Тамлин невольно залюбовалась им. Этот мужчина способен изменить всю ее жизнь.
Пытаясь подавить дурное настроение, Джулиан застегнул богато украшенную пряжку ремня. Эта шотландка перешла все мыслимые и немыслимые границы. Надо держаться от нее подальше, пока он не сможет обуздать эту страсть, пока его тело не перестанет руководить разумом.
– Может быть, было бы разумно, если бы люди клана Огилви принесли мне клятву без присутствия их госпожи с лицом, достойным Боудикки,[5] – решил Джулиан.
– Открытое неповиновение этой леди может вызвать мятеж, – согласился Гийом. – Так каковы твои планы на своенравную графиню?
– Ей пошло бы на пользу, если бы я бросил ее в темницу. – Подбоченившись, Джулиан закрыл глаза и запрокинул голову, стараясь взять себя в руки.
В последнее время, когда он доходил до такого состояния, что терял самоконтроль, навязчивые воспоминания вставали перед его глазами до такой степени, что ему было трудно видеть, что творится вокруг него. Как воина это пугало его. Что, если такое случится на поле боя, где мгновенное промедление может стоить ему жизни? Ему приходилось бороться, чтобы его не уносило назад в Уэльс, где он стоял на коленях над выпотрошенным телом Кристиана, в гноящемся аду, называемом Бериком.
– Джулиан, это все?
Услышав в голосе брата заботу, Джулиан открыл глаза и заставил себя улыбнуться:
– Держи леди Тамлии под охраной, пока я в дурном настроении. И никого ко мне не впускай. У меня болит голова, а мне еще многое нужно сделать, прежде чем я смогу позволить себе отдохнуть. Я постараюсь держаться от леди Тамлин подальше, чтобы ненароком не придушить ее.
Гийом усмехнулся:
– Долгосрочные планы, Джулиан. Ты все еще собираешься взять ее в жены?
Джулиан ощутил укол ревности и пристально посмотрел на брата. Может быть, Гийом надеется, что он передумает?
– Если я не убью ее раньше, то да.
В этот момент появилась Тамлин. Их взгляды встретились. Он заметил, что у нее дрожит подбородок. Джулиан нахмурился. Он хотел, чтобы Тамлин стала послушной, но несломленной.
– Лорд Шеллон, я хочу пойти в мою комнату на нижнем этаже.
– Ты останешься здесь.
– Я хочу удалиться в свои собственные покои.
Джулиан сделал знак брату уйти. Гийом вышел. Джулиан подошел к ней.
– Теперь эти комнаты ваши, миледи.
– По-моему, их заняли вы, – возразила Тамлин.
– Да, как новый граф Гленроа.
– Не хотите же вы сказать, что мы будем жить вместе? – Тамлин попятилась, когда он приблизился.
– Именно это я и хотел сказать.
Она уперлась спиной в каменную стену.
– Это неприлично, лорд Шеллон.
– По указу Эдуарда мы обручены. – Положив руки ей на плечи, он прильнул к ней и зарылся носом в ее мягкие волосы на ее виске. – До оглашения нашего бракосочетания мы сможем поближе познакомиться.
– Я не выйду за тебя, английская собака!
– Хватит меня обзывать! То свинья, то собака. Леди Тамлин, вы будете делать то, что вам скажут. – Схватив ее за запястье, он подвел ее к кровати.
– Я буду не только обзывать тебя, – предупредила она.
Поставив колено рядом с ее правым бедром, он прижал ее к себе. Физическое превосходство – самый эффективный способ продемонстрировать ей, что сопротивление бесполезно.
– Молчать! – приказал он. И грубо поцеловал ее. Тамлин попыталась оттолкнуть его, но безуспешно. Он брал ее в осаду, предъявляя на нее свои права. Когда он отстранился, Тамлин едва дышала. Ее руки теперь вцепились в его плечи. – Глен-Шейн мой и останется моим. Так же, как и ты. Привыкай к этому, Тамлин.
Он поцеловал ее снова, медленнее, сильнее, грубо наслаждаясь ее губами. Втянув ее нижнюю губу между своими острыми зубами хищника, он прикусил ее, недостаточно сильно, чтобы вызвать кровь, но так, чтобы она почувствовала его след. Его клеймо.
В этот момент Тамлин опять оттолкнула его. Он схватил ее за запястья, пригвоздив их к стене над ее головой одной рукой. Эта поза оставила ее вытянутой, беспомощной. Беззащитной. Чего он и добивался. Необходимо заставить Тамлин Макшейн покориться и держать ее под контролем еще до приезда короля Эдуарда.
А король может здесь появиться в течение ближайших недель, злорадствуя, что отправил Джулиана в эту, как он считал, шотландскую дыру. Взгляд графа скользил по Тамлин, осознавая ее истинную ценность. Эдуард будет недоволен призом, который так беспечно отдал Джулиану.
При мысли о том, что Эдуард увидит ее непокорной, Джулиан содрогнулся. Его учитель, его король изменился после смерти своей обожаемой королевы. Его душа была отравлена. Слишком долго Эдуарда раздражали отказы дочерей графа. Джулиан сделает все, чтобы три сестры не оказались во власти Эдуарда.
Пальцы его свободной руки легли на нежную округлость ее живота, место, куда он скоро посеет свое семя. Где она будет носить его черноволосых и зеленоглазых сыновей. Скользя вниз, он накрыл ладонью место соединения ее бедер, проталкивая ткань между ними. Она дернулась, ощутив его грубые прикосновения.
Уголок его рта искривился, когда он наблюдал за ее бесполезной борьбой, потому что он сковал ее своей привыкшей к мечу рукой. Его сильное бедро прижало ее ноги так, что она могла только брыкаться. Его леди была кошкой, настоящим борцом. Ярость двигала ею, когда здравый смысл должен был подсказать ей, что лучше сдаться. Улыбаясь, он позволил Тамлин сопротивляться, пока не успокоится.
– Ты еще не устала?
– Ничуть.
– Ты лжешь! – Он рассмеялся.
Джулиан прильнул губами к ее губам, только на этот раз нежно, ласково. Она стала сопротивляться. Он ожидал этого. Ее тело было жестким, а губы плотно сжаты. Он проигнорировал ее сопротивление, продолжая нежно целовать.
Джулиан знал, мог поклясться всем святым, что он благословлен этим союзом, больше чем мог даже надеяться в самые темные ночи своей души. Теперь он знал, что она дочь лэрда, знал, что ее ответы естественны, и это делало их еще более возбуждающими. Его кровь закипала, когда он думал о том, что будет ее первым мужчиной.
Ничего он не хотел так сильно, как задрать ее юбку и погрузить свою ноющую мужскую плоть в ее жар. Она не стала бы сопротивляться. Он чувствовал сквозь ткань ее женскую влажность на своих пальцах. И все же он удержался.
Эта языческая колдунья должна понять, что он – ее господин. Когда они поженятся, он преподаст ей урок. Тамлин принадлежит ему. Он владелец Гленроа. У нее просто нет выбора. Ей придется смириться с тем, что она – его собственность.
Его пальцы двигались по ткани, пока он подводил ее к кульминации; ее тело дугой приподнялось над кроватью и вибрировало от сжигавшего ее огня. Ничего подобного она еще не испытывала.
