разрезали всё пространство впереди, и оставалось только удивляться как всё ещё не рухнули построенные во времена развитого социализма высотки. В одну из таких рытвин Макс заглянул, и от увиденного тут же побежали мурашке по коже: глубина не меньше двадцати метров, на дне мутная пузырящаяся вода с водоворотами и клочьями пены на поверхности — такое зрелище кого угодно проберёт. Силовые кабели, прогнившие водопроводные трубы, корневища деревьев, разрушающиеся фундаменты, — всё это как в археологическом разрезе можно было наблюдать в неровностях желтовато-коричневого грунта. Разумеется оставаться надолго рядом с этой жуткой прорвой не хотелось.
За спиной забурчал Мишка Баламут. Воробьёв оглянулся и заметил, что парень зацепился за торчащий из земли прут. Штанов ему было не жаль. С силой дёрнув, он мигом располосовал и без того драный камуфляж. Грязно выругался, злобно пнул железку ногой.
- Вот лошара! - злорадно зашипел Боря Ниппель. - Ты б ещё из ружья пальнул, кретин!..
- Сам ты лошара! - рыкнул Баламут. - Я б пальнул. Только тебе промеж глаз.
- Заткнулись оба! - цыкнул Макс. - Совсем очумели?! Придурки!
Оболтусы притихли, но Воробьёв отлично распознал в недобрых глазах парней типичное желание отыграться. Можно было не сомневаться, что это только начало пикировок, которые вполне могут перерасти в потасовку с членовредительством и другими неприятными последствиями.
«Уж если кто и лошара так это я, - подумал Журналист. - Это ж надо было так оплошать с людьми? В следующий раз команду буду собирать сам».
Макс поёжился и выдавил невесёлую улыбку.
«Если, конечно следующий раз будет».
В голове постоянно вертелись нехорошие мысли. Он никак не мог отделаться от ощущения, что их бессовестно используют, только обосновать свои подозрения пока не получалось.
Прошло не меньше часа прежде чем они добрались до телекоммуникационной вышки. Вокруг всё заросло бурьяном чуть ли не в рост человека. Поваленные деревья, вспученная местами земля и асфальт. На том месте, где когда-то располагалась парковка стоял вросший в грунт армейский джип. По-видимому бросили его очень давно: краска поблекла, кое-где облупилась, резина покрышек растрескалась и оголила корд. Рядом с уазиком Макс обнаружил россыпь гильз, — значит прибывшие на машине от кого-то отбивались, а потом поспешно отступили бросив и транспорт, и груз. Какие-то баулы всё ещё лежали на заднем сиденье внедорожника.
- А всё-таки парашют! - донёсся голос Саввы.
Все как по команде задрали головы. На остром навершие антенны действительно висел замызганный, побуревший от времени и непогоды парашют. А в его стропах словно в паучьем коконе болтался его владелец.
- Мертвяк! - проговорил Савва. - Видали как высох?
Комбинезон парашютиста превратился в мешок для костей, которые словно кастаньеты звонко перестукивались от каждого порыва ветра. Очевидно бедняга ударился о железо антенны и испустил дух. Его счастье что получилось именно так, — в противном случае несчастный был бы обречён на долгие и нечеловеческие мучения. В одиночку да ещё раненный с этой вышки он бы не спустился.
«А может джип прислали за ним? - предположил Макс. - Только вот забрать не успели. Кто-то или что-то заставило повернуть оглобли».
Впрочем, был и другой вариант, — спасатели погибли сами. Причём в первые минуты по прибытии к месту назначения.
Макс посмотрел на Савву Губаря и кивнул в заросли кустарника под вышкой.
- Должно быть череп упал вниз, - сказал он.
- Вороны сорвали, - отозвался здоровяк. - В таких местах всегда найдётся, чем поживиться, вот они сюда и залетают проверить.
Постояли немного. Потом Савва подошёл к уазику и уставился на баулы. Очевидно как и остальным, ему не терпелось распотрошить эти увесистые мешки, но осторожность всё же взяла верх и он медленно отошёл в сторону.
- Боюсь, что здесь и аномалии имеются, - проговорил он. - Не вляпаться бы по неопытности...
Только сейчас Воробьёв задумался, что совершенно не умеет распознавать аномалии или как их ещё называли сталкеры — «капканы Зоны». Он слабо представлял как они выглядят и на что способны, а ведь он много чего слышал об этих ужасных нарушающих законы природы явлениях.
Где-то вдали громыхнуло железо, и все мигом пришли в себя. Потянули со спины оружие, насторожились.
- Звук с северо-запада, - зашептал Савва. - Аккурат со стороны высоток.
2
Как вкопанные они стояли пару минут. Железом больше никто не брякал, никакой агрессии не проявлял, но именно это больше всего и напрягало.
- Смотреть в оба, - предупредил Макс. - Зашелестят листья или услышите шаги, сразу стреляйте!
- А если конкуренты? - прошептал Мишка. - Нашпигаем свинцом друг друга и поляжем здесь рядком...
Макс скептически хмыкнул и осторожно двинулся в сторону ближайшей девятиэтажки. Он хорошо понимал, что находится на линии огня. Если начнётся заваруха он первым и получит дробью в поясницу. Его попутчики прицеливаться не станут, не тот контингент, сразу же откроют огонь из всех калибров.
Заросли кустарника, через которые приходилось буквально проламываться, не давали возможности оценить обстановку, и всё же Воробьёв надеялся, что их густота поставит в такое же точно положения и недруга, будь то человек или зверь.
Краем глаза он видел, что его спутники держат порядочную дистанцию. Поведение вполне разумное: зачем рисковать шкурой если есть дурачок, который добровольно полез первым.
Несколько раз он останавливался и, выставив перед собой автомат, прислушивался к окружающему фону. В этом месте жизнь остановилась. Ни птичьего щебета, ни стрекотания сверчков — только шелест листьев на ветру да унылое поскрипывание слабо натянутых проводов на столбах.
Впереди, метрах в пятидесяти замаячили стены какого-то строения. Не то электроподстанция, не то водокачка. Плоская крыша здания едва различалась в купе деревьев, которые отличались в этом месте особой уродливостью. Искривлённые, завязанные причудливыми узлами, они напоминали тропические лианы вросшие в кирпичную кладку. Подошли ближе. Макс поднял руку и знаком приказал остановиться.
Он хорошо расслышал как за подстанцией приглушённо клацнули чьи-то зубы. Положив палец на спусковой крючок, напрягшись как взведённая пружина, он сделал несколько шагов, остановился и осторожно выглянул из-за угла, готовый в любую секунду выпустить в недруга весь рожок.
3
