Сергей же время от времени заводит разговор на тему, что пора бы нам пожениться, но делает он это уж как-то очень по-мужски. Как бы между прочим и как бы в шутку. А я в шутку замуж выходить не собираюсь, поэтому жду, когда он сподобится предложить руку и сердце так, как полагается без этих своих подхихикиваний и хождений вокруг да около.
Есть, конечно, проблемы в общении, но я думаю, что это связано не конкретно с ним, а с огромной разницей в устройстве мозгов мужчины и женщины. Вот ну никак в некоторые моменты они не могут понять друг друга. Это надо осознать и с этим надо смириться, чтобы не стать законченной феминисткой и мужененавистницей. Я так думаю, что не надо мужиков не любить за то, что временами они кажутся чудовищно тупыми и недалекими. Надо их просто пожалеть. Ведь они не виноваты в том, что родились мужиками. Почему я обо всем этом сейчас вспомнила? Да после одной истории, которая приключилась вчера.
Сижу я дома, готовлю курсовую. Раздается звонок. Снимаю трубку… Ба-а-а-а-а-а! Сергей объявился после недельной пропажи. Ну, послушаем, что скажет…
— Здорово, Ирка, — раздается в трубке радостной голос Сергея. — Как жисть девичья? Как память соответствующая?
— Ого, — говорю я. — Ты чего это сегодня такой игривый после недельного отсутствия? Нашел себе, что ли, девушку-программистку в своем Интернете? Ростом в метр и с квадратной головой?
— Ир, — пугается он. — Ты где такие пошлые шутки вычитываешь? Или тебе какой-нибудь гад в институте рассказал? Так я зайду к тебе в институт. Объясню ему — что можно девушкам рассказывать, а что нельзя.
— Эти гадости я вычитала в твоем любимом Интернете, — объясняю я. — Папульке уже неделю назад это безобразие домой поставили. Как он сказал мамульке, «чтобы биржевые котировки ночью смотреть». Бедная мамулька. Я как-то ночью долго не спала, проходила мимо папулькиного кабинета и сама увидела, какие котировки его интересуют. Как выяснилось, кроме блондинок у него ничего не котируется. Вот дурной вкус у родителя оказался! Я прям расстроилась.
— Мда-а-а-а, — неопределенно протянул Сергей. — Блондинки — это да. Фигня полная. А вот мулатки… — начал было он и осекся.
— Чего мулатки, — елейным голосом спросила я. — