Сила желания пугала Джулиана. Она пронзала его тело. Он никак не мог насытиться этой языческой ведьмой.
Джулиан кусал ее шею, желая перевернуть женщину и вонзиться зубами в ее плечо, как это делает жеребец с кобылой. Его рука скользнула в разрез рубашки, большой палец стал щекотать сосок. Сосок затвердел. Джулиан слегка ущипнул его. Потом сильнее. Разливая огонь в ее языческой крови, он поймал губами пульсирующую точку.
Тамлин изогнулась в его мощных объятиях, испытывая наслаждение. Это было безумие. Сладостное безумие. Тамлин даже забыла, что Джулиан ей враг.
Шеллон что-то бормотал между поцелуями.
– …так что тебе не нужно беспокоиться о леди Тамлин.
– Тамлин? – удивилась она, сбитая с толку.
Он рассмеялся, потом поцеловал ее плечо, прикусив зубами, и провел по месту укуса языком.
– Не бойся… Хотя я и возьму эту леди в жены, она не сможет встать между нами.
Ее разум кричал, слыша это, но то, как он ласкал ее грудь, затуманило мысли. Странная горящая боль пылала между ее ног. Желание резало как ножом.
– Взять в жены? Не понимаю.
– Я вижу. – Смех рокотал глубоко в его груди – Я должен жениться на ней, чтобы узаконить свои претензии на Гленроа. Тебя я сделаю своей любовницей. Учитывая, что граф Хадриан покинул Шотландию, кто-то должен позаботиться о тебе.
– Тамлин – в жены? – Слова плыли в воздухе, обретая вес и с грохотом падая на землю. – Может быть, она не захочет выходить за тебя, норманн.
– У нее нет выбора. Когда Эдуард пожаловал мне эти четыре владения, он отдал под мою опеку дочерей Шейна. Я должен жениться на одной из них. Мой выбор пал на леди Тамлин. Эдуард пожелал, чтобы мои братья взяли в жены двух оставшихся.
– Ты даже не видел эту женщину.
– Не важно. Я женюсь на ней, кривой, со всеми изъянами и недостатками, – заявил Джулиан.
Опустив глаза, она увидела, что его рука все еще находится в разрезе ее рубашки, и отбросила ее.
– Может быть, леди Тамлин так не думает.
– Ей придется узнать, что такое жизнь. – Его сила была пугающей, когда он привлек ее к себе и грубо поцеловал.
Тамлин запаниковала. Ярость изгнала всю страсть из ее тела. Она уперлась в широкие плечи Джулиана и оттолкнула его.
– Хочешь, чтобы я стала твоей шлюхой?
– Никогда не произноси это слово! – прорычал он. – Мы подходим друг другу. Ты не можешь этого отрицать. А от леди Тамлин ничего не зависит. Эдуард высказал свою волю.
– Тогда, лорд Высокомерие, вы должны узнать, что представляет собой ваша невеста.
– Леди – это моя забота. Я справлюсь с ней.
– Справишься? Как с собакой? – Она вскочила на ноги. – Что, если я не хочу быть твоей шлюхой? С этим ты тоже справишься?
– Ты лукавишь, возражая против того, чтобы стать моей любовницей. Твое тело желает этого. Взять в жены леди Тамлин – это долг.
– А поскольку тебе нужны наследники, а не бастарды, ты будешь спать и с женой, и со мной?
– Я должен жениться. А с тобой мы будем наслаждаться в постели. И ты родишь мне сыновей. – Эти слова вырвались у Джулиана сами собой, но он тут же подумал, что их дети будут незаконнорожденными, как и его братья. Однако тут уж ничего не поделаешь. Он обхватил ее за бедра и привлек к себе. – Я заставлю тебя забыть ласки Рыжего Лэрда клана Шейнов.
Тамлин задохнулась от обиды.
– Думаешь, я шлюха Шейна?
– Нет ничего постыдного в том, чтобы быть любовницей лэрда. Женятся, чтобы получить богатое приданое или из других корыстных соображений. Это не означает, что мужчина должен терпеть холодное тело в своей постели.
– Холодное? – Тамлин зажмурилась, и из груди у нее вырвался душераздирающий крик.
Джулиан опешил. Дверь распахнулась, появились охранники. Он жестом велел им выйти, и охранники ретировались.
– Леди отвергает все предложения руки и сердца уже почти десять лет, – сказал Джулиан. – За это время она наверняка успела состариться и будет рада, что я не трогаю ее и сплю, с любовницей.
– Состариться? Она будет рада, что ты не трогаешь ее? – Тамлин огляделась в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы запустить в него.
Джулиан догадался, что она задумала, и приготовился к баталии. Ее капитуляция доставит ему наслаждение.
– Ведь ты сама сказала, что мне нужны наследники.
– Ты украл Гленроа, сделал узником моего… ее отца, собираешься вынудить ее на брак без любви и при этом считаешь, что можешь сделать меня своей шлюхой? Какая мерзость! Впрочем, чего еще ждать от англичанина, – произнесла Тамлин с презрением.
– У меня разболелась голова от этой трескотни. Иди сюда, сладкая, ты еще не вымыла меня, а вода остывает.
Тамлин кипела от ярости. Неужели он вообразил, будто может взять Тамлин в жены только потому, что так повелел английский король? Или по той причине, что, по его мнению, она была шлюхой Хадриана из Кинмарха и теперь перейдет в нему в качестве трофея.
– Я не шлюха Шейна! – Она ударила по воде, брызнув ему в лицо. – Сам домывай свою задницу, проклятый лорд Дракон!
Она попыталась открыть тяжелую дверь, но стражники преградили ей путь. Поджав губы, она захлопнула дверь них перед носом и промчалась мимо Шеллона.
Когда он встал, чтобы выйти из ванны, вода побежала по его мускулистому телу. Тамлин попыталась не смотреть на него, но это было выше ее сил. Он был поистине прекрасен, и Тамлин едва не врезалась в стену.
Тамлин помчалась в соседнюю комнату. Она забыла, что там нет выхода, и остановилась. Ее била дрожь. Сейчас она снова предстанет перед графом.
Эта комната была свадебным подарком отца его молодой жене. Во внешней стене находилось окно. Прозрачные стекла в центре были окаймлены узкими, полосками желтого, зеленого и темно-янтарного стекла, наподобие витражей в церквях.
Солнце поднялось над скалистой вершиной холма, разливая сияние по туманному рассветному небу. Усталость мешала оценить языческую красоту пробуждавшейся земли. Слишком много эмоций бурлило в ней – желание, гнев, беспомощность. Тамлин едва сдерживала слезы.
Три ночи подряд она почти не спала. После нескольких минут забытья, просыпалась в холодном поту, с бешено бьющимся сердцем.
Вчера утром ощущение надвигающейся опасности было таким сильным, что она решила отвлечься, собирая цветы. Первые весенние фиалки обладали волшебной силой. Можно было загадать желание, которое обязательно сбудется. Жаль, что она этого не сделала. Набери она полную корзину фиалок, хоть одно желание непременно сбылось бы.
Шеллон подкрался к ней сзади и положил ей руки на плечи. Его голос был тихим и хриплым.
– Это вид, который вдохновляет бардов, – произнес он.
Тамлин кивнула:
– Когда солнце появляется над вершиной холма, витраж окрашивает комнату в разные цвета.
