К исходу первой декады августа развитие военной обстановки в республике полностью взяли под контроль такие знающие регион военачальники, как начальник Генерального штаба Вооруженных Сил России генерал армии А. Квашнин, командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал-полковник В. Казанцев, его заместители генералы Г. Трошев, В. Булгаков, начальник ракетных войск и артиллерии округа В. Боковиков, военком Республики Дагестан генерал-майор М. Тинамагомедов, главком Внутренних войск МВД В. Овчинников, министр МВД Дагестана А. Магомедтагиров. Основная тяжесть предстоящих событий ложилась на армию. Но она была уже готова к этому.
В «Военном вестнике Юга России» от 9 августа 1999 года ситуация нашла отражение в следующем виде:
«Соседняя Ичкерия давно уже напоминала банку с пауками. И есть два пути: либо поедать друг друга, либо выбираться за пределы и там продолжать бандитский промысел. В пользу второго исхода говорило все: и воинственные заявления о скором слиянии Чечни и Дагестана в единое исламское государство, и участившиеся обстрелы милицейских блокпостов. Логическое продолжение — захват дагестанских сел.
Как уже не единожды бывало, и на этот раз Российская армия не осталась в стороне и взяла на себя решение самых сложных задач… Цель всех силовых структур одна — уничтожить бандитов, сохранив при этом жизни солдат и офицеров. Для выполнения этой цели у нас есть и опыт, и умение, и воля. Лишь бы не мешали, не тронули, не толкали под руку, не предавали, наконец, не примешивали «политическую целесообразность». Если уж армии довелось расхлебывать чужую кашу — не выбивайте ложку… Но как бы там ни было, задача военных — уничтожить противника. И она будет выполнена…»
После боев в Цумадинском районе ни у кого в Дагестане, да и в России в целом, не оставалось сомнений — экстремисты продолжат свои попытки взорвать республику, наступая из Чечни и уповая на помощь сторонников в ваххабитской Кадарской зоне. Экстремисты не дали и суточной передышки защитникам Дагестана, вторгшись 7 августа на территорию Ботлихского района, «победно» заняв села Ансалта, Рахата, Шодрода, Ашино и Годобери. Свой штаб главари вторжения Эмир Хаттаб и Шамиль Басаев расположили в селениях Ансалта и Рахата, поближе к Чечне. Стремление боевиков углубиться на северо-восток республики или на восток к ваххабитам в Чабанмахи и Карамахи, а затем к Буйнакску и Махачкале, имело вполне весомые причины, но их продвижение стало замедленным. В принципе, Басаев и Хаттаб должны были понимать, что с момента вторжения в Дагестан время работает против них в геометрической прогрессии, но осторожность или страх сдерживали продвижение бандгрупп.
Для более подробного объяснения ситуации следует вернуться к событиям в Цумадинском районе и посмотреть, что успела сделать армия, на которую уже 2 августа была возложена полная ответственность за все происходящее.
К утру 3 августа начальник Генерального штаба А. Квашнин отдал распоряжение штабу Северо-Кавказского военного округа перебросить войска в район вторжения и в Ботлих. По решению Квашнина в Дагестан был направлен генерал В. Булгаков — заместитель командующего войсками округа по чрезвычайным ситуациям, и командующий 58-й общевойсковой армией генерал А. Сидякин. Выдвижение войск округа и подразделений внутренних войск прикрывалось вертолетами МИ-8 и МИ-24. В Ботлихе и Махачкале разворачивались временные пункты управления. Ситуация в Ботлихском районе находилась под контролем войсковой разведки.
Когда 7 августа басаевцы нагрянули в Ботлихский район, они были лишены главного своего преимущества — внезапности. Более тысячи захватчиков практически оказались блокированы в Ботлихской котловине. Расчет у бандитов, входящих в села, был простой — российские войска не станут обстреливать дома, в которых проживали около пяти тысяч мирных жителей. Можно и пересидеть, и ультиматум под прикрытием «живого щита» выдвинуть. Знали бы боевики, что от них, как от чумы, побегут женщины и дети, а мужчины, получив оружие, будут уничтожать пришельцев и просить армейских артиллеристов не жалеть свои же дома, лишь бы выбить нечисть, засевшую в них!
