– Как обстановка вокруг? – спросил вертолетчиков командир отделения «леопардов» лейтенант Бараса.
– Ничего подозрительного при контрольном облете не замечено, – объявил бортмеханик, открывая люк.
Как и что можно заметить или наоборот не заметить под густыми кронами деревьев, Кира понять не могла, тем более, что, на ее взгляд, подозрительным здесь было все без исключения. Но шестерка «леопардов», держа оружие наготове, выпрыгнула наружу и скрылась в прилегающем лесу. Чувствовалось, что они хорошо знают джунгли и не боятся неожиданностей.
Все, кроме Контрольного комиссара ООН, тоже выбрались наружу, но далеко от вертолета не отходили. Сам же Клемент Петерс забился в угол, где недавно сидели разнорабочие. После черного представительского костюма, в камуфляже, он чувствовал себя неуютно, да и вся непривычная обстановка вокруг не способствовала покою кабинетного сотрудника. Амбунду, наоборот, оживились и занялись привычным делом: выгружали оборудование, ставили палатки. Одеты они были вполне цивилизованно: синие комбинезоны грузчиков, легкие белые майки, кроссовки. Луи Дюран втолковывал одному из них – молодому парню с детским лицом, – что жёлтые ящики с оборудованием следует переносить вдвоём и ставить на землю как можно осторожней. Тот неуверенно кивал. Кто-то из соплеменников, понимавших по-французски, перевёл, и парень закивал осмысленно. Геолог облегчённо вздохнул. Жак позвал его помочь поставить маленькую палатку на двоих, Луи охотно откликнулся, не переставая следить за выгрузкой оборудования.
Поодаль, на краю каменного островка, ближе к зелёному пологу джунглей, стоял Абиг Бонгани, а с ним неизвестный тип в форме «леопарда» без знаков различия. Его звали Абрафо Траоле – Кире стоило усилий запомнить это имя. В общей работе они не участвовали – только рассматривали сложенную карту и иногда с начальственным видом наблюдали за развёртыванием лагеря. Было заметно, что они не друзья (и это еще мягко сказано), но давно знают друг друга, и оба принадлежат к уважаемой в Борсхане касте «леопардов». Правда, Траоле неуверенным видом и отсутствием знаков различия походил на разжалованного за провинности «штрафника». Но на боку висел пистолет в кобуре, показывая, что даже разжалованный он пользуется доверием.
Немолодой Антуан Вильре, он же Рафаил, бойко руководил рабочими-амбунду, причем изъяснялся на их языке. Может быть, поэтому они беспрекословно и точно выполняли его указания: расставили ящики, коробки и мешки в подходящем месте и в определенном порядке, накрыли брезентом на случай дождя и крепко обвязали веревками, чтобы до содержимого не добрались обезьяны или мелкие хищники.
Кира передумала представляться Рафаилу и лезть с расспросами, которым он вряд ли будет рад: в столь деликатном деле лучше действовать исподволь. Пусть она до поры до времени остается мадам Бойер, не имеющей отношения к Быстрову – Самуилу: по крупицам можно выведать больше информации, чем задавая вопросы «в лоб»…
Тем временем вернулись «леопарды», ушедшие на разведку. Они доложились Бонгани, подтвердив, что ничего неожиданного и опасного в ближайшем окружении нет. И тут же их окликнул Рафаил.
– Эй, парни! Тут придётся поработать не только охранниками! Помогите поставить большие палатки!
И хотя он говорил на самом распространенном в Борсхане языке фульбе, к тому же тоном человека, привыкшего отдавать приказы, «леопарды» вопросительно взглянули на своего командира. Бонгани небрежно кивнул. Отработанным движением бойцы забросили за спины автоматы и занялись установкой палаток.
– Эй, Рафаил, иди сюда! – крикнул Бонгани. И когда тот подошел, показал карту.
– Первые точки вашего маршрута проверять нет смысла: алмазами там и не пахло. Сейчас мы здесь, – полковник ткнул в карту толстым черным пальцем. – Судя по отчетам, тут вы имели контакты с племенем рыболовов – Самаки-Рофу. В какой стадии были ваши поиски на этом месте?
Рафаил пожал плечами.
– Думаешь, я помню? Через двадцать семь лет?
