– Иначе пятнадцать лет французской тюрьмы, – по-прежнему спокойно сказал Фуке. – Или правосудие Борсханы – что тебе больше нравится…
Рафаил долго молчал, но не потому, что выбирал. Что тут выбирать? Рыскать по джунглям лучше, чем вариться в смоле или гнить на тюремных нарах. Но главное – сбывалась мечта: есть шанс добраться до своего тайника и обеспечить себе безбедную жизнь! Причем, спину будут прикрывать вооруженные люди, с вертолетом, связью – всем тем, чего у него не было столько лет… Так что выбрал он сразу. Просто думал, как потом выбраться из этой истории. Ведь в БББ работают люди со специфическими представлениями о договорённостях. И как только он исполнит свою миссию и станет им не нужен, будет очень проблемно покинуть Борсхану… Разве что прибегнуть к помощи французов…
– Что молчишь, животное? – рыкнул полковник Бонгани.
Фуке ожидал молча, как и подобает цивилизованному человеку. Разница между ними была очевидной. Антуан Вильре испытал некоторое облегчение. Да, французы могут ему помочь. Когда в деле две стороны, всегда можно лавировать между ними… К тому же он гражданин Франции!
– Я согласен, – кивнул Рафаил. – Где расписаться? Кровью или обычными чернилами?
– Прибереги кровь, она тебе еще пригодится, – буркнул Бонгани.
– Мне нужно поменять одежду и кое-что купить, – сказал Антуан Вильре. – Все-таки я буду представлять Францию. Не так ли? – обратился он к Фуке.
– Конечно, – кивнул тот.
– А также Бюро Безопасности Борсханы и племя буру, – саркастически добавил Бонгани. – Ты просто профессиональный дипломат!
– Но приодеться мне надо, даже если я любитель! – огрызнулся Антуан Вильре. – И приобрести маленький ножик. Он у меня заместо зубочистки.
– Для экспедиции тебя экипируют. А выходить за пределы посольства будешь только в сопровождении лейтенанта Барасы!
Полковник показал в сторону стоящего у двери «леопарда». Тот едва заметно кивнул.
– Тогда мы пойдем за новым костюмом, – Рафаил встал. – Только вот беда – у меня украли кредитку. Горько говорить, но похоже, что Париж – город воров…
Поморщившись, Бонгани вытащил толстый бумажник и бросил на стол несколько пятисотевровых купюр. Вильре небрежно сгреб их в карман и, в сопровождении Барасы, вышел из комнаты.
– Неужели Францию действительно будет представлять этот подонок? – с иронией спросил полковник Бонгани. – Надеюсь, вы пошутили?
– Скорей просто преувеличил, – Фуке тоже ответил ироничной улыбкой. – Что-то я не понял ваших планов… Двадцать семь лет назад вы провели длительную и дорогостоящую экспедицию, но результата не получили из-за технической, скорей всего, ошибки. И вместо того чтобы искать эту ошибку, снаряжаете новую экспедицию! Снова все сначала? Кто мог придумать такую глупость?
Они сидели по обе стороны стола и смотрели друг на друга. Белый и черный, гражданский и военный, неряшливый и подчеркнуто аккуратный. Но при такой разной внешности суть у них была одна.
– У вас есть начальник? – спросил Бонгани. – Впрочем, зачем я спрашиваю? Конечно, есть, это полковник Жорж Кассе – у него милая толстушка-жена и трое детей, недавно он купил новый загородный домик, совсем рядом с кольцевой дорогой! Подчиненные считают, что он очень жесткий, требовательный и строгий. Вот что бы он сделал, если бы вы не выполнили его приказ – самый, на ваш взгляд, нелепый?
– Невыполнение приказа – это ЧП! – Фуке даже головой покрутил. – Он бы вычеркнул меня из резерва на выдвижение, а значит, должности начальника направления и подполковничьей звезды я бы уже никогда не увидел… Да что там выдвижение! Он бы мог разжаловать меня на одну ступень, из майора, начальника отдела сделать капитаном – старшим инспектором…
Бонгани сделал скорбное лицо и сочувственно покивал.
– Да, это серьезные последствия! А отрезать голову Кассе бы вам мог?
– Как это?! – вытаращил глаза майор.
– Очень просто, ножом, – невозмутимо пояснил Бонгани. – А бросить голодным крокодилам мог?
