За зданием располагалась большая яма, в которой копошилась дикая свинья. Она постоянно пятилась, таская за собой какой-то отвратный обрубок один вид которого вызывал дурноту. Грязная, злобная тварь поначалу не заметила Макса, но когда зашуршали кусты и подошли остальные хантеры, животное насторожилось и посмотрело на Журналиста. Этот взгляд словно бы предупреждал: «не лезь - эта добыча моя и я за неё порву!». Свинья топталась по куску кровельного железа и бряцала по нему копытами.
- Говорил же будет весело! - обрадовался Баламут. - Шашлычок сам просится на вертел! Давайте я тихонечко туда спущусь и прикончу этот бочонок с салом...
- Ты погляди лучше, что она там таскает! - зашипел Савва. - Шашлычок! Мать твою! И после этого ты станешь её жрать?
Макс удивлённо покосился на Савву. Только после слов здоровяка он сообразил, что обрубок напоминает человеческую берцовую кость с остатками плоти. Тут же, вокруг валялись ошмётки помельче: обрывки одежды, изодранный ботинок, раздробленные косточки.
- Фу, ты чёрт! - сплюнул Мишка. - Вот же падла какая, теперь неделю тушёнку жрать не буду.
- Неспроста это всё, - проговорил Воробьёв. - Должно быть свинья этого бедолагу не убивала, она просто пришла чтобы полакомиться остатками с барского стола.
- Хочешь сказать здесь начинается тропа, по которой мутант возвращается в логово? - спросил Ниппель.
- Нет, хочу сказать, что здесь мусорная куча, куда выродок выбрасывает объедки.
4
Они обошли яму стороной и, только удалившись от неё метров на десять, остановились, чтобы оценить обстановку. Впечатление неожиданная находка произвела тягостное.
Кем был тот несчастный, который нашёл своё последнее пристанище в желудке свиньи? Почему оказался в этой яме? Был ли он одиночкой или пришёл с товарищами? Вопросы роились в голове словно навязчивые мухи. Может его убил мутант растерзавший группу Тёмки Рубцова. А может он погиб по совершенно иной причине и долгое время валялся в канаве, пока его не отыскал и не приволок сюда какой-то другой Антропоморф.
«Не лёгкую задачку задал Никифор, - подумал Воробьёв. - Если это и в самом деле выгребная яма выродка, значит в его звериной башке существуют какие-то примитивные поведенческие установки. Он не хочет оставлять следы у входа в берлогу, — он желает, чтобы враги своими поисками обеспечили ему время для реагирования».
Одно было очевидно: физически выродок превосходил способностями и «ведьм» из Красных Бережков, и четырёхглазых скреллингов. Он мог дать фору даже «ворчунам» из Красного блока.
Длинный ряд старых деревьев впереди говорил, что за ними начинается асфальтированное шоссе. Это была главная улица Радонска, на которой располагались жилые многоэтажки, магазины и административные учреждения. Где-то здесь нашёл свою смерть брат Никифора Рубцова, и в конце концов кто знает быть может именно его останки пожирала свинья в той яме.
Макс остановился, оглянулся на приятелей. Его попутчики категорически отказывались сближаться, выдерживая порядочную дистанцию, которая гарантировала бы им время для манёвра. И это коллективное приспособленчество начинало бесить.
«Хороши помощнички, - нахмурился Макс. - Не удивлюсь, если олухи бросятся в рассыпную, когда запахнет жаренным».
Больше всего злило поведение Мишки Баламута. Тот шёл последним и «считал ворон» легкомысленно закинув дробовик на плечо.
Порывистый ветер, постоянно приносил тошнотворный запах разложения. Он мешал сосредоточиться, внушал тревогу. И ведь никуда от него не денешься: дыхания не задержишь, в сторону не свернёшь. Создавалось впечатление, что этим смрадом пропитались все предметы вокруг: камни, асфальт, деревья и даже прибитая недавним дождём пыль. Только в минуты, когда ветер менял направление или прекращался совсем, вони становилось меньше, и можно было вдохнуть полной грудью.
Через десять минут вышли на шоссе. После блужданий по зарослям открытое пространство проспекта ошеломило. Впереди, километрах в четырёх виднелся едва различимый в зыбком мареве ЖД вокзал. Чуть поближе авангардное здание местного ДК, обветшавшие жилые дома, поликлиника. Но бросался в глаза другой элемент ландшафта, — в каком-нибудь километре от того места, где остановились охотники широченным рвом зияла, рассекающая дорогу трещина. Где она начиналась, где заканчивалось отсюда видно не было.
«Смертельный тупик, - подумал Макс. - Если провал опоясывает весь район, в сторону вокзала отступать нельзя».
Шагах в пятидесяти стояли несколько брошенных легковушек и завалившийся на одну сторону троллейбус. Когда-то здесь располагался остановочный пункт и парковка.
«Лучшего места для засады и не придумаешь, - прикинул Макс. - Судя по всему именно здесь антропоморф проложил тропу к берлоге».
Прямо за троллейбусом в зарослях колючего кустарника отчётливо виднелся проделанный мутантом округлый проход.
5
Серой зловещей глыбой возвышалась над головой многоэтажка. Почерневшие от плесени стены, зеленовато-бурые мхи в щелях, замызганные обросшие паутиной окна. Трудно было поверить, что некогда здесь жили люди, которые радовались, ссорились, любили, ходили на работу, бездельничали и делали много того, что кажется таким привычным, когда живёшь спокойной размеренной жизнью «большой земли»... Теперь этот дом стал пристанищем злобных тварей. От старой девятиэтажки буквально веяло могильным холодом.
Макс огляделся, посмотрел на изрытое, изборождённое ямами пространство. От газонов, палисадов, парковочных карманов не осталось и следа, всё заросло колючими кустарниками да безобразными закрученными спиралью деревцами гледичии. Ох, какие же жуткие шипы были у этих страшных растений.
- Поганое место! - прошептал Валентин. - И какого чёрта Тёмку Рубцова сюда понесло?
- А ты что же хорошо его знал? - поинтересовался Макс.
- Достаточно хорошо, чтобы понять каким он человеком был...
- И каким же?
Вэл задумчиво посмотрел на приятеля и неопределённо пожал плечами.
- Пусть моё мнение останется при мне, - сказал он. - Так спокойнее...
Распространяться о Рубцове младшем Вэл не желал, и объяснение этому было до банальности простым. Пучеглазый просто боялся, что кто-то из парней потом сболтнёт лишнее, и это в конце концов дойдёт до Никифора.
- Для кого спокойнее? - не выдержал Макс. - Для тебя что ли?..
Он смерил парня презрительным взглядом, и отвернулся, уставившись на колышущийся обрывок тряпки на дереве.
И вдруг как обухом по голове. Затрещало, защёлкало засвистело словно в черепе начал работать миниатюрный
