Наконец, заявился мой благоверный, который спустился сверху. И тут только я заметила, насколько благотворно на него повлияло общение со мной. Конечно, фрак с бабочкой он не надел, но выглядел вполне прилично, и даже от недавно сделанной прически еще что-то осталось. Но самое главное — взгляд! Взгляд у него уже не был обращен только куда-то внутрь себя, как у остальных программистов. Я так думаю, что это исключительно моя заслуга.
Сергей прибежал, несколько запыхавшись, и заявил, что пора отправляться наверх, потому что народ уже собрался, и все только нас и ждут. Я ответила, что, собственно, и не собиралась торчать в метро до вечера, поэтому мы отправились наружу… Вышли из метро и Сергей меня быстро повел к этой кобзоновской аптеке, где напротив раньше была шашлычная, и где, по его словам, собиралась вся эта программистская камарилья.
Пришли. Рядом со входом в аптеку действительно толпился народ довольно странного вида. Там были как совсем молоденькие ребята, так и довольно взрослые. Но у всех в лице было что-то общее, как будто я попала на встречу одной баскетбольной команды. Почти у каждого на одежде был прикреплен прямоугольничек с именем и какими-то цифрами.
— Хай, пипель! — приветствовал Сергей эту компанию. — Знакомьтесь — это Ирина. Моя боевая подруга.
— Привет, — сказал мне один высокий парень. — Я — сто три точка двадцать три.
— А я, — сказал другой, — сто двадцать девять точка пятнадцать.
— Четыреста семьдесят седьмой, — представился приятного вида молодой человек в очках.
— Триста пять пятнадцать, — лихо щелкнул каблуками еще один.
И вот так вся толпа называла мне какие-то цифры. И только один, слава Богу, цифры не называл, а представился как Энола Гей. Красивое имя. Где-то я его, кстати, слышала. Наконец, все познакомились и стали обсуждать, как им добираться до выставки. Я у Сережи тихонько спросила:
— Сереж, а они все бывшие зеки или наоборот — нынешние космонавты?
— В каком смысле? — не понял он.
— В том смысле, что они все друг друга какими-то цифрами называют, как бывшие зеки. Или космонавты.
— А что, космонавты друг друга тоже цифрами называют, как и мы? — поинтересовался Сергей.
— Не знаю, — говорю я. — Но у них же тоже есть какие-то цифры и позывные. «Земля, земля, я — борт 1923», — процитировала я.
— Понятно, — сказал Сергей. — Могу тебя успокоить. Мы не космонавты. Мы — фидошники!
— Фи, — говорю я, — чего?
— Фидошники, — объясняет он. — Члены международной сети Фидо.
— Что за сеть-то? — интересуюсь я. — Сеть сбыта наркотиков?
— Да ну тебя, Ир, — опять злится он. — Что за шуточки опять? Это компьютерная некоммерческая сеть.
— А Интернет? — спрашиваю я.
— Что Интернет? — не понимает он.
— Ну, Интернет же есть. Зачем еще какие-то сети?
— Фидо — некоммерческая сеть, — объясняет он. — Там никто ни за что никому не платит. Поэтому в ней процветают нормальные человеческие взаимоотношения. А Интернет — коммерческая сеть и построена на товарно-денежных отношениях. Поэтому сакс. В смысле — маст дай.
— А в Фидо тоже есть грудастые блондинки? — интересуюсь я, вспоминая папашкины ночные увлечения.
— В Фидо есть грудастые блондинки, — твердо говорит Сергей. — Только они члены сети, а не манекены на фотографиях. И ты их сегодня увидишь, потому что на выставке состоится крутейшая встреча фидошников всех времен и народов.
— Круто, — говорю я, — и все такое. Только я одно не понимаю: как может нормально существовать какая-то структура, в которой не платятся деньги. Это же будет сплошной бордель.
— Это твой Интернет — сплошной бордель, — злится Сергей. — А Фидо преспокойно существует уже лет десять.
— Слушай, — говорю, — ну если там блондинок нет, то что там есть? Какие сайты?
— Там сайтов вообще нет, — объясняет он. — Там есть только эхоконференции для общения. Ньюсы, если говорить по-интернетовски.
— То есть там только трепология и больше ничего? Никакой полезной информации? Тогда понятно, как вся эта бодяга существует без денег, — говорю я.
— Ничего ты не понимаешь! — совсем разозлился он. — Это не трепология, а ОБЩЕНИЕ. Въезжаешь? Общение!
— Да въезжаю, не волнуйся, — успокаиваю его я. — Называй это как хочешь. Хочешь общением, хочешь обменом мнениями. Мне-то какая разница, как эта трепология называется?
Сергей скорчил такую рожу, как будто съел лимон.