– Это дикость! Да у нас и крокодилов-то нет!
– А повесить на столб, где вас за полдня расклюют грифы? Или застрелить прямо в своем кабинете, приказав потом заменить ковер? Заметьте, побеспокоившись только о ковре, а не о вашем бренном теле – с ним и так знают, что делать!
Фуке молчал. Он внезапно осознал, что риски службы его и Бонгани несопоставимы. Чего, собственно, полковник и добивался.
– Поэтому мы выполняем приказы гораздо точнее и тщательнее, чем вы, – продолжил Бонгани. – Но никто не собирается три года бродить по джунглям. Пешие переходы вообще исключены. Мы будем сажать вертолет прицельно – в точках, где останавливались Архангелы. Снимать магнитограммы, брать пробы, ориентироваться на местности, беседовать с местным населением и двигаться в следующую точку. Ведь ошибка на карте в два-три миллиметра на местности превращается в шестьдесят – восемьдесят километров… Эти погрешности и надо исследовать!
– Тогда другое дело! – взбодрился Фуке. – Сколько это займет времени?
– Порядка двух-трех недель, – ответил Бонгани.
– Две-три недели… Что ж, – Фуке задумался, прикидывая что-то в уме, кивнул и перешел на официальный тон. – Господин полковник, Антуан Вильре – техническая фигура. Представлять интересы Франции будут другие люди, во-первых, способные оказать вам реальную помощь в поисках, а во-вторых, обладающие безупречной репутацией.
Если Директор БББ и был удивлен, то виду не показал. Нечто подобное он и предполагал.
– Кто они? – поинтересовался полковник.
– Мы отберем их и представим вам позднее, – вежливо улыбаясь, сказал Фуке и встал.
– Вы уже уходите? Возьмите мою машину, – предложил Бонгани.
– Спасибо, я вызову свою.
Они пожали друг другу руки, и невзрачный лысоватый человек в мешковатой одежде покинул посольство республики Борсханы.
* * *
Последний раз, в Ницце, они с Фуке беседовали в парке с раскидистыми дубами, за столиком кафе, покрытым накрахмаленной белоснежной скатертью, перед красивейшим прудом с белыми лебедями. А теперь он вдруг пригласил ее на речную прогулку. Кира догадывалась, что майор DRM руководствовался отнюдь не любовью к природе и уж тем более не сентиментальностью своей натуры. Он добивался доверительности, расслабленности объекта и установлению некоего родства душ, которое способствует открытости и взаимопониманию. В прошлый раз это ему удалось. Да и сейчас… Небольшой уютный катер, плывущий по утренней Сене, прекрасно справлялся с этой задачей.
Перед Кирой и Фуке, сидящими на кожаных сиденьях, стоял сервированный на двоих раскладной столик. Красивая цветная скатерть, оранжевые салфетки, похожие на серебряные приборы, стилизованный под викторианский стиль кофейник, спрятанные в прозрачную хлебницу, чтобы не заветрились, кругляшки нарезанного багета, сыры, утиный паштет, масло и джем – от всего этого веяло неброским парижским демократическим аристократизмом. Со стороны это выглядело очень достойно: пожилой дядюшка устроил пикник и наслаждается общением на природе с любимой племянницей. А может, и не племянницей…
Но разговор был далек от обстановки и не соответствовал той благостной картинке, которую видел посторонний взгляд. В обволакивающем голосе Фуке звучало спокойствие – сколь бы серьёзной ни была тема их беседы, он как бы внушал, что волноваться тут не о чем, всё будет хорошо и закончится наилучшим образом. После первых пристрелочных фраз, в общих чертах обрисовавших текущую ситуацию, – месторождение не найдено, стороны готовятся ко второму раунду – беседа плавно перетекла в русло важных деталей.
– Впрочем, от недоразумения с картой, мы можем только выиграть, – сказал Фуке, вынимая из хлебницы кусочек багета и намазывая его мягким сыром.
– Кто «мы»? – спросила Кира.
– Франция.
Он неспешно налил себе кофе, предложил спутнице, но та отказалась. Она нервничала и не могла наслаждаться свежим воздухом, мягким плеском воды о борт и традиционным французским завтраком. Потому что все это не было целью их прогулки. Обычная декорация, которые так любят спецслужбы. А вот что кроется под этим камуфляжем? Обман, оружие, яды, трупы – куда же без них?
