«Корреспондент: Видите ли вы какие-то параллели между карабахскими и чеченскими конфликтами?
М. Удугов: В этом контексте западный альянс, известный иногда под отвлеченно-туманным именем мировое сообщество, негласно поддерживает оккупацию Карабаха и одновременно подталкивает Россию не отпускать Ичкерию (как будто это зависит от России!)…
Корреспондент: Нет ли в Чеченской Республике враждебного отношения к Армении и Нагорному Карабаху?
М. Удугов: Чеченские моджахеды аккумулируют свою злость, вызванную армянской политикой. Я знаю, что вопросом номер два в программе многих исламских военных групп после освобождения Дагестана стоит Карабах».
До вопроса номер два дело не дошло. Вопрос номер один — Дагестан — оказался не по зубам экстремистам.
11 августа в зону боевых действий в Ботлихском районе вошел сводный отряд Интернациональной бригады, сформированной в Махачкале по инициативе главы городской администрации Саида Амирова. Человек исключительного мужества, он как никто другой знал опасность ваххабизма и ощущал растущую в широких слоях дагестанского общества ненависть к экстремистам. На него самого ваххабиты и подкупленные ими киллеры совершали покушения шестнадцать раз! Тяжелое ранение приковало С. Амирова к инвалидной коляске. И только это помешало ему лично взять в руки оружие для борьбы с захватчиками. Понятно, что по призыву такого человека моментально встали в строй тысячи бойцов. В составе интербригады насчитывалось 700 тщательно отобранных по боевым качествам и опыту добровольцев.
Вот фрагменты из отчета начальника штаба интербригады Шамиля Асланова (в открытой печати публикуются впервые):
«…Сводный отряд прибыл в Ботлих в 23 часа 30 минут и оказался под проливным дождем. Несмотря на это, население района, вытесненное из своих сел бандфомированиями, радушно встретило бойцов на площади села Ботлих. Стихийно образовался митинг. Прибытие сводного отряда вдохновило людей на решительные действия, сотни из которых тут же заявили о своем желании присоединиться к нам. К сожалению, ни у кого из них оружия при себе не было.
Получив сообщения о передвижении бандформирований в сторону селения Миарсо, личный состав отряда был настроен прямо с площади, где проходил митинг, выступить на защиту населения Ботлихского района. Однако работа по координации действий оперативных штабов, ополчения и военных формирований и органов правопорядка затянулась до 3-х часов утра… Личный состав сводного отряда был расставлен вдоль границы с Цумадинским и Ахвахским районами, где шел интенсивный обстрел населенных пунктов Ботлихского района, особенно в зоне «Миарсо» и Верхнего и Нижнего Годобери.
В 6 часов утра 12 августа 1999 года в соответствии с решением оперативного штаба, личным составом отряда была занята боевая позиция, ранее находившаяся под охраной десантников, на постах в зоне интенсивных боевых действий от Красного моста до Годоберинского ущелья протяженностью более 10 километров.
Несмотря на то, что большинство личного состава отряда впервые участвовало в боевых действиях, всем была присуща высокая организованность и дисциплинированность, особенно после первой перестрелки и Годоберинского ущелья, когда часть ополченцев из роты командира Исрапилова А. А. попала под интенсивный обстрел.
С первого дня своего формирования и до конца пребывания в зоне боевых действий в Ботлихском районе в сводном отряде поддерживался высокий боевой дух и моральный подъем личного состава. Даже те бойцы, которые не имели оружия и вначале относились скептически, проявили готовность идти на самый опасный участок для выполнения боевой задачи, поставленной перед личным составом отряда. Они рыли окопы на огневых позициях, обеспечивали доставку продуктов питания, боевых припасов на посты, вели наблюдение за действиями противника.
В ходе боевых действий ополченцами сводного отряда были задержаны подозрительные лица, которые проникали в ряды отряда под видом местных жителей, готовых оказать «помощь» в рекогносцировке местности, сопровождении к позициям противника. Так, разведчик противника под видом «местного жителя» вошел в доверие группы бойцов и «договорился» с ними об их сопровождении только одному ему известными тропами к расположению противника для последующего уничтожения. А на самом деле, как выяснилось впоследствии, собирался провести их под пули противника. Он был нами задержан и передан ФСБ района. Перехваченные нашими сотрудниками переговоры главарей бандформирований свидетельствовали о том, что прибытие сводного отряда в Ботлих расстроило их планы по взятию райцентра и выхода к магистральной дороге, связывающей три района.
12 августа 1999 года снайперами противника была подвергнута обстрелу позиция отряда у «Красного моста» и селения Миарсо. Огнем наших бойцов снайперы были уничтожены, отличились А. Омариев и Г. Магомедрасулов.
13 августа был задержан разведчик, корректировавший огонь противника с высоты перед селением Годобери, и передан местному РОВД. Всего за период боевых действий бойцами отряда были задержаны двенадцать разведчиков, которые действовали по заданию бандитов.
К 10 часам ко мне в штаб прибыл командир четвертой роты Магомедов Дибирали с тремя бойцами и доложил об организации охраны порученного участка в зоне «Красного моста». Ночью к ним в расположение роты прибыли неизвестные лица, которые, разведав их дислокацию, пытались уйти, но бойцы роты стали их преследовать до тех пор, пока не задержали и не сдали в Ботлихский РОВД. К концу дня наша разведгруппа из «афганцев», во главе с Магомедрасуловым и Омариевым совершила вылазку в расположение укрепленных постов противника и уничтожила две огневые точки.
Группа по охране аэропорта, где находился штаб, активно работала по налаживанию взаимодействия нашего отряда с воинскими подразделениями. С этой целью я неоднократно был у генерал-лейтенанта В. Булгакова. Надо отдать ему должное: дважды с нашими бойцами во главе с Джамбуевым М. и двумя его сыновьями, рискуя жизнью, побывал в с. Анди и оказал ополченцам необходимую помощь и поддержку.
14 августа бойцы отряда наряду с остальными задачами в течение двух суток обеспечивали боевые действия артиллерии, дополняли орудийные расчеты, подносили боеприпасы, устанавливали связь. Наши бойцы поделились с солдатами продуктами питания, сигаретами…
Когда я вернулся к Годоберинскому ущелью, там шел массированный обстрел нашей позиции. Бойцы второй роты во главе с командиром А. Исрапиловым заняли надежные позиции у валунов и вели оттуда ответный огонь по позициям противника, хотя ощутимых результатов от этого не последовало. Со мной находился начальник ГО и ЧС Махачкалы Гамидов К., у которого была снайперская винтовка СВД. Пули боевиков свистели над нашими головами. К этому времени по магистральной дороге собралось большое количество транспортных средств и людей, следующих в Цумадинский район. Мы их остановили за выступом и стали наносить прицельный огонь по точкам бандитов из СВД. Как только Гамидов К. уничтожил одну точку, стрельба со стороны противника на 5–7 минут прекратилась, а затем снова возобновилась. Тогда же нам удалось засечь оставшуюся огневую точку противника и уничтожить ее. Движение по дороге было восстановлено.
В оперативных целях штабной автобус допоздна я задержал в районе консервного завода возле с. Миарсо, предчувствуя, что ночь предстоит тяжелая. Как только очередную смену направил по ночным постам, по нашей позиции открыли шквальный огонь с северо-западной стороны, со склона Годоберинской горы. Было уже темно, когда ко мне подошел Гаджимамаев М. и сообщил, что огонь спровоцирован провокаторами…
С этой минуты в отряде царила атмосфера высокой бдительности. В последующем командир «афганской» группы доложил мне, что они вычислили их и приняли соответствующие меры. Это было для нас хорошим уроком.
14 августа, как и в предыдущий день, позиции противника продолжали подвергать воздушному обстрелу.
Особое внимание было уделено населенному пункту Тандо и горе Ослиное Ухо. Мы целый день со своих позиций следили за боевыми действиями в зоне конфликта. Через наши позиции в район Ослиного Уха двигался взвод десантников в количестве 30–35 человек. Все они были хорошо экипированы и вооружены. По ходу движения они ни с кем не вступали в разговоры и четко выполняли приказы своего командира. Когда мои бойцы пожелали им благополучного возвращения с опасного рейда, они помахали нам и сказали «спасибо». Рослые, симпатичные русские ребята молча шли на самый опасный участок военных действий, где до зубов вооруженные бандиты имели лучшие огневые позиции в естественных горных штольнях. Мы не стали интересоваться у десантников, откуда они прибыли и какую цель преследуют в этой операции. Мы просто проводили взглядами этих мужественных парней.
