Читаем без скачивания Золотой след (ЛП) - Эшли Кристен

Лейн хотел, чтобы они остановились в кафе у Мими. Оно было все же публичным местом, здесь у него была возможность контролировать ее действия, и он надеялся, что она не будет устраивать скандал на публике.

Рокки, однако, не собиралась идти к Мими, если бы он не затащил ее туда силой, брыкающуюся и орущую, у него не оставалось выбора, как последовать за ней.

Далеко она не ушла. Остановилась перед дверью его офиса, рядом с которой висела медная табличка — «Расследование — Таннер Лейн», выдернула свою руку и подняла другую. Ее глаза впились в него, обжигая. Она хлопнула по двери ладонью и кивнула в сторону дверной ручки.

Он пялился на нее, решив, что подзабыл, хотя, увидев ее раздраженное выражение лица, удивлялся, как, черт возьми, он мог такое забыть. Она злилась нечасто, но когда злилась по-настоящему, то злилась на все сто. Иногда он тоже злился, когда они ругались. Но если начинала злиться только она, он каждый раз злил ее еще больше, потому что в этот момент она была такой чертовски милой, что он без стеснения сообщал ей об этом.

Как в данную минуту.

— Господи, Рок, забыл, какая ты милая, когда так злишься.

Она тут же прищурилась, плечи дернулись.

— Открывай дверь, Лейн, — выдала она.

Он ухмыльнулся, повернулся к двери, достал ключи из кармана и отпер замок. Он открыл дверь, протиснулся вполовину внутрь, набрал код сигнализации.

Пока он вводил код сигнализации, она задвигалась рядом с ним. Распахнула дверь шире, войдя внутрь следом за ним. Потом услышал, как ее каблуки застучали по ступенькам. Он вошел, закрыв за собой дверь, остановился, глядя на ее задницу, поднимающуюся по лестнице. Она добралась до верхней площадки, повернулась, взглянув на него сверху вниз, скрестив руки на груди, он пришел к выводу, что ему лучше подняться.

Быстро взбежав по ступенькам, отпер дверь, подошел к панели сигнализации, набрал код. Она вошла следом за ним, он снова услышал позади стук ее каблуков по деревянному полу. Услышал, как она остановилась, швырнув что-то на стол секретарши, за которым никогда не сидела ни одна секретарша, скорее всего, свою сумочку, повернувшись к нему.

Она стояла в нескольких футах от него, лицом к лицу, он чувствовал жар в ее глазах даже на расстоянии.

— Рок... — начал он, но она опять пришла в движение.

Двигаясь прямиком к нему, она подошла к своей стратегии с умом, не показывая свое намерение до последней секунды, так что он вполне мог не отразить ее удар. Но он успел поймать ее запястье, оттолкнув ее назад, используя инерцию ее руки и свою силу, развернул ее так, что она оказалась к нему спиной, в то же время он схватил ее другую руку и положил ее на живот, с силой накрыв своей.

Она дернула именно этой рукой, с силой ударив его локтем по ребрам, он застонал от боли, отозвавшейся у него в животе, прежде чем поймал ее запястье и обхватил его рукой.

В этот момент она подняла колено, и он поймал себя на мысли, либо в голень ему вонзится высокая тонкая шпилька, либо в ногу, но он не хотел получить ни того, ни другого, поэтому резко отклонился назад, сбив ее с ног. Она издала сдавленный, сердитый вскрик, согнувшись в его руках, но он удержал ее, чтобы она не грохнулась на пол, выпрямился, передвинув ее нижнюю часть тела в сторону, сделав два шага к своему дивану. Он сел, маневрируя ею у себя на коленях, когда она откинулась назад, ее бедра и ноги взлетели вверх, пытаясь вырваться из его рук, но он упал вместе с ней, перекатившись через нее, она оказалась на спине на диване, а он — сверху.

Он придавил ее весом своего тела, зажал ее ноги своими ногами, чтобы вывести их из строя, сжал ее запястья, прижимающиеся к его груди, приподняв ее руки вверх, прижав ее руки к дивану с боков от ее головы. Его вес оказался решающим. Он знал, что весит слишком много, но все же выбрал правильную стратегию.

Она поняла его намерения и перешла к словесной битве.

— Слезь с меня!

— Нет, пока ты не успокоишься.

Ее глаза встретились с его глазами, спина изогнулась, она зашипела:

— Слезь... с... меня!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Успокойся, Ракель.

— Пошел ты, Лэйн! — закричала она.

Лейн замолчал. Он почти никогда не слышал, чтобы у Мими внизу орали, но, с другой стороны, люди обычно не орут во всю глотку, заказывая кофе.

Она тоже молчала пять очень долгих секунд.

Потом заявила:

— Ты меня хочешь раздавить.

— Я буду лежать на тебе, сладкие щечки, пока не буду уверен, что ты больше не захочешь со мной драться.

— Перестань называть меня сладкие щечки, — прошипела она.

Он приблизил свое лицо к ней и прошептал:

— Рокки, у тебя щечки. На одной из них одна ямочка, на другой — две, и ты должна знать, что я помню, насколько они обе милые.

Он хотел шокировать ее или, по крайней мере, застать врасплох.

Но у него не вышло.

— Я тебе не верю!

— Рокки…

— Ты невероятен! — повторила она с легкой поправкой.

Его руки крепче сжали ее запястья.

— Послушай меня…

— Нет! — отрезала она. — Ни за что, придурок. Слезь с меня!

— Послушай! — рявкнул он ей в лицо, она замолчала и уставилась на него. — Остановись и подумай секунду: то, что только что произошло, было лучше.

— Да? В какой части? Что ты разрушил мой план? Ты шлепнул меня по заднице в месте, где работает мой брат? И ты ввел в заблуждение Колта и Салли, значит, Мерри и папа узнают об этом, если уже не узнали?

— Лучшее было ничего из этого. А в той части, где Ратлидж думал, что знает, что происходит, теперь уже не так чертовски уверен в этом.

Это заставило ее замолчать на секунду, прежде чем она спросила:

— О чем ты?

— Если ты приказал шесть недель назад застрелить мужчину, то этот мужчина не заявит тебе, что он сейчас счастлив от этого, что в него всадили пули, и он готов ради такого счастья принять еще столько же.

Его заявление она встретила молча. И молчала она достаточно долго, и Лейн понял, что ее молчание было не просто положительным, а типа согласия с ее стороны. Потому что теперь они заставили Ратлиджа гадать, что это было, и вместо того, чтобы Рокки загнала Мерри, Дэйва и Лейна в угол, заставив молча наблюдать за планом Рокки, черт возьми, Лейну все же удалось загнать Рокки в угол, и теперь она должна была следовать, черт возьми, тому, что скажет ей Лейн.

За то она будет в безопасности. Она может как бы подружиться с Ратлиджем, возможно он не раскусит ее и не поймет, что она что-то замышляет против него, но вряд ли он поделится с Рок какой-то информацией, но ей не будет угрожать опасность. А действия, которые предпримет Лейн и Мерри удержат ее на расстоянии, в безопасности, пока Ратлидж будет выяснять, что еще затеют Лейн или Мерри, Рокки будет отвлекать его внимание, предоставив Лейну свободу действий. И, наконец, все это означало бы, что Рокки будет думать, что она осуществляет свой якобы план под контролем Лейна, хотя на самом деле никакого плана она осуществлять не будет, кроме как прикрывая Лейна и Мэрри.

Поэтому он принял решение.

— Мы будем работать вместе над этим делом, — сообщил он ей.

— Работать над чем?

— Над Ратлиджем — ты и я.

Глаза у нее стали огромными, а губы приоткрылись.

К черту все, этот ее взгляд был таким чертовски милым.

Потом она переспросила:

— Ты и я будем работать над Ратлиджем?

— Это единственное, чего он не ожидал, что мужчина, которого он приказал убить, вдруг заявит ему о вернувшемся счастье воссоединения с бывшей, когда женщина этого мужчины сделает то же самое.

Ее широко раскрытые глаза прищурились.

— Мы не воссоединились.

— Ну, Ратлидж этого же не знает.

— Это…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты можешь завести с Ратлиджем отношения, но по-другому. Я часто бываю у ребят в участке. Там работает Мерри. Ты периодически появляешься там с Мерри или со мной. Ты завязываешь с ним дружбу. Убеждаешь его, что ты только знаешь, что он полицейский, а ты дочь и сестра полицейского. Убеди его, что для тебя он как член семьи. Сделай так, чтобы он проникся к тебе и ни за что не подумал, что Мерри — именно тот человек, который копает под него. Черт, тогда он начнет гадать, раскрыл ли я его. Выяснял, кто его прикрывает и кто платит. Я знаю, как повести игру, мы сможем отвлечь его от мысли, что считаем его продажным копом. Ты также можешь обратить его внимание на этот факт, что я больше им не интересуюсь.