– Если верить записям Самуила, тут объемы кристаллов кимберлита то нарастали, то пропадали. Он писал про заколдованный район…
Рафаил хлопнул себя ладонью по лбу.
– Да, точно! Мы тогда говорили, что к местным демонам – Властителю Реки, Великому Юке и другим, присоединился еще геологический демон, который водит нас кругами, то дразня кимберлитом, то подставляя пустую почву… Но Самаки-Рофу жили на берегу Кванзы, а с высоты не было видно ни одной деревни у реки…
– Так поверти башкой, разуй глаза, привяжись к местности и вспомни! – рявкнул Бонгани. – Тебя же учили в Легионе топографии!
– Только я был плохим учеником. Да и GPS – навигаторов тогда не было. Этого скального выхода, на котором мы приземлились, я точно не видел. Но от мест обитания Самаки-Рофу начался устойчивый рост кимберлита в пробах. Думаю, что интересующие нас места начнутся дальше.
– Мне плевать, что ты думаешь! – отрезал Бонгани. – Если я пойму, что ты не приносишь пользы, то прикажу скормить тебя крокодилам. А если услышу, что ты отдаешь команды моим людям, то пущу пулю тебе в живот и брошу в заросли: посмотрим – кто раньше тебя обглодает – леопарды или земноводные твари! При попытке к бегству будет то же самое! Ты меня понял?
Рафаил угрюмо кивнул.
– Отвечай, пока у тебя еще есть язык!
– Понял, – после короткой паузы выдавил француз. – Я не собираюсь никуда убегать! Мы же не в Париже!
«И у меня здесь свой интерес», – подумал он про себя.
– Бараса! – окликнул полковник командира отделения – широкоплечего и поджарого лейтенанта средних лет, который с автоматом наперевес стоял у него за спиной. Судя по шрамам на лице, он принадлежал к народу бхуту.
– Ты слышал, что делать с этим сыном свиньи?
– Слышал, шеф! – кивнул Бараса. Его суровое лицо осталось невозмутимым. Так, впрочем, было всегда – даже когда он отрубал кому-нибудь голову. Сейчас лейтенант только смерил француза высокомерным взглядом. Чувствовалось, что он с удовольствием отвесил бы этому жалкому существу щедрую оплеуху. Но тот пока не дал повода: коротко кивнув, он отошел от руководителя экспедиции и присоединился к работающим товарищам.
Меньше чем через час лагерь был оборудован. Две большие палатки на 5–6 человек каждая и маленькая – на двоих, стояли кругом вокруг места, где будет удобно разжечь костер. «Чёрные леопарды» выставили часового у вертолета и устанавливали инфракрасные датчики, которые должны были обезопасить экспедицию от нападения агрессивных племён и опасных животных. Луи сверял с закатанной в пластик картой показания своих наручных часов со спутниковой навигацией. Жак подтащил к берегу Кванзы два рюкзака, и они с Кирой уселись рядышком, наблюдая за неспешным течением мутной коричневатой воды. Иногда в ней мелькали какие-то тени, порой довольно крупные, кое-где вода временами всплескивала, будто рыба охотилась на какую-то мелочь, стоящую на ступень ниже в ее пищевой цепочке.
– Здесь много рыбы? – спросила Кира.
– И рыбы тоже, – мрачно усмехнулся Жак. – К реке лучше не подходить – крокодил или водяной удав вмиг утащат и сожрут. К тому же в воде водятся опасные микроорганизмы, черви, откладывающие яйца в организме, прочая гадость. Будь настороже и научись быстро вынимать пистолет: чуть потянула назад – и вверх… Он уже готов – я дослал патрон в ствол, так что сразу жми спуск! Пули с раскрывающейся свинцовой оболочкой и стальным сердечником – это высокая останавливающая и пробивная способность. Леопарда, крупную обезьяну, людоеда – уложит на месте, крокодила прошьет насквозь, да и бронежилет не очень высокого класса… Но тяжелых броников тут и нет…
– Брррр…, – Кира прижалась к мужу плотнее. А тот продолжил наставление по огневой подготовке:
– Если придется – стреляй любой твари в голову, и не один или два раза – пока не кончится боезапас! У тебя тринадцать патронов – должно хватить на любого монстра…
– Я бы предпочла, чтобы в такую минуту ты был рядом со мной, – совершенно серьезно сказала Кира. – У тебя все это лучше получится.
