Волчица, в гневе сжимая кулаки, шипела мне в ухо. Очевидно, Лена сорвалась и сейчас выплескивала все, что ее угнетало в последнее время. И взвинченное состояние ее зверя стало неким катализатором, спровоцировав срыв.
Меня же ее обличения заставили успокоиться. Поразительный факт: ни одна волчица не позволила бы себе подобного. Все мои подруги боялись белого волка, я чувствовал это инстинктивно. И даже под страхом смерти не решились бы протестовать и тем более упрекать меня в чем-то. В бурой же страха я не ощущал. Почти с самой первой встречи не ощущал!
«Причина не в слабости ее зверя, — поостыв и прислушиваясь к звукам снаружи, обдумывал я этот факт, игнорируя истерику девушки — в каком-то смысле сам ее довел, но в нынешних обстоятельствах иначе поступить не мог. — Тут сработал бы инстинкт: опыт волчицы и ее сила не играют роли. Но на том же неосознанном уровне бурая понимает, что конкретно для нее белый волк не опасен! Даже если она перейдет черту…»
Я был бы глупцом, если бы отказывался признать очевидное: мой волк сразу учуял в бурой волчице свою пару! Всего на мгновение прочие чувства отступили, их заслонила нежность к ее хрупкому человеческому воплощению. Она стремительно вспыхнула в душе, отзываясь теплом в сердце. Всего на миг перекрыв все прочие эмоции и устремления. Не сдержавшись, я склонился к продолжавшей шипеть девушке, припоминающей мне все бесспорные унижения и угрозы, и зарылся лицом в ее волосы. Молча. Позволил себе несколько секунд блаженного забытья, глубоко вдыхая аромат Лены. Сейчас не было ни моего плана, ни грозящей нам опасности, ни неотвратимого выбора…
Изумленная моим маневром, волчица замерла, настороженно следя за мной. Девушка, осознав, что я не слушаю ее, замолчала, сосредоточившись на ощущениях и пытаясь понять, что я делаю.
— Андрей? — Шепот Лены прозвучал вопросительно. И грустно. Кажется, она, выплеснув из себя избыток эмоций, вдруг поняла всю нелепость ситуации. И абсолютную бесполезность собственных угроз: поколебать мои намерения не смог бы никто. — Я… сама не пойму, что на меня нашло… Глупо так…
— Ш-ш-ш, — переместив ладонь, коснулся ее губ, обрывая расстроенный лепет. — Не загрыз — значит, радуйся. Второй день рождения у тебя сегодня!
Иронизировал скорее над собой, стараясь прогнать накатившие эмоции. Сентиментальных мыслей мне сейчас только и не хватало! Не перед тем, что нам предстоит. Срочно собрался с силами, избавляясь от накатившей слабости.
«Кто-то из нас должен быть сильным. Более того — жестоким! Иначе участи жертв не избежать. А Лена? В этом плане она безнадежна». — Встряхнувшись, приказал себе отступить, позволив девушке бессильно опереться о каменную стену пещерки.
Она смотрела на меня чуть ли не квадратными глазами, в которых был шок! Но даже теперь — не страх.
— Шутки у тебя… — охнув, выдохнула бурая.
— Я серьезен. — Прищурившись, взглянул на нее прямо, будучи уверенным в том, что Лена увидит в моих глазах: безжалостную угрозу и хладнокровное обещание смерти. — Когда первый шаг за медведем сделала — в миллиметре от моих клыков была.
Звериное зрение даже в окружающем полумраке позволило увидеть побледневшие щеки девушки. Она в полной мере осознала серьезность случившегося. Из груди, невольно выдавая испуг, вырвался робкий скулеж бурой. Волк внутри меня недовольно шевельнулся, ему не нравилось мое давление на волчицу. Что ж, у меня был шанс реабилитироваться в глазах своего зверя. И дать понять своей паре, что фокусы вроде свиданий с другим для нее отныне — непозволительная роскошь.
— Ты принадлежишь мне, — склоняясь к женской шее, шепнул я. — Запомни.
И слегка прихватил ее горло зубами, прежде чем лизнуть, успокаивая и лаская. Чуть отстранившись, всмотрелся в лицо Лены, на котором словно в калейдоскопе мелькали все ее ощущения — от тревоги и осознания до откровенного голодного желания. Бурая была растеряна, не зная, чего еще от меня ожидать. И от себя! Как же я ее понимал…
Прикрыв глаза, глубоко вдохнул, вслушиваясь и анализируя окружавший нас лес. Росомаха ушла далеко, и иной угрозы я не ощущал, а значит… есть время для моей волчицы. На этот счет у меня тоже созрел план.
Сейчас, только лишь лаская, касаясь ее руками и губами, я добьюсь ее капитуляции. Я удовлетворю эту жажду, я вновь покорю ее, сделаю так, что она и не вспомнит о ком-то другом. И только потом, когда она, обессиленная истомой и заведомо проигранной борьбой с самой собой, рухнет на землю, судорожно дыша и сжимая дрожащие руки, я расскажу ей про росомаху. Объясню, от какой угрозы стремился защитить ее белый волк, сбив с ног и подчинив себе ее волчицу.
Глава 6
Елена
Сомнения всегда возвращаются с первыми утренними лучами! Тем более сегодня нам предстоял обещанный накануне ритуал…
«Как мы с ним справимся после сегодняшней ночи?»
Я не представляла.
Ночью я заснула, прижавшись спиной к телу Добровольского. А он не спал. Сквозь сон я чувствовала, как мужчина плотнее прижимает меня, согревая в окружающей нас прохладной темноте, как касается губами моих волос, как… охраняет мой сон.
Но стоило пробудиться, как все сомнения, обиды и сожаления навалились лавиной. А еще страх, страх забеременеть. Вчера мы совершенно упустили из виду этот момент, подчинившись желаниям и чувствам. Смотреть на Андрея было стыдно. Стыдно за собственное поведение, за свою непоследовательность, за… откровенность. Поэтому, не оглядываясь, я рывком поднялась на ноги и тут же нырнула в сознание зверя, начиная оборот. Земля привычно приблизилась, и вот уже в предрассветных сереющих сумерках на четыре лапы приземлилась волчица, готовая бежать. Миг, и рядом стоит недовольно ворчащий белый волк. Но именно он резким прыжком первым устремился вперед, ведя за собой самку.
До лагеря пара волков добралась примерно за час, и половина этого времени ушла на охоту и питание. На бегу самец учуял добычу и, резко прыгнув влево, бросился в погоню. Как итог — два аппетитных зайца утолили звериный голод и восстановили силы животных.
В кустах на краю поляны, где расположился наш лагерь, волчица замерла, прислушиваясь к сонной тишине. Кто-то из медведей бодрствовал и наверняка почувствовал нас, но виду не подал. Рассвет начинал вступать в свои права — небо вдалеке розовело. Мой зверь, послушный приказу альфы, отступил, позволяя перехватить инициативу. И вот уже в кустиках притаилась обнаженная я. Чувствуя позади Андрея, смущалась и не знала, как себя вести в свете недавних событий. Поэтому быстро переоделась в обнаруженную здесь же, в кустах, одежду — наверное, надо сказать спасибо Максу: подумал о том, как я вернусь! — и, бросив взгляд вокруг, юркнула к своей палатке, так и не обернувшись — не посмотрев и не попрощавшись с Добровольским. Подгоняемая одним желанием — скрыться с его глаз, шустро забралась в палатку и застегнула молнию, скреплявшую ее стенку с днищем. И затаилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
