Кира расслабилась и заулыбалась.
– Это, конечно, меняет дело. Сделайте, пожалуй, и мне бутерброд. С паштетом. Свежий речной воздух пробуждает аппетит.
– Думаю, это не речной воздух, – покачал головой Фуке, исполняя ее просьбу. – Во время прошлогоднего пребывания в Ницце вы подсели на адреналиновые инъекции. И сейчас пришла пора принять очередную дозу. Не так ли, мадам Бойер?
Фуке вовсю изображал искушенного завсегдатая великосветских вечеринок, умеющего пошутить о собеседнике на грани фола, с некоторой перчинкой.
В ответ Кира лишь молча посмотрела ему в глаза.
Майор Пьер Фуке был проницателен. У Киры во время её экстремального отпуска в Ницце действительно развился вкус к острым ощущениям. Но экспедиция в джунгли – отнюдь не рекламное шоу и не бальный бурлеск. Выдать одно за другое не сможет даже такой ас оперативной работы, как Пьер Фуке.
– Возможно и так, – сказала она. – Но адреналином сыт не будешь. Дайте мне, наконец, мой паштет!
Сбавив скорость, катер заложил широкий вираж и начал разворачиваться.
– Подробные инструкции вы получите, – довольно прищурился Фуке, протягивая бутерброд. – У вас есть несколько дней, вы успеете пройти и краткий курс выживания в джунглях.
– Думаете, успею? – с набитым ртом спросила Кира.
– Конечно. Это не высшая математика – там простые истины…
Они посмотрели друг другу в глаза – с предельной серьёзностью. И хотя не произнесли ни слова, теперь Фуке был уверен, что речная прогулка дала нужный результат.
Глава 3. Экспедиция в ад
Конечно, между тем, что обещает работодатель, и тем, что реально получает работник, существует разница, и немаленькая. Кира с Жаком, их земляк – больше похожий на мальчишку-студента главный геолог экспедиции Луи Дюран, Контрольный комиссар ООН Клемент Петерс и немолодой мужчина по имени Антуан Вильре прилетели в Хараре на комфортабельном реактивном бизнес-джете «Bombardier Challenger 604», с роскошной внутренней отделкой и обслуживанием категории «ультра».
Еще на паспортном контроле, который VIP-пассажиры проходили прямо на летном поле, возле самолета, Кира обратила внимание на ровесника своего отца с глубокими морщинами, выцветшими голубыми глазами и резкими манерами, свойственными молодым людям, а у возрастных мужчин выдающими использование каких-либо стимуляторов.
– Проходите, мадам Бойер, – сказал пограничник, возвращая ей паспорт, и, заглянув в короткий список, объявил:
– Мсье Антуан Вильре, прошу ваши документы…
Кира задержалась на откидном трапе, глядя, как пожилой мужчина протянул свою синюю книжицу. Что-то в этом человеке вызывало смутные подозрения, но имя ни о чем не говорило, и она, утратив к нему интерес, поднялась в салон.
Однако, когда сразу после взлета пассажиры стали заказывать выпивку – самое надежное средство преодоления аэрофобии и коротания времени в полете, и Вильре потребовал «Зеленую Фею», объяснив вышколенной, но не осведомленной в подобных нюансах бортпроводнице, что речь идет об абсенте, Кира вспомнила давнюю проговорку Фуке и поняла, что подозрения были обоснованными: это и есть Рафаил – партнер Быстрова-старшего по первой экспедиции Архангелов. Она испытала острое любопытство и приготовилась забросать его вопросами, но Рафаил довольно быстро наполовину опустошил бутылку с ядовито-зеленой жидкостью, после чего, не снимая обуви, завалился на белый кожаный диван и проспал до самой посадки.
В Хараре их встретил сам Директор БББ Абиг Бонгани. В кремовом европейском костюме, отглаженной белой сорочке с галстуком, блестящих лаком черных полуботинках и с доминиканской сигарой в углу рта, которые он обычно не курил, полковник производил впечатление богатого и могущественного хозяина африканской столицы.
– Неужели это правда? – воскликнул он, увидев Киру. – Я слышал, но не верил, что самый красивый цветок знаменитого Бала отправится с нами в столь неподходящее для него место, как Борсханские джунгли!
