от приближающегося освобождения. На этот раз это убьет меня. Это уничтожит меня. — Чем скорее ты будешь здесь, со мной, тем лучше, Шарлотта. С оплатой обучения я разберусь. Я найду специальную стажировку. Главное, что ты будешь рядом со мной на протяжении всей учебы в медицинском колледже. Я не выношу разлуки с тобой. Ты всегда нужна мне здесь. Ты одержима мной. Ты и эта тугая киска сводите папочку с ума. Разве ты не видишь этого?
Произнося эти слова, он входит и выходит из меня, его прикосновения опьяняют мой нервный узел, одурманивают меня, сводя мои мысли к завершению. Это все, о чем я могу думать, несмотря на предупреждающее покалывание в затылке. Мне просто нужно притупить похоть. Сейчас, сейчас, сейчас. Или это разорвет меня в клочья.
Я хватаюсь за край стола и всхлипываю его имя, всемогущая дрожь, наконец, зарождается внизу моего живота и распространяется подобно лесному пожару, лишая меня воздуха, напрягая мышцы, снова, снова, мое тело дрожит как осиновый лист. Я замочила член, который продолжает входить и выходить из меня, хлюпанье эхом разносится по комнате, когда Дин в последний раз входит глубоко, двигаясь вверх и заливая меня жидким огнем, мы оба стонем во время оргазма, руки нащупывают, хватаются и цепляются за опору.
— Шарлотта, Шарлотта, Шарлотта, — повторяет он мне в шею, в конце концов оттаскивая меня от стола, я прижимаюсь спиной к его груди, его сильные руки обнимают меня. Я все еще спускаюсь с той огромной высоты, на которую он меня поднял, но его слова возвращаются ко мне по частям, напрягая мышцы по совершенно другой причине.
Чем скорее ты будешь здесь, со мной, тем лучше, Шарлотта. С оплатой обучения я разберусь. Я найду специальную стажировку. Главное, что ты будешь рядом со мной на протяжении всего обучения в медицинском колледже. Я не вынесу разлуки с тобой. Ты всегда нужна мне здесь.
Вместо того чтобы чувствовать себя любимой в его объятиях, я испытываю ощущение, что попала в ловушку. Намеренно. И негодование, обида, предательство проносятся по моей уязвимой системе, подкашивая меня под колени. Все это время он только притворялся, что уважает мои стремления самостоятельно заработать деньги на обучение. На самом деле он никогда не собирался мириться с этим. Да?
— Ты знаешь… — Я натягиваю платье обратно, освобождая его руки. — Ты можешь играть в Бога со своими пациентами, но не со мной, Дин.
Он разворачивает меня, выражение его лица становится настороженным.
— О чем ты говоришь?
— О твоих словах. О том, что ты заберешься с оплатой обучения. Чтобы я была здесь, рядом. — Я смотрю на него сквозь пелену слез. — Ты просто притворялся, что тебе небезразличны мои желания?
Он колеблется долю секунды, прежде чем ответить.
— Нет.
— Ты лжешь, — шепчу я.
И он не утруждает себя отрицанием.
— Я подумал, что как только ты поймешь, что можешь мне доверять, мы могли бы снова начать дискуссию.
— Зачем? Ты планировал добиться своего, несмотря ни на что.
— Шарлотта, — говорит он, потянувшись ко мне, явно обеспокоенный.
Потрясенный обидой в моем тоне.
Я отхожу от него, становясь вне его досягаемости как раз перед тем, как он успевает прикоснуться ко мне, ставя стол между нами. Потребовалось столько доверия, чтобы делать то, что мы делали вместе в постели. Власть, которую я дала ему надо мной, контроль над моим телом, даже титулы, которыми я к нему обращаюсь. Теперь все это кажется украденным.
Он никогда не уважал мои чувства. Он просто подшучивал надо мной.
Если я позволю этому продолжаться, я в конечном итоге буду сломлена, как моя мать после ее болезненных отношений.
— Не уверена, что хочу тебя больше видеть, — шепчу я, вслепую нащупывая свою сумочку. — Я попрошу клининговое агентство вернуть тебе деньги. Не присылай мне больше никаких подарков. Пожалуйста. Это будет достаточно тяжело… — Я срываюсь на рыдание.
Пока я говорила, Дин застыл как вкопанный, но его глаза — это совсем другая история. Они подобны пожару в зданиях, целые города сгорают дотла в их недрах.
— Ты не это имеешь в виду, Шарлотта. На самом деле ты не положишь этому конец.
— Да, — дрожащим голосом отвечаю я, вытирая влагу со щек.
— Нет, — твердо говорит он, медленно обходя стол. Бог, спускающийся с небес, чтобы обратиться к своим подданным. — Ответ — нет.
Я вложила немного стали в свой позвоночник.
— Не тебе решать. Мне. Точно так же, как я сама решаю свое будущее. Не ты.
Проходит мгновение.
— Я признаю, что у меня были планы убедить тебя…
— Это то, что ты делал все это время. Отвечал за меня. Был моим папой. — Его глаза дико вспыхивают при этом слове. — Ты позиционировал себя как лицо, принимающее решения, чтобы использовать наши отношения против меня.
— Чушь собачья, — выдавливает он. — Наши уникальные отношения не имеют ничего общего с моим отказом позволить твоему потенциалу быть растраченным впустую. Этого никогда не было.
Я приподнимаю бровь.
— Так что, если я захочу практиковать в другой больнице, когда закончу учебу?
Дин начинает с этого, скрежеща челюстями.
— Так я и думала. Все дело в контроле. Именно об этом предупреждала меня моя мама.
— Нет, — выдыхает он, его грудь поднимается и опускается быстрее. — Шарлотта, дело в том, что я безумно влюблен в тебя и умираю от шанса сделать тебя счастливой. И да, чтобы ты была рядом. Я бы никогда не использовал деньги против тебя. И если ты думаешь, что я бы это сделал, ты меня не знаешь.
— Может, и нет, — шепчу я, задыхаясь. Он любит меня. Он сказал, что любит меня.
Больше всего на свете я хочу снова встать на колени и подползти к нему. Мое тело жаждет его даже сейчас, спустя всего несколько минут после того, как мы были вместе. Мое сердце жалобно воет в груди, нуждаясь быть ближе к мужчине, который заставляет его биться. Но я не могу. Не могу. Он обманул мое доверие. Если я уступлю в этот раз, он сделает это снова. Это