— Да ладно тебе кукситься-то, — говорю я. — Никто твою разлюбимую фиду не трогает. Кстати, мы когда-нибудь пойдем на выставку, или сюда должна еще одна колонна зеков подойти?
Сергей быстро ринулся в толпу этих фидошников, долго там что-то обсуждал, потом вернулся и заявил, что сейчас рассядемся по машинам и поедем. И тут только я обратила внимание на то, что рядом с тротуаром и на тротуаре стоит большое количество всяких транспортных средств, начиная от запорожцев и заканчивая довольно крутыми иномарками, на стеклах которых тоже были нарисованы какие-то цифры и знаки.
— Слушай, — говорю я Сергею. — А у вас в этой фиде не только программисты состоят?
— Во-первых, — говорит он важно, — ФИДЕ — это ФИДЕрация шахмат. А наша сеть называется Фидо.
— По-моему, я это название где-то слышала, — морщу лоб я. — В американских мульфильмах. Там так называли собачку. А в другом мультфильме — динозавра. Это же, если я не ошибаюсь, нарицательное имя дворовой собачки, типа Шарика или Бобика.
— Ну да, — несколько сконфуженно отвечает он. — Именно так и есть. Том Дженнинг — создатель Фидо — назвал сеть в честь своей собачки. Фидо вообще была изначально создана для общения «голубых», потому что Дженнингс был геем.
— Боже! Куда я попала! — ужаснулась я.
— Да ты не волнуйся, — успокоил меня он. — Сейчас в сети нет голубой направленности. Наоборот, в ней состоит целая группа людей, которая активно борется с голубыми.
— А чего борются-то? — поинтересовалась я.
— Да черт их знает, — махнул рукой он. — Наверное, их голубые к себе не берут, вот им и обидно. Да ты эту группу сама сегодня увидишь. Там много всяких разных людей будет. Фидо сейчас сильно разрослось, так что кого только там не встретишь. От прыщавых юнцов до управляющих банков.
— Ну, насчет юнцов я верю сразу, — призналась я. — А вот управляющего банком в этой тусовке я себе как-то слабо представляю.
— Сейчас представишь, — довольно сказал Сергей и вдруг заорал на всю улицу: — Юр! Ком цу мир, плиз!
К нам подошел мужик лет сорока, довольно вальяжного вида. Сергей меня ему представил, мужик протянул руку и тоже называл какие-то циферки.
— Ну чего, — спросил его Сергей, — мы на Комтек тронемся когда-нибудь или нет?
— Все в наших руках, — сказал мужик и подмигнул мне. — Сядем и поедем. Пошли, подброшу вас на своей колымаге…
Колымага у мужика оказалась солидная — «Land Cruiser». Даже у моего папульки машина попроще. Мы стали пробираться по направлению к выставке, а я спросила у мужика:
— Юра, а вы, простите, кем работаете?
— Управляющим в банке, — спокойно ответил он.
— Да-а-а-а?
— Ну да. Конечно, банк небольшой, это тебе не «Менатеп», но свою денежку зарабатываем.
— А чего, простите, делаете в этой тусовке, раз вы такой солидный человек? — поинтересовалась я.
— Во-первых, — сказал мужик, — мне нравится конференции читать. У нас же в банке работа неравномерная. То на несколько дней запарка жуткая, а то сидишь — делать абсолютно нечего. Вот я и читаю всякие конференции о видео, о машинах. Потом, на этой тусовке тоже отдыхаешь душой. Мне же по работе со всяким народом встречаться приходится. Иногда такие хари попадаются — потом заснуть неделю не можешь. А здесь — люди не испорченные деньгами. Простое человеческое общение. Вот я сегодня подъехал к этому сборищу, подходит парень шестнадцатилетний и говорит: «Ух ты, чувак, какая у тебя тачка крутая! Дашь порулить?».. Ну не прелесть? Где еще встретишь подобную непосредственность?
— В общем, логично, — говорю я. — А что, эти… как их… конференции действительно интересно читать?
— Конечно интересно! — вякнул было Сергей с заднего сидения, но я бровями сделала ему знак помалкивать.
— Как тебе сказать… — пожал плечами Юра. — Когда очень интересно, а когда кучу всякой дребедени приходится перелопачивать, чтобы найти полезную информацию. Понимаешь, это что-то вроде клуба по интересам, куда может прийти любой желающий. И все это общение регулируется достаточно стихийным образом, что создает довольно своеобразную атмосферу. Но мне нравится. Даже затягивает. Я же в машинах хорошо разбираюсь. И знаешь как приятно, когда в автомобильной конференции начинаешь чего-нибудь объяснять, а тебя, раскрыв рот, слушает несколько тысяч человек.
