Бурая двигалась неспешно, с характерной звериной грацией, выбирая удобную позицию относительно меня. Впрочем, это было «картинкой» для наблюдателей. На самом деле каждым шагом все более паникующей бурой волчицы управлял я.
* * *
Настороженно прижавшись к земле, волчица замерла. Она не смогла бы тянуть. Не столь неопытная самка. Она готовилась к броску. Единственному, последнему…
Она должна была справиться — суметь достать противника. Одним четким и сильным рывком вырвать его горло, впившись клыками в глотку белого волка. Иначе это сделает он, самец не проявит снисхождения, не оставит ей другого шанса. Зверь понимал это, и… он хотел выжить. Любой ценой спастись. Использовать эту странную слабость соперника.
Мгновение стало бесконечным, ветер рванул на помощь, помогая бурой, словно придавая ей сил и ловкости. Бросок! Звериная, оскаленная клыками пасть… Аромат и четкое сердцебиение соперника… И рывок! Зубы волчицы в убийственной хватке впились в горло неожиданно покорной жертвы. Еще один рывок мощных челюстей, всплеск дурманящей крови белого — и все! Она победила, уничтожила белого волка. Самец грузно рухнул на землю, его светлая шерсть быстро окрашивалась алой кровью.
Бока замершей рядом бурой ходили ходуном, тело содрогалось. Самка словно не могла поверить в то, что совершила. Осознать покорную готовность белого волка уступить! И — как следствие — его поражение. И свою победу.
* * *
Все закричали разом.
— Это невероятно! — Первой ликующий вопль издала Фирсанова. — Она победила!!!
— Он позволил… — полуосознанно потрясенным шепотом вторил ей альфа черной стаи.
— Оставайтесь на месте! — грозный медвежий рык, и вот уже Томаш, не опасаясь бурой волчицы, устремился к месту короткого сражения.
Единственный, кто стоял, безмолвно шевеля губами, словно не мог произнести свои слова вслух, был Дамир Добровольский. Его полный боли взгляд замер на теле белого волка.
— Жив, но однозначно повержен, — возвестил хранитель, присев рядом с побежденным волком, заслоняя его от всех собственным телом. — Волчице не хватило опыта и сил, чтобы разорвать ему горло. Она, по-видимому, лишь прокусила шкуру, распоров клыками часть мягких тканей. Крови много, но опасности для жизни нет. Хотя на фоне имеющихся ранений эта кровопотеря гарантирует, что сил продолжить бой представителю белой волчьей стаи не хватит. Даже встать на лапы он не в состоянии.
— О да! — в экстазе взвыла Фирсанова, заливаясь слезами уже от счастья. — Это торжество высшей справедливости!
И перешла на шепот, что-то тихо бормоча. Весь ее пыл, горячность, истерика схлынули, заставив женщину бессильно опуститься на траву. Словно достигнутая цель выбила опору у нее из-под ее ног, лишив заодно и жизненной энергии.
— Законной наследницей становится Елена Волконская! Свое право она доказала в бою, — спокойно продолжил медведь. — Волчьи кланы должны подчиниться потомку изначальной семьи. Ее претензии обоснованы и подтверждены хранителями!
И даже Дамир Добровольский ничего не возразил, поскольку по всем волчьим законам юная бурая совершила чудо и действительно стала королевой.
— Мы хотели бы заручиться подтверждением хранителей и в вопросе поддерживающей королеву силы. Ею станет стая черных волков! — вмешался альфа черной стаи.
— Не преждевременно ли это? — усмехнулся Томаш. — Королева уже доказала, что может иметь мнение, отличное от позиции своих… сторонников. Предлагаю спросить Елену. Перевоплощайтесь!
Последнее относилось уже к недавним соперникам по полю боя. Андрею требовалось оказать первую помощь. А Лене — выступить уже в новом качестве.
Глава 24
Елена. Сумасшествие!
Чтобы осознать собственные эмоции, мне не хватало фантазии. Это невероятно странный опыт, когда твое сознание и твое тело существуют как бы отдельно друг от друга. Я все чувствовала, делала, понимала, но в то же время это была не я.
Не я знала, как напасть. Не я ловко и виртуозно рассчитала этот бросок. Не я его осуществила. И в то же время — я. Бурая была в ступоре, не понимая, что сотворила, — напала на своего альфу. Я — растеряна и потрясена. Подобный поворот событий стал полной неожиданностью. Страшной неожиданностью! Я так близко ощутила смерть. Ту самую, к которой стремилась. Ту что могла забрать Андрея, сойдись он в схватке с черным волком.
И сейчас с огромным облегчением осознавала лишь одно: мы живы! Оба. И от такого итога я была счастлива.
О чем-то другом не задумывалась, никакие статусы и права меня не волновали. Пришло абсолютное понимание одного — я хочу жить. Прожить свою жизнь до конца. Какой бы она ни была, какие бы муки и трудности ни сулила. Но я хочу жить! И хочу, чтобы жил он.
Ради этого прощу все, даже такое вероломное и наглое использование силы альфы. Тем более что через свою привязку к нему ощущала — белый сейчас скорее ломает комедию, чем борется за жизнь.
И все еще слегка сдерживает мое сознание своим незримым присутствием. И это тоже подтверждало, что до трупа Добровольскому далеко.
Еще одним сюрпризом стал разорвавший тишину на поляне звук… приближающегося вертолета! Откуда он здесь?!
И тут же, стоило человеческой половине сознания идентифицировать привлекший всеобщее внимание шум, случились сразу две вещи. Мое тело, послушное чужой воле — как и тело моего альфы — заискрилось, преображаясь в человеческое. А прямо над нами, совсем низко, поднимая дикий ветер работающими винтами, завис вертолет. Из его открытой с одной стороны кабинки прямо к моим ногам шлепнулась длинная веревочная лестница.
— Когда же я уже отлежусь?.. — Горестный стон Андрея, и бледный и шатающийся — и совершенно голый! — альфа предстал перед моими глазами. Одной рукой ухватив канат лестницы, второй поманил к себе меня, одновременно рыкнув через плечо медведю: — Томаш, рубашку пожертвуй даме!
Тут же на плечи мне, ошарашенной происходящим, опустилась мягкая фланелевая ткань. Машинально запахнув ее, шагнула к любимому.
— А-а?..
Что вообще происходит, спросить не успела.
— Все потом! — оборвал белый, грозно прищурившись. — Хоть ты меня пожалей: кровью истекаю и болит все адски. А сейчас — драпаем!
И, совсем не деликатно толкнув меня, заставил карабкаться вверх, следуя по пятам. Стоило нам, нелепо балансируя и стремительно сокращая расстояние до вертолета, оказаться внутри, как над поляной разнесся вопль, перекрывший даже шум винтов. И гарантированно услышанный оборотнями.
— Это похищение! Молодожены отправляются в отложенное свадебное путешествие! И их лучше не беспокоить — глотки рвать теперь оба горазды!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