Полковник изображал искреннее удивление, но Жак знал, что он еще неделю назад получил от DRM перечень участников со стороны французской республики, да и список пассажиров бизнес-джета лег ему на стол сразу после взлета. Но игре такого уровня надо подыгрывать, что они с Кирой успешно и делали.
Всех гостей накормили, разместили в гостинице на территории БББ и экипировали: одели в камуфляж типа «джунгли», кевларовые бронежилеты, тяжелые, с высокими голенищами ботинки, размер которых для Киры подобрали с большим трудом. Себе опытный Жак выбрал берцы с противоминным армированием – они потяжелее, но в некоторых случаях могут спасти ногу. И хотя в джунглях вряд ли можно встретить противопехотные мины, предусмотрительность никогда не бывает лишней – капитан DRM знал это лучше обычных беспечных парижан. Кира тяжелую обувь решительно отвергла, да и вряд ли на вещевых складах БББ нашлись бы усиленные ботинки тридцать восьмого размера.
Желающим из числа гражданского персонала предложили оружие – Луи и Петерс от него отказались: последнего даже с трудом удалось убедить сменить непригодные для джунглей черный костюм, черный галстук и черные полуботинки на пятнистую полевую форму. Жак и Рафаил вооружились стандартными «глоками-17», Кира, к удивлению спутников, тоже выразила желание вооружиться, и Жак подобрал ей «глок-26», который считался субкомпактным в модельном ряду «Глоков», хотя был массивней многих карманных вальтеров, браунингов, ругеров… Правда, по безотказности и боезапасу превосходил любой из них, да и весил меньше.
То есть до сих пор все шло гладко, в соответствии с достигнутыми ранее договоренностями. Шероховатости вылезли, когда они уже вылетели по маршруту. В вертолете, кроме них, находились Абиг Бонгани, непривычно выглядевший в полевой форме: без золотого шитья, со звездами, пуговицами и эмблемами тускло-зеленого цвета, неизвестный почти никому африканец в камуфляже «Черных леопардов», но без знаков отличия и шесть настоящих «леопардов», вооруженных до зубов: современные автоматы «FAMAS» калибра 5,56 мм, девятимиллиметровые «Беретты», гранаты, десантные ножи и даже огнемет, одного вида которого, по словам Жака, туземцы боятся больше, чем изрыгаемого им пламени. Четверо чернорабочих из народа амбунду – прирожденных проводников и носильщиков, забились в заднюю часть пассажирского отсека и старались не привлекать к себе внимания.
Так вот, уже в полете договоренности начали меняться: полковник Бонгани разъяснил, что ходить пешком по джунглям все же придется: вертолет не может сесть где угодно, ибо каждый может убедиться, что внизу сплошняком расстилается густой тропический лес. Надо будет находить место для приземления, разбивать там основной лагерь, а от него совершать пешие переходы в ту точку, где отметились Архангелы. Комиссар Петерс, до момента фиксации месторождения, мог оставаться у вертолета, всем остальным придется продираться сквозь зеленый ад, населенный соответствующими обитателями… Правда, можно было утешать себя мыслью, что каждое «плечо» пешего перехода гораздо короче, чем путь, который приходилось проделывать Архангелам, к тому же с вертолета проводилась предварительная разведка, а при необходимости можно было быстро получить сверху мощное огневое прикрытие. Но мсье Дюрана эти преимущества не радовали: он постоянно бурчал, что все это – слабая защита от населяющих джунгли тварей. Что касается Киры, то в присутствии Жака она чувствовала себя уверенно, даже без могучих фигур тяжеловооруженных «леопардов».
Вертолёт картинно облетел излучину Кванзы, сделал несколько расширяющихся разведывательных кругов.
– Есть! – воскликнул Луи Дюран, не сводящий взгляда с экрана магнитометра. – Сигнал слабый, но он есть! Легкая магнитная аномалия…
– Посадка! – скомандовал Бонгани по внутренней связи.
Легонько клюнув округлым носом, вертолет зашел на посадку, нацелившись на скальный выступ, выходящий из песчаного берега и овалом заходящий в широкую здесь реку, доходя почти до середины. Пилот осторожно приземлился на ровной треугольной площадке, как будто нарочно созданной для вертолетного аэродрома. Остальная его часть была засыпана валунами и камнями различной формы. Двигатель смолк, лопасти по инерции продолжали вращаться.
