— Хорошо, — ответил Мусорщик. — Лучше.
— Немного еды, воды и отдыха — вот все, что тебе нужно, — сказал Ллойд. — Я принес тебе чистую одежду. Пришлось прикидывать твои размеры на глаз.
— На вид отличная. — Мусорщик никогда толком не мог вспомнить свои размеры. Он взял предложенные Ллойдом джинсы и рабочую блузу.
— Когда переоденешься, спускайся завтракать, — сказал Ллойд. В его тоне чувствовалось едва ли не почтение. — Большинство из нас едят в кафетерии.
— О'кей. Обязательно.
Кафетерий был наполнен гулом голосов, и Мусорщик даже задержался у входа, охваченный внезапным страхом. Когда он войдет, все посмотрят на него. Посмотрят и засмеются. Вначале засмеется кто-то в глубине зала, к нему присоединится еще кто-нибудь, а затем все пространство заполнят рев, смех и указующие на него пальцы.
«Эй, уберите спички, вон идет Мусорщик!»
«Эй, Мусорщик! Так что сказала старенькая леди Сэмпл, когда ты сжег ее пенсионный чек?»
«Ты часто мочишься в постель, Мусорщик?»
Мусорщик сразу вспотел и снова почувствовал противную липкость, несмотря на то, что после ухода Ллойда принял душ. Он вспомнил свое отражение в зеркале в ванной комнате — лицо, слишком узкое, покрытое медленно заживающими шрамами, тело, слишком худое, глаза, слишком маленькие для своих глазниц. Да, они наверняка рассмеются. Он слышал доносившийся из кафетерия гул голосов, позвякивание серебряных приборов, и ему захотелось немедленно улизнуть отсюда. Но затем он вспомнил, как бережно волк потянул его за руку и увел от железной могилы Малыша, и тогда Мусорщик, расправив плечи, отчаянно шагнул вперед.
Некоторые из присутствующих бросили на него беглый взгляд, а затем вернулись к своей еде и разговорам. Ллойд, сидевший за большим столом посередине комнаты, помахал ему рукой, приглашая к себе. Мусорщик пробрался между столиками под потухшим электронным щитом тотализатора Кено. За столом сидели три человека. Все они ели яичницу с ветчиной.
— У нас самообслуживание, — сказал Ллойд. — Вон столик с автоматическим подогревом.
Мусорщик взял поднос. Стоящий за стойкой крупный, одетый в грязную форму повара мужчина наблюдал за ним.
— Вы мистер Хоган? — робко спросил Мусорщик.
Тот улыбнулся, обнажая выщербленный ряд зубов:
— Да, но так называть меня, парень, не годится. Называй меня Уитни. Ну как, тебе получше стало? Когда ты пришел к нам, то был похож на жертву Божьего гнева.
— Намного лучше, это верно.
— Поковыряйся в тех ячейках. Бери все, что хочешь. Только не налегай на жареный картофель. Картошка старая и твердая. Рад тебя видеть здесь, парень.
— Спасибо, — сказал Мусорщик и вернулся к столику Ллойда.
— Мусорщик, познакомься с Кеном де Моттом. Парень с залысинами — это Гектор Дроган. А приятель, который пытается вырастить на своем лице то, что растет у него в заднице, зовется Головным Очком.
Все они кивнули ему.
— Познакомьтесь с нашим новеньким, — сказал Ллойд. — Его зовут Мусорщик.
Все обменялись с ним рукопожатиями. Мусорщик начал ковырять вилкой в яичнице. Подняв глаза на молодого человека с реденькой бородкой, он попросил тихим вежливым голосом:
— Передайте, пожалуйста, соль, мистер Очко.
Все замерли, удивленно глядя друг на друга, а затем разразились громким хохотом. Мусорщик уставился на них, чувствуя, как в груди нарастает паника, а затем услышал этот смех, действительно услышал его и своим сознанием, и своими ушами, и понял, что в этом смехе не было ничего унизительного. Никто из них вовсе не собирался спрашивать его, почему он сжег не школу, а церковь. Никто из них не собирался доставать его по поводу пенсионного чека старенькой леди Сэмпл. Он тоже мог улыбнуться, если ему захочется. И он улыбнулся.
— Мистер Очко, — хохотал Гектор Дроган. — Ну, Очко, тебя-то и имели в виду. Мистер Очко, мне это нравится. Миииииистэээр Ааааачкоооо! Ну, парень, чертовски хорошо звучит!
Головное Очко передал Мусорщику соль.
— Просто Очко, дружище. На это я всегда отзовусь. Не называй меня мистером Очко, и я не буду называть тебя мистером Парнем, договорились?
— Хорошо, — по-прежнему улыбаясь, сказал Мусорщик. — Договорились.
— Ха, мистер Ааачко? — произнес Гектор Дроган застенчивым фальцетом. И снова разразился смехом. — Очко, это не отцепится от тебя до самой могилы. Клянусь, это так.
— Может быть, но я уверен, что Господь это переживет, — ответил Головное Очко и встал за дополнительной порцией яичницы. На мгновение, когда он проходил, его рука легла на плечо Мусорщика. Рука была теплой и твердой. Это была рука друга, она не сжимала до боли и не щипала.
Мусорщик уплетал яичницу, чувствуя внутри теплоту и покой. Эти теплота и покой были настолько непривычны для него, что казались едва ли не болезнью. Продолжая рассеянно жевать, он старался сосредоточиться на этом новом ощущении, понять его. Подняв глаза, он посмотрел на окружающие его лица и подумал, что, возможно, понял, что это было.
Счастье.
«Какие приятные люди, — подумал Мусорщик. И сразу же вслед за этим: Я дома».
В тот день Мусорщик отсыпался, но на следующий день его и многих других доставили автобусом на Каменную Дамбу. Весь день он наматывал медную проволоку, сидя среди груды сгоревших автомобилей. С его места была видна водная гладь — озеро Мид, — и никто не начальствовал над ним. Мусорщик сделал вывод, что здесь не было ни прораба, ни кого-либо другого в этом роде потому, что все, как и он сам, с любовью выполняли порученное дело.
На следующий день он узнал другое.
Было четверть одиннадцатого утра. Мусорщик сидел на своей скамье, наматывал медную проволоку, и в то время как его пальцы механически выполняли работу, мысли его были за миллион миль отсюда. В уме он сочинял хвалебные псалмы темному человеку. Ему внезапно пришло в голову, что, пожалуй, следует завести большую книгу (как Библия, в самом деле) и начать записывать в нее некоторые свои мысли о нем. Это будет своего рода Библия, которую люди когда-нибудь захотят прочитать. Люди, которые разделяли его чувства.
К его скамье подошел Кен де Мотт, загоревший до черноты под жарким солнцем. Он выглядел испуганным.
— Собирайся, — сказал он. — Работа закончена. Мы возвращаемся в Вегас. Все. Автобусы ждут.
— А? Почему? — удивленно заморгал Мусорщик.
— Не знаю. Это его приказ. Так передал Ллойд. Давай, шевели задницей, Мусорщик. В таких случаях лучше не задавать вопросов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
