— Да, я уже раньше слышал об этом. Жаль, тебе не рассказал. Что еще было интересного?
— Жара. Смог. В гостинице огромный номер. Жаль, тебя нет рядом.
— Мне тоже. У тебя там есть доступ к электронной почте?
— Думаю, найду.
— Тогда загляни в почтовый ящик.
— Хорошо. Попробую.
В гостинице она, не заходя в свой номер, пошла в бизнес-центр. В почтовом ящике обнаружила письмо от Влада с прикрепленным файлом.
«Привет, любимая! Как ты там, в этом душном знойном Пекине в сезон Футянь? Не самое удачное время для визита в этот город. Небо наверняка закрыто дымкой, так что еле видно солнце, которое, тем не менее, успевает основательно накалить землю, дома, асфальт и все, что попадает под его коварные лучи. Правда, если пойдет дождь, может быть еще хуже, так как он не скоро кончится. Не унывай. В помощь тебе отправляю стишки. Люблю и целую!»
Татьяна открыла прикрепленный файл.
Погода — мелочи! ВажнейВсепобеждающее знание:Она — лишь капля мирозданья,Ты — океан! Забудь о ней.
Без наслажденья красотойНельзя прожить и дня толково.Хоть для тебя это неново,Скажу: люблю тебя такой,Какая есть! И в этом счастье!Целую! Жажду соучастияВ любви единственной! С тобой!
Прочла и улыбнулась. Ей нравились его стихи. В первую очередь за то, что они были романтичными и искренними, наполненными любовью; такие стихи можно писать, только испытывая сильные чувства. Они укрепляли в ней веру, что любовь поселилась в его душе не случайно, что с ним она может быть счастливой.
Татьяна еще раз перечитала письмо, пришедшее по электронной почте, и стала писать ответ.
«Привет, любимый! Спасибо за заботу. Стихи, как всегда, замечательные. Жаль, что тебя нет рядом.
Очень необычный этот Китай. Пожалуй, мне скорее не нравится, чем нравится восточная культура. К тому же еще такая некомфортная погода. В Европе я чувствую себя значительно лучше. Я больше европейский, чем азиатский человек. В Европе все понятно: люди, культура, еда, архитектура, литература. Здесь же на каждом шагу можно ждать каких-то неожиданностей. Особенно люблю Италию и Германию. Давай съездим как-нибудь в Рим или в Берлин. Как ты там переносишь жару? Постарайся не бывать долго на солнце, особенно днем. Люблю и целую!»
Отправила письмо, закрыла почтовую программу и поднялась к себе в номер. Теперь она смогла более внимательно рассмотреть купленный лист пергамента. На нем рукой мастера была изображена причудливая изгибающаяся линия. Она начиналась на одном из краев и заканчивалась на другом, при этом нигде себя не пересекала. Только изредка от нее отходили довольно короткие отрезки линии, похожие на ветки с расположенными на концах точками или фигурками, напоминающими листья. «Что-то это мне напоминает», — подумала она. Действительно, если нанести на пергамент много таких же не пересекающихся друг с другом линий, то может получиться… лабиринт. Странно, может быть, эта линия изображает один из путей в лабиринте? Ночью долго не могла заснуть, размышляя над своим странным визитом в мастерскую каллиграфии, и к утру решила, что несмотря ни на что завтра обязательно туда вернется и попробует выяснить историю этого листа пергамента.
На следующий день, посчитав, что может пропустить послеобеденные секции конференции, отправилась на прогулку. Миновав Запретный город, вышла на нужную улицу и вскоре остановилась у знакомой двери. Немного помедлив, решительно открыла ее и вошла в здание. К своему удивлению, за дверью обнаружила довольно светлую комнату, в середине которой стоял круглый стол. Все было похоже на то помещение, в котором она была вчера, но никакого узкого коридора и ведущей вниз лестницы. За столом сидел седой китаец с узкой, довольно длинной бородой, наверное, мастер каллиграфии.
— Здравствуйте. Вы не могли бы мне помочь разобраться, что тут нарисовано. — И она протянула ему пергамент.
— Ниихау. Садитесь, пожалуйста. Хотите чаю?
— Спасибо, с удовольствием.
Пока заваривался чай, мастер внимательно изучал рисунок.
— Это древний образец каллиграфического искусства. Как он к вам попал?
Татьяна подробно рассказала ему о вчерашнем посещении мастерской.
— Удивительно, в этом здании никогда не было подземных помещений, по крайней мере, на моей памяти. Неважно. Пусть так.
— Вы мне не верите?
— Ну что вы, конечно, верю. В жизни всякое случается.
Давайте поговорим о вашем пергаменте. То, что изображено на рисунке, может представлять собой путь в лабиринте. Участки линии с ответвлениями — развилки на этом пути. Если вообразить себе, что это линия жизни человека, то видно, что, в зависимости от выбора направления движения на развилках, жизненный путь имеет разную продолжительность. Так что, имея на руках такой рисунок своего жизненного пути, можно попытаться сориентироваться, в какой его части вы находитесь, и выбрать правильное направление движения на развилках.
— Так просто? Только как можно узнать, что держишь в руках описание именно своего пути?
— Это человек должен понять сам. Никто ему не поможет. Движение по траектории, позволяющей пройти самый длинный путь без частых развилок, доставляет и самое большое удовольствие; человек чувствует себя счастливым. Видите, в самом начале линия не имеет развилок. Это — путь раннего детства, когда ребенок, как правило, чувствует себя счастливым. Дальше — сложнее. Есть еще одна закономерность: чем дальше от начала пути, тем быстрее движение. Это значит, что средняя точка на линии, расположенная на одинаковом расстоянии от ее концов, не соответствует середине жизни; человек добирается до нее позже. По-настоящему счастливый человек может в среднем прожить сто лет. Это значит, что средней точки он достигает в 60–70 лет, если, конечно, раньше не свернет на более короткую дорожку.
— Вы хотите сказать, что, оглянувшись на пройденный жизненный путь, можно определить, в какое время человек принимал решения, находясь на развилке? Но ведь тогда можно предположить, в каком возрасте появятся новые развилки.
— Ну вот, вы уже не хуже меня можете во всем разобраться. Прощайте.
Сказав это, он удалился. Татьяна, подождав немного, тоже встала из-за стола и вышла на улицу. Все произошедшее показалось ей странным, но она отметила, что в словах мастера таится какой-то скрытый до сих пор для нее смысл.
* * *
Влад взял за правило плавать по утрам в бассейне. Норма — тридцать бассейнов. Примерно полчаса. Хорошая тренировка, во время которой можно не только укрепить мышцы и суставы, но и о многом поразмышлять.
