Скорее почувствовала, чем услышала довольное урчание черного волка. И в этот миг поняла, насколько верным было принятое мною решение.
Но вот Добровольский-младший… он удивил меня абсолютно спокойным выражением лица, с толикой ленцы и налетом безразличия, с каким он стоял, прислонившись к ближайшему дереву. Зеленые глаза не пожелали встретить мой вопрошающий взгляд.
— Не будем тянуть. — Вперед выступил пожилой хранитель, жестом приглашая всех присутствующих на поляне усаживаться полукругом возле столба, до самой вершины испещренного отметинами.
Я с облегчением последовала предложению, ноги подкашивались от страха, а сердце забилось быстрее от облегчения. Бурая внутри, почуяв рядом своего волка, неожиданно утихомирилась. Уф!
— Перед нами сегодня стоит важная задача, — продолжил тот же пожилой оборотень, стоило всем устроиться на земле. — Необходимо решить, чьи притязания на власть над волчьим сообществом больше обоснованы — наследницы изначальной семьи или наследника сильнейшего на данный момент клана.
— Мне интересно, с чего вдруг хранителей озаботила эта… формальность? — прищурившись, сухим тоном спросил Дамир.
— Она нас и раньше волновала, — ответил ему Томаш. — Но не было подходящего повода поднять этот вопрос.
— И вы этот повод «организовали», не так ли? Все ли присутствующие здесь знают о подлоге с древним договором между волчьими кланами?
— Дамир, — ответ прозвучал не менее сухо, чем вопрос, — ты можешь потребовать собрать по этому поводу Верховный совет, и это будет сделано. Там и решим, был подлог или нет. А заодно обсудим и все детали перехода верховной власти к вашему клану. Сейчас же у нас другая повестка дня! Имеются два равноправных претендента. И важно определить, права кого из них более оправданны! Кто-то еще желает возразить по существу?
Над поляной повисло молчание — желающих не было. Я старательно пялилась на свои руки, лишь разок украдкой бросив быстрый взгляд на Андрея. Мой белый выглядел собранным и отстраненным. Его явно не волновало происходящее. Он ждал завершения официальной части собрания.
«Кто же третья сторона конфликта?»
Ответа на этот вопрос я так и не получила. На Совете присутствовали все те же соперники — мои сторонники и сторонники Андрея. Медведи не в счет.
* * *
Сдерживаться было сложно. Отчаянно трудно поддерживать «картинку» внешней безмятежности, когда душу рвут на части волчьи инстинкты и человеческие интересы. Агония боли, терзающая тело, на этом фоне меркла.
Я ждал момента.
Готовился, боясь пропустить тот единственный миг, когда смогу завладеть ситуацией. Боль очень мешала, вновь и вновь накатывая волнами отупляющего тумана.
Аромат бурой, который я почуял, едва Лена в сопровождении своих «сторонников» приблизилась к месту встречи, стал дуновением прохлады. Он остужал пыл борьбы в душе, усиливал ясность сознания.
«Моя волчица! Моя пара! Моя жена!»
Лена понуро стояла в стороне, глубоко дыша и явно опасаясь.
«Доверься мне, — мысленно шепнул я любимой. — Я справлюсь».
А уж когда я перевел взгляд на пресловутого черного волка… Неукротимая ярость и очищающий гнев вновь поднялись в душе, придавая небывалую четкость сознанию и заставляя полностью забыть о боли.
Но медведи… Я обязан был сделать все, как задумано. Второго шанса не будет.
— …Важно определить, права кого из них более оправданны! Кто-то еще желает возразить по существу?
Старший хранитель поставил перед нами четкую цель.
— Белого клана! — Естественно, первым заговорил мой отец, выдержав необходимую паузу. — Это право уже наше. И мы доказали, что способны подчинить себе волчье сообщество, управляя разумно и взвешенно. К тому же и в нас есть доля крови изначальной семьи, если это вдруг стало так важно!
— Как ты смеешь?! — вскочив, закричала на него Фирсанова. Я не узнавал в этой взвинченной, готовой сорваться в крайность оборотнице маму Лены! Словно лопнул какой-то сдерживающий обруч и все ее потаенные чувства вырвались наружу!
— Вы — выродки! Как были ими, так и остались. Нет у вас никаких прав, и тем более права считать себя потомками Изначальных. Вас этого права давно лишили!
— Какие же права у этой… обреченной наследницы? А еще важнее — какие перспективы у такой слабой волчицы?
Лена, сидевшая возле матери, вздрогнула и нервно сжалась при этих словах. Она так ни разу и не подняла взгляда от стиснутых на коленях рук. И молчала.
— Матриархат не в волчьей природе. Это может быть лишь временной мерой. Понимаете ли вы, что, изменив текущее положение вещей, вы спровоцируете хаос в волчьем мире? И тогда начнется междоусобная грызня, а ведь есть еще и те, кто не прочь напасть извне! Лишь сильный клан, стоящий во главе, способен защитить интересы волков! — Дамир Добровольский тоже встал, скрестив на груди руки и широко расставив ноги.
— Клан черных волков станет наследнице изначальной семьи надежной и верной опорой!
Чертов сын альфы стаи черных волков меня уже бесил.
«Лично ты скорее станешь дохлым!» — пообещал я ему и себе. Может быть, сейчас это не вписывается в мой план, но в будущем… Я бы на месте этого волчка не гулял по лесу в одиночестве. Его мечты о власти я тоже изничтожу, но это уже будет вишенка на торте.
— Тогда это переворот, инсценированный хранителями! — Ответ отца прозвучал громко и четко.
— Дамир, — снова вмешался Томаш, — прекрати делать нас стороной этого конфликта. Белые волки собственными действиями создали предпосылки для нынешней ситуации. Мы лишь даем вам шанс найти решение.
— И в чем этот шанс?
В голосе отца была насмешка, лишь я уловил мимолетное беспокойство во взгляде, обращенном на меня.
Разговор раздражал. Все было известно заранее, и затягивание дебатов лишь подтачивало мои и так невеликие силы.
— Шанс в том, чтобы победить. — Ответ хранителя был возмутительно добродушным. — Все по вашим законам: власть получит сильнейший, а бой покажет, кто достойнее!
Среди присутствующих медведей Макса не было. Почему-то я машинально отметила этот факт. Хотя старалась сидеть тихо, не привлекая внимания и не глазея по сторонам. Надо было настроиться, впереди очень трудный шаг.
И важно было не пропустить момент, когда мне предстояло перехватить инициативу.
Смогу ли я?
Страх не отпускал. Но вид Андрея, как ничто другое, поднимал мой боевой дух. Все неизменно: надо помочь белому, одновременно избавив от глобальной проблемы в виде… нас.
— Мы согласны, что остается? — кивнул Дамир Добровольский в ответ на призыв старейшины решить дело боем. — Наш претендент — мой сын, Андрей Добровольский.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
