И Мусорщик не стал. Невдалеке, на шоссе Гувера, стояли три школьных лас-вегасских автобуса, тарахтя двигателями. Мужчины и женщины рассаживались по местам. Разговаривали мало; предобеденное возвращение в Лас-Вегас было прямой противоположностью обычных поездок на работу и обратно. Не было соленых шуток, разговаривали очень мало, и вовсе не было привычных подшучиваний, которыми обычно обменивались около двадцати женщин с почти тремя десятками мужчин. Каждый замкнулся в себе.
Когда они уже приближались к городу, Мусорщик услышал, как мужчина, сидевший через проход от него, тихо сказал своему соседу:
— Это Гек. Гек Дроган. Черт побери, и как только этот наркоман умудряется обо всем разнюхать?
— Заткнись, — ответил тот и бросил на Мусорщика недоверчивый взгляд.
Мусорщик отвел взгляд и стал смотреть в окно на однообразный пустынный пейзаж. И снова в его сознании поселилась тревога.
— О Господи! — сказала одна из женщин, когда они высыпали из автобуса, но это было единственное произнесенное вслух восклицание.
Мусорщик озадаченно огляделся. Здесь собрались все — похоже, вся Сибола. Отозвали всех, за исключением нескольких разведчиков, находящихся на просторах страны от Мексиканского полуострова до западного Техаса. Их собрали в неровный полукруг вокруг фонтана, в шесть или семь рядов, всего более четырехсот человек. Кое-кто в дальних рядах встал на гостиничные стулья, чтобы получше видеть, и пока Мусорщик не подошел ближе, он был уверен, что они смотрят именно на фонтан. Вытянув шею, он, однако, увидел, что на газоне перед фонтаном что-то лежит, но не смог разобрать, что это было.
Чья-то рука схватила его за локоть. Это оказался Ллойд. Его лицо было бледным и напряженным.
— Я искал тебя. Он хочет видеть тебя позже. А пока вот что мы имеем. Господи, как я ненавижу все это. Пойдем. Мне нужна помощь, а ты избран.
У Мусорщика голова пошла кругом. Он хотел его видеть! Он! Но пока было это… что бы это ни было.
— Что, Ллойд? Что это?
Ллойд не отвечал. Не отпуская руку Мусорщика, он повел его к фонтану. Толпа расступилась перед ними, почти шарахнулась от них. В узком проходе, по которому они шли, казалось, безмолвно бушевали волны ненависти и страха.
Впереди толпы стоял Уитни Хоган. Он курил сигарету. Одну ногу он поставил на предмет, который Мусорщик никак не мог разглядеть до этого. Это был деревянный крест, напоминавший грубо сколоченное «Т» с перекладиной пониже.
— Все здесь? — спросил Ллойд.
— Да, — ответил Уитни. — Думаю, что все. — Он провел перекличку. — Девятерых нет в штате. Флегг сказал, их не включать в счет. Ну, ты как, Ллойд, держишься?
— Со мной все будет в порядке, — ответил тот. — Ну… не в порядке, но ты знаешь — я это выдержу.
Уитни повернул голову к Мусорщику.
— Что знает этот малыш?
— Я ничего не знаю, — ответил Мусорщик, смутившись как никогда ранее. Надежда, восторг и страх — все это вступило внутри него в непонятную схватку. — Что это? Что-то сказали насчет Гека…
— Да, это Гек, — подтвердил Ллойд. — Он употреблял кокаин. Дьявольский кайф, как же я ненавижу эту чертову наркоту. Давай же, Уитни, скажи им, чтобы они выводили его.
Уитни двинулся прочь от Ллойда и Мусорщика, переступив через прямоугольную яму недалеко от них.
Внутри яма была бетонирована. Она была примерно такого размера и глубины, чтобы в ней могло поместиться основание креста. Когда Уитни Хоган торопливо поднимался по широким ступеням между золотистыми колоннами, Мусорщик почувствовал, как у него пересохло во рту. Он резко обернулся, вначале к молчаливо стоящей толпе, ждущей полумесяцем под голубым сводом, затем к Ллойду, бледному и неподвижному, который не отрывал глаз от креста, раздирая прыщ на подбородке.
— Вы… мы… пригвоздим его? — наконец смог выговорить Мусорщик. — Это то, ради чего все это?
Ллойд внезапно полез в карман своей выгоревшей рубашки.
— Ты знаешь, у меня есть кое-что для тебя. Он дал это мне, чтобы я передал тебе. Я не могу заставить тебя взять это, но это просто удивительно, что я не забыл предложить это тебе. Ты хочешь это?
Из нагрудного кармана он вытащил изящную золотую цепочку с черным янтарным камешком. В камешке была красная точка, как и в кулоне Ллойда. Тот раскачивал вещицу перед глазами Мусорщика, будто это был амулет гипнотизера.
В глазах Ллойда светилось знание, притом настолько отчетливо, что трудно было это не распознать, и Мусорщик понял, что больше ему никогда не придется рыдать и унижаться — ни перед ним, ни перед кем-либо, но в особенности перед ним — и притворяться, что он не понял.
«Возьми это, и ты возьмешь все», — говорили глаза Ллойда. А что является частью всего? Ну, конечно же, Гек Дроган. Гек и бетонированная яма в земле, достаточно большая, чтобы вобрать в себя основание распятия Гека. Он медленно протянул к этому руку. И вдруг замер, не успев прикоснуться пальцами к золотой цепочке.
«Это мой последний шанс. Мой последний шанс снова стать Дональдом Мервином Элбертом.»
Но другой голос, тот, который звучал более властно (но и с определенной долей мягкости, подобно прохладной руке на лихорадочном лбу), возразил, что время выбора давным-давно прошло. Если сейчас он выберет Дональда Мервина Элберта, то умрет. Он искал темного человека по собственной воле (если таковая существует у Мусорщиков всего мира), темный человек спас его от смерти от руки Малыша (то, что темный человек мог послать Малыша именно с этой целью, никогда не могло прийти в голову Мусорщику), и это, конечно же, означало, что отныне его жизнь — это его долг, который он должен отдать тому же темному человеку… человеку, которого некоторые из них называли Странствующим Хлыщом. Его жизнь! Не предлагал ли он ее сам вновь и вновь?
«А твоя душа… разве ты предлагал свою душу? Хоть за пенс, хоть за фунт», — подумал Мусорщик и нежно взял одной рукой золотую цепочку, а другой — черный камень. Тот был холодным и гладким. Мусорщик зажал его в кулаке на мгновение только для того, чтобы проверить, сможет ли он его нагреть. Он не думал, что сможет, и оказался прав. И он надел его, и тот лежал у него на груди, словно крошечный шарик льда. Но ему было приятно это ощущение льда. Это ощущение льда было противовесом того жара, который всегда был в его сознании.
— Просто скажи себе, что ты не знаешь его, — сказал Ллойд. — Я имею в виду Гека. Я так всегда делаю. Тогда легче. Тогда…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
