Я только возмущенно взглянула на Андрея, когда… волчонок замер на месте, уставившись на человека, в котором, несомненно, ощущал альфу. Миг яркой вспышки — и на полу сидел наш раздетый ребенок.
— Ох! — впечатлялась я и перевела взгляд на мужа: — Ты приказал?
Андрей, с довольным видом подхватывая на руки сына, отрицательно качнул головой:
— Он сам справился! Я примерно в этом же возрасте смог полный оборот совершить. — И, хлопнув сынулю по попе, предупредил: — Мы в душ, одеваться, а потом есть.
Ого! Я какое-то время так и стояла на месте, провожая невидящим взглядом моих ушедших мужчин. Удивили.
Потом взгляд переместился на сверток. Решительно шагнув ближе, принялась срывать обертку.
Картина. Та самая, Женина. Как давно это было…
Усевшись на пол, принялась рассматривать, вспоминая: первая встреча с Андреем, студенческая дискотека, охота с кланом бурых волков, наши с другом побеги с лекций, внезапный оборот белого и авария…
Как все-таки давно это было. О картине я в череде тех событий совершенно позабыла. И вот неожиданно ее принес Андрей.
— Где взял? — услышав, что муж подошел ко мне, полюбопытствовала с искренним интересом.
— Она давно у меня, фактически с того момента, как была дописана.
— Серьезно? — В изумлении оглянувшись на Андрея, встретила его смеющийся взгляд.
— Конечно! Чтобы я позволил ей уйти в чужие руки?! Да никогда!
— И Женя согласился продать? — Отношений мы не поддерживали, что было вполне объяснимо. Через год после рождения Артема я вышла из академического отпуска и сразу перевелась в тот вуз что был на территории белых волков. Там и получила свой диплом. А бывший друг? Я слышала что, повзрослев, он стал очень модным художником. Пару раз я встречала упоминания о его картинах и их репродукции в каталогах и специальных выставочных буклетах. — Он же ее для конкурса готовил!
— Я сделал ему предложение, от которого невозможно отказаться. Услышав от тебя о картине, задался целью ее увидеть. А увидев, понял, что принадлежать она может только мне. Слишком многое он о тебе понял… заметил… открыл.
— И что за предложение? — слегка смутилась я, представив себе, каким, должно быть, предстало перед глазами белого это полотно.
— Гарантировал ему карьеру успешного художника. Наша компания выделяла ему финансовые гранты, заказывала работы, на первоначальном этапе карьеры организовывала выставки и договаривалась с галереями.
Фух! Муж меня изумил: сделать такое ради Женьки!..
— Это очень… щедро. Спасибо!
— Мне действительно понравилась картина, — усмехнулся Андрей. — Можешь считать, что я признал его талант художника. В этом и причина помощи… пожалуй.
— В любом случае я рада, что ты его поддержал. Приятно знать, что Женя состоялся на этой стезе. Он достоин! — И, вновь переведя взгляд на картину, уточнила: — Но почему скрывал?
— Приберегал для сюрприза!
— Он у тебя получился, — улыбнулась я мужу.
А сама вдруг вспомнила давний совет Жени о том, что надо давать окружающим второй шанс. И как же здорово, что я дала этот шанс Андрею! Жизнь показала, что он этого достоин.
Восемьдесят лет спустя.В гостиной дома Добровольских-старших
— Артем, так что с родителями? — хмурясь, вглядывался во внука совсем уже седой альфа, предварительно все еще зорким взглядом оглядев присутствующих. Его волчица, Фирсанова со своим новым волком — все ожидали ответа.
— Дед, они сбежали, — с улыбкой прищурился в ответ тот. — Уже месяца два как. Я просто не афишировал, чтобы панику не сеять. Все равно в последнее время, пока отец за мамой отлучался, все ключевые вопросы были на мне.
— К себе? — Вздохнув, бурая волчица прижалась к плечу сидевшего рядом светловолосого оборотня. Мужчина с собственническим интересом и нежностью в обращенном на подругу взгляде поглаживал ее ладонь, успокаивая и ободряя. Стоило ее старшему внуку кивнуть, оборотница уточнила: — А нам теперь что делать?
— Ждать, — совершенно серьезно откликнулся молодой сероглазый оборотень, взъерошив пятерней светлые пряди волос. — Меня оставили за главного, так что будут не скоро.
— Я с ума сойду, волнуясь за Лену! — не скрывала тревоги бурая. — Должны же мы узнать хотя бы, кто родился? До их возвращения я не дотерплю. И так почти полгода дочь не видела. Как вспомню, что медведи ее похитили и в плену держали! Такие испытания…
— Уже известно. — Перебив, Дамир Добровольский гордо приосанился. — Двое щенков у них. Волк и волчица. Мне сегодня сообщил Томаш. Лично. Не представляю, откуда ему известно… Но очевидно одно — Андрей очень плодотворно пару свою вызволял. Не зря они почти четыре месяца на территории хранителей провели.
— Да уж, чего только за это время не передумалось… — качнула головой Добровольская.
— И хорошо, что сообщили, — с облегчением выдохнула бурая волчица. — Теперь мы хотя бы понимаем причину их побега. Волчата — это святое.
— Пусть воспитывают нам смену, — согласно кивнул Дамир. — И не спешат. Мы без них тут вполне справимся, верно, Артем?
— Разумеется, дед, — с материнской рассудительностью во взгляде и отцовской уверенностью кивнул парень.
А старый альфа довольно усмехнулся про себя: все вышло, как он и надеялся. И с похищением невестки медведям не зря помог, и в первый раз — прислушался к их совету и именно Андрея отправил для вязки в стаю бурых волков. Теперь будущее волчьего сообщества определено, а его семья будет во главе его, станет больше и крепче. С гордостью наблюдая за внуком, утвердился в истине:
«Прав был шакал Волконский: за объединением крови изначальной семьи и белого клана — будущее волков!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
