От неожиданного звонка Мэри в буквальном смысле слова слетела с дивана на пол, но тотчас сообразила, что звонят в дверь. Еще того не легче… Кого это несет? Ватные ноги едва слушались, когда она шла открывать. По пути взгляд ее упал на клюшку для гольфа в прихожей, оставленную хозяином квартиры, — сама Мэри этой игры не жаловала. Потянувшись к ручке двери, она вдруг поняла, что ее не спасет и двустволка, если…
Хватит истерик! В постоянном страхе жить немыслимо, этого она наелась досыта и предприняла все от нее зависящее, чтобы кошмар закончился. И Мэри решительно распахнула дверь настежь.
Встретившись взглядом с удивительно спокойными серыми глазами, Мэри застыла словно изваяние. Лишь сейчас, испытывая облегчение, которое невозможно было выразить словами, она поняла, что проклятый страх продолжает съедать ее изнутри, подобно неизлечимой никакими средствами хвори…
У ног полицейского смирно восседал пес, для овчарки даже чересчур крупный. «Выражение» его морды в точности копировало хозяйское. Если собака вообще может нахмуриться, то пес одновременно с Коули проделал именно это, машинально отметила Мэри.
— Вы были у врача? — с места в карьер начал нежданный гость.
— Ч-что? С какой, собственно, стати? — спросила Мэри, радуясь тому, что голос ее звучит достаточно уверенно.
— Но ведь вы… ты… Слушай, позволь мне обращаться к тебе на «ты», по-другому у меня все равно не получится, — извиняющимся тоном попросил Коули.
— Идет, — согласилась Мэри. — Но это автоматически дает мне такое же право.
— Переживу, — кивнул Коули. — Войти можно?
— Входите… оба.
Мэри отступила на шаг. И тут полотенце, едва не соскользнув на пол, напомнило ей о том, как нелепо она выглядит. Щеки обдало жаром, пальцы мертвой хваткой вцепились в желтую махровую ткань…
Если одеяние Мэри ничуть не удивило Коули, то беспомощный жест и судорожная гримаса совершенно его обескуражили. Сбитый с толку, он наклонился к собаке:
— Полежи у двери, приятель. Веди себя хорошо.
Пес тотчас растянулся во весь рост, заняв половину прихожей. Подняв глаза, Коули с изумлением констатировал, что румянец на лице Крошки сменился зеленоватой бледностью. Что за черт? Может быть, ей и впрямь нездоровится?
— Это ты? — В прихожую вбежал сияющий Джей и кинулся к Коули, но замер, увидев собаку. — Ой! — восхищенно и одновременно испуганно прошептал ребенок.
Чуть раскосые глаза его распахнулись во всю ширь. Затаив дыхание, Джей боязливо сделал шаг, другой… Пес невозмутимо наблюдал за ребенком. Мэри еле слышно перевела дыхание. Но Коули тотчас внес ясность, обратившись к Джею:
— Смелее! Он не ест маленьких мальчиков. Даже на зуб не пробует.
— А м-можно я… — Джей стал заикаться, это порой случалось, когда малыш перевозбуждался, чего мать старалась не допускать.
— Можно, — кивнул Коули. — Вот только, если захочешь его чем-нибудь угостить, не обижайся: он откажется. К тому же Снайп уже позавтракал.
Но Джей уже опустился на колени и осторожно дотронулся рукой до желтоватого пятнышка на лбу собаки. Пес ткнулся влажным носом в детскую ручонку. Джей тихонько завизжал от восторга.
— Можешь не беспокоиться. Тут все будет в порядке, — сказал Коули. — Так была ты у врача или нет?
— Послушай, пройди в гостиную. Мне надо одеться…
Ей удалось довольно быстро взять себя в руки, отметил про себя Коули и мысленно поздравил Крошку.
— Только не переборщи, на улице жарища, — предупредил он, чем несказанно изумил Мэри, которой вот уже лет двадцать никто не указывал, что надевать.
Сам Коули был одет в белую майку и незамысловатые, но безупречно сидящие джинсы. Казалось бы, проще некуда, но Мэри невольно отметила, как выгодно этот наряд подчеркивает рельеф его мускулатуры. Ладно скроен, ничего не скажешь. Если разобраться, в нем нет решительно ничего отталкивающего, скорее даже наоборот… Однако сейчас все в нем — и спокойный взгляд, и забавные морщинки в уголках глаз, появляющиеся при улыбке, и эти идиотские усы — отчаянно раздражало Мэри.
Пересилив нелепое, но горячее желание нахамить пришедшему; Мэри скрылась в спальне. А Коули, взяв с дивана брошенный Джеем комикс, принялся машинально перелистывать страницы. Но мысли его были далеко…
В силу многолетней привычки сопоставлять факты и делать выводы он размышлял над новой информацией. Пока ему было неизвестно, кого ожидала увидеть Крошка на пороге своей квартиры, но уже сейчас не вызывало сомнений, что этот кто-то — гость нежеланный. Более того, опасный. Может быть, папочка малыша? Что ж, вполне жизнеспособная версия. Судя по реакции Крошки, он тот еще подонок. Это пока все, что можно выжать из скудных сведений, поступивших в его распоряжение. Кое-что другое совершенно сбивало его с толку.
Вполне естественно, что женщина, весь костюм которой состоял из одного лишь полотенца, может застесняться. Но чтобы до такой степени? Ведь он и видел-то всего-навсего ее босые ступни и трогательные ключицы, да и то сразу же отвел взгляд… А Крошка вцепилась в полотенце так, словно он намеревался, как минимум, силой овладеть ею!
Да уж, с этими бабами черт ногу сломит… Откуда вообще у этого заморыша ребенок? Не от святого же духа, в самом деле? Некоторый опыт общения со слабым полом подсказывал Коули, что немногие девственницы отличаются столь патологической стыдливостью, не говоря уж о замужних. Хотя… кто его знает? Не такой уж он эксперт в этой области.
Ясно и еще кое-что: Крошка обрадовалась не его визиту, а лишь тому, что увидела на пороге не того, кого боялась увидеть. Чтобы это понять, вовсе не надо быть полицейским. Ну что же, остается справиться о ее здоровье и отвалить. Именно так он и поступит, в этом Коули ни секунды не сомневался.
Мэри вышла из спальни — в тонкой белой рубашке, широченных шортах цвета хаки, белых носочках и кроссовках. На правой коленке внушительный синяк, совсем свежий, на носу идиотские круглые очки. Как, интересно, она вела без них машину? Впрочем, возможно, она носит контактные линзы. Волосы Крошка неизвестно почему упрятала под голубую бейсболку, что окончательно превратило ее в угловатого подростка. Вот только лицо…
Глядя на него, Коули оторопел — слишком уж откровенно спокойное и волевое выражение контрастировало со всем остальным. Перед ним стояла холодная и уверенная в себе женщина, по чистому недоразумению одетая в вещи младшего брата. Что за черт! Не чересчур ли часто эта особа ставит его в тупик?
— Начинай, — почти приказала Мэри, садясь в кресло. — Времени у меня в обрез, мы с сыном собрались в музей.
