но существовал еще и третий вариант паломничества, при котором огромная черная гора уничтожала жаждущего сана жреца кандидата, сжигая и разрывая жуткими молниями. Причем по нескрываемой ни от кого статистике, в недрах вершины Прозрения погибал каждый десятый Магирик. Существенное ограничение, для того чтобы в самое святое место не устремились все желающие без исключения. Причем пропорции гибели получались равными как среди мужчин, так и среди женщин. Здесь царило полное равноправие полов. Пожалуй, лишь в клан Отшельников женщинам вход был запрещен, не только официально, но и на житейском уровне. Содержать огонь и принимать гостей на ночевку, женщинам было бы невмоготу.
По причине молний, молодой Деймонд Брайбо стать Магириком не рискнул. И все бы казалось так и останется на кругах своих, если бы он не влюбился в одну прекрасную девушку по имени Пьяца. Та ему тоже ответила взаимностью, но тут неожиданно вмешалась третья сторона. На красавицу положил глаз жрец Бурулкан, заведующий и храмом, и всей врачебной системой поселка с населением около пяти тысяч человек. Можно сказать самое первое и высшее лицо данного конклава. Причем он уже был в пожилом возрасте, славился своим распутством и профессиональной непригодностью. Потому что как главный врач, он вместо того чтобы лечить своих подопечных, с оголтелым цинизмом помогал им умереть. Потому что весь свой дар использовал на пьянки, забавы и разврат.
К Пьяце он подвалил с самыми серьезными намерениями, а когда та ответила отказом, о объявила о своей помолвке с Деймондом, возненавидел соперника и чуть не при всех поклялся его уничтожить. Реальна и страшная угроза. Тем более что штатный палач, а он же и начальник полиции, следователь, прокурор, обвинитель поселка, и его подручные подчинялись только жрецу. Искать справедливости или отыскать управу на Бурулкана считалось бессмысленным делом. Но оставался еще один-единственный выход: пройти путь Магирика и самому стать жрецом. И парень решился! Уговорив девушку временно пожить в другое место, он без долгих сборов отправился с ней в дальний путь. Правда Пьяца побоялась идти к вершине Прозрения и испытывать свою судьбу, тем более что подсознательно испытывала отвращение вообще к жречеству после наглых притязаний Бурулкана. Поэтому она осталась в небольшом городке, чуть в стороне от пути у своей родственницы.
Увы, жрец поселка не простил такого оскорбления. Наверняка возвел напраслину на честного парня и послал за ним следом палача с его подручными. Понятно, чтобы не только казнить, но и отобрать строптивую девчонку. От палача Деймонду удалось оторваться и достичь цели паломничества на пару дней раньше. Но увы, его тело не прошло испытаний, дара в нем не обнаружили, а может просто не вручили. Невероятно растерянный он уже возвращался обратно по тракту и подумывал, где бы еще месячишко пересидеть в ином месте, пока без риска можно будет вернуться за Пьяцой. Вот в этих тяжких раздумьях его и окликнул древний старец, стоящи на обочине тракта. А чуть позже сама идея спрятаться именно здесь, а потом еще и на какое-то время поселить в дальних закутках свою любимую девушку, вызванную сюда кем-нибудь из возвращающихся Магириков, показалась парню самой здравой. И он согласился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
