Используйте свои таланты, что‑то, казалось, шептало в нем. Ты сможешь в этом разобраться.
Это заставило его улыбнуться с сожалением. Он не мог не задаться вопросом, почему, если Гармония действительно слушала, она не дает более определенные ответы. Часто, Ваксиллиум получал от молитвы чувство поддержки. Продолжай идти. Это не столь трудно, как ты считаешь. Не сдавайся.
Он вздохнул, просто закрыв глаза, теряя себя в мыслях. В других религий были свои церемонии и встречи. Не у Путийцев. В некотором смысле, эта самая простота делает Путь намного сложнение для следования. Такое истолкование он сделал для собственной совести.
После размышлений в течении какого‑то время, он не мог избавиться от чувства того, что Гармония хотела, чтобы он изучал Изчезающих и был хорошим лордом дома. Эти два свойства были взаимно исключительны? — так думал Тиллауме.
Ваксиллиум оглядел стопку листовок и мольберта с прикрепленным рисунком на нем. Он сунул руку в карман, вынимая пулю, которую оставил Уэйн.
И против своей воли, он увидел в своем мысленном взоре Лизи, её отдергивающуюся назад голову, и как кровь распылилась в воздухе. Кровь, покрывающую ее красивые каштановые волосы. Кровь на полу, на стенах, на убийце, который стоял позади нее. Но тот убийца не был тем, кто выстрелил в нее.
О, Гармония, думал он, поднимая руку голове и медленно сползая вниз уперевшись спиной в стену. Это действительно из‑за неё, не так ли? Я не могу сделать этого снова. Снова, нет.
Он огляделся вокруг, снял серьгу. Встал, подошел, стел с листовки записи и закрыл мальберт. Изчезающие никого еще не ранили. Они грабили людей, но не вредили им. Не было даже доказательств, что заложники были в опасности. Вероятно они будут возвращены после того, как отдадут выкуп за них.
Ваксиллиум сел поработать над бухгалтерскими книгами его дома. Он больше не обращал внимание на рисунки в течение ночи.
Глава 4
— Предплечья гармонии — пробормотал Ваксиллиум, входя в большой бальный зал. — И это принимают за скромный свадебный обед в эти дни? Да тут людей больше, чем живет во всех городах Пустоши.
Ваксиллиум посещал особняк Йоменов однажды, еще в юности, но в то время, большой бальный зал был пуст. Теперь он был заполнен. Ряды и ряды столов выстроились на паркете огромного зала; должно быть их там более сотни. Леди, лорды, должностные лица, и богатая элита перемещались и болтали в низком гуле, на всех самые прекрасные одежды. Все искрится драгоценностями. Свежие черные костюмы с красочными краватами. Женщины с платьями по современной моде: глубокие цвета, юбки, до пола, множество внешних слоев с большим количеством сгибов и шнурков. Большинство женщин носило тесные, подобно жилету пальто, а вырезы были намного ниже, чем те, о которых он помнил по детству. Возможно у него, просто появилось больше шансов заметит их.
— Как вам это, Ваксиллиум? — спросила Стерис, поворачиваясь в сторону, чтобы позволить ему помочь снять с нее пальто. Она была одета в прекрасное красное платье, которое, казалось, было выбрано с расчетом, чтобы быть полностью по моде, но не слишком смелым.
— Я просто отмечаю размер этого сборища, моя дорогая — сказал Ваксиллиум, складывая ее пальто и вручая его вместе со своей шляпой — котелком — ждущему слуге. Я был на множестве вечеринках, начиная с моего возвращения в город, и ни одна не была такой огромной. Практически половина города была приглашена.
— Ну, это особенное событие — сказала она. — Свадьба с участием двух очень хорошо связанных домов. Они не хотели бы, что бы кто‑то пропустил её. Конечно же, за исключением тех, кого не учли специально.
Стерис протянула руку, чтобы он её взял. Он получил детальную лекцию во время поездки в карете о том, как, именно, должен держать ее. Его рука выше ее, слегка поддерживая руку, обхватив пальцами ладонь. Это выглядело ужасно неестественно, но она настояла, что это передаст точный смысл их намерении. Действительно, когда они спустились на бальные этаж, к ним обратилось много заинтересованных взглядов.
— Вы подразумеваете — сказал Ваксиллиум — что одной из целей этого свадебного обеда, является показать не того кто был приглашен, а того кто не был.
— Точно — сказала она. И, чтобы выполнить эту цель, все остальные должны быть приглашены. Йомены сильны, даже если они действительно верят в Сливерисм. Неприятная религия. Предполагает, почитание Железноглазых. Во всяком случае, никто не проигнорирует приглашение на это празднование. И вот, те, кто пренебрегает не только останутся без посещения вечеринки, но будут неспособны устроить свои собственные диверсии так, как любой, кого они захотят пригласить, будет здесь. Это оставляет им выбор, либо объединяться с другими неприглашенными — тем самым укрепить их статус отверженных — или сидеть дома, думая, как они были оскорблены.
— По моему опыту — сказал Ваксиллиум — такое рода недовольные размышление приводят к высокой вероятности, того, что в людей начнут стрелять.
Она улыбалась, махая с расчетливой нежностью кому‑то, кого они прошли.
— Это не Пустоши, Ваксиллиум. Это — Город. Мы не делаем таких вещей здесь.
— Нет, вы не делаете. Стрельба в людей была бы слишком сострадательна для городских людей.
— Вы не видите самого худшего во всем этом — отметила она, махая кому‑то еще. Вы видите того, человек, который отвернулся от нас? Коренастый мужчина с длинными волосами?
— Да.
— Лорд Шермэн. Печально известный гость на вечеринках. Он — полная зануда, если не пьян и полный шут, когда пьет — чем и занимается большую часть времени, я могла бы добавить. Он — вероятно наименее приятный человек во всем верхнем обществе. Большинство людей, здесь, провело бы час, за ампутацией одного из собственных пальцев на ноге, чем несколько минут поболтать с ним.
— Итак, почему же он здесь?
— Для фактора оскорбления, Ваксиллиум. Те, с кем пренебрежительно обошлись, будут еще более ошеломленными, узнав, что Шермэн был здесь. Включением нескольких плохих сплавов, таких как он, мужчин и женщин, который совершенно нежелательны, но для тех, кто в этом ничего не понимает, Дом Йомен как бы говорит: "Мы предпочитаем проводить время с этими людьми, чем с вами.". Очень эффективно. Очень противно.
Ваксиллиум фыркнул. — Если бы вы попробовали что‑то подобное в Везеринге, это закончило бы вашими пятками, привязанными к стропилам. Если вам повезет.
— Хм. Да. Слуга вышел вперед, указывая, чтобы они проследовали за ним, поскольку она привела их к другому столу. — Вы понимаете — Стерис продолжила более мягко — что я больше не реагирую на ваши действия "невежественного пограничника", Ваксиллиум.