Боевики, войдя в села, приступили к оборудованию опорных пунктов. Дело было весьма демонстративным, поскольку в качестве укреплений они впоследствии использовали жилые каменные постройки. Но Шамиль Басаев и тут не удержался от позерства и заявил на переговорах с главой администрации района, что стрелять не будет, если россияне не откроют огонь, а уйдет в Чечню только после отвода российских войск из Цумады и Ботлиха.
И армия действительно какое-то время не стреляла. Во-первых, из сел уходили тысячи жителей, во-вторых, проводились мероприятия по оборудованию огневых позиций на прилегающих к селам высотах, велась активная разведка, отсекались пути возможного отхода экстремистов. Минировались тропы на перевалах. Да и беженцы требовали внимания. Их нужно было сопроводить из зоны боевых действий в более спокойные места.
Впрочем, по командному пункту Басаева и укреплениям боевиков в Рахата артиллерия и авиация нанесли несколько точечных ударов. Боевики же смогли повредить только один из вертолетов огневой поддержки федералов, но и тот благополучно приземлился в Ботлихе.
Не знали главари захватчиков, до тех пор, пока не ткнулись носом в западню, и о том, что за шесть часов до их набега российские десантники блокировали горные тропы, исключив возможность соединения чеченских экстремистов с местными ваххабитами в горных селениях. План прорыва Хаттаба и Басаева в Махачкалу, к Каспийскому морю, был сорван в самом начале его практического осуществления!
Вот как об этой малоизвестной, но бесспорно критической череде тех дней рассказывали военные журналисты:
«… В Ботлих боевики должны были войти утром 6 августа. За шесть часов до этого колонна десантников встала ротными опорными пунктами близ горы Алелен, у перевала Харами, откуда простреливались все дороги, ведущие от Чечни к дагестанскому райцентру, закрыв тем самым проход «чистого» ислама на Махачкалу.
Чего это стоило гвардейцам-десантникам, знают только они.
«Нам определили маршрут движения в обход Гимринского тоннеля, — рассказывал командир дивизии ВДВ гвардии генерал-майор Юрий Кривошеев. — А это километров на семьдесят длиннее».
В итоге «голубым беретам» пришлось «проползти» более трехсот километров по таким горным серпантинам, от вида которых даже у бывалых офицеров — «афганцев» кружилась голова.
Знаменитый марш российских миротворцев в Югославии готовился два месяца. Десантникам «семерки» дали на сборы пять часов. Российские «голубые каски» шли по асфальтированной равнине в сопровождении автомобилей полиции. Механикам-водителям «семерки» по дороге в Ботлих приходилось наваливаться всем телом на рычаг управления, дабы круто повернуть боевую машину десанта на горном подъеме, от которого — полметра в сторону — бездонное ущелье.
Но они выдержали. Восемнадцатилетние парни, которые никогда не видели таких неприступных и величественных гор, прошли по дороге, что зачастую даже не под силу водителям-профессионалам. «Десант может все, — учит своих подчиненных командующий. — Десант может взобраться на эту проклятую Богом и Аллахом гору, похожую на всплывающую подводную лодку. Десант в силах врасти на ней в землю, когда очумелые от минометных разрывов, но не отступившие, всего лишь восемь человек из роты были в состоянии держать оружие и огрызаться на многочисленные атаки «вахов» (теперь появилось и такое ходкое среди федералов словечко). Десант плюет на суеверия относительно пятницы, 13 августа, когда был дан приказ взять эту «горку». Но как горестно осознавать, что победа далась такой ценой! В этом бою за господствующие высоты над селениями Рахата и Ансалта «семерка» потеряла убитыми в несколько раз больше, нежели за всю чеченскую кампанию».
К исходу первой недели с начала боевых действий в Махачкале был создан Оперативный штаб, в состав которого вошли главы министерств и ведомств Дагестана, общественные и политические деятели. Возглавил штаб заместитель председателя дагестанского правительства Н. Магомедов. Оперативный штаб располагал полномочиями на принятие самых широких мер в связи с вторжением в Дагестан, правом привлечения потенциала министерств и ведомств к своей работе.
9 августа исполняющим обязанности Председателя Правительства России был назначен Владимир Владимирович Путин, бывший директор ФСБ и секретарь Совета безопасности.
Тогда же руководить операцией по ликвидации бандитской агрессии было поручено генерал-полковнику Виктору Казанцеву.
8 августа в Махачкале была сформирована интернациональная бригада народного ополчения. Душа бригады и ее создатель — глава администрации Махачкалы Саид Амиров сказал в тот день:
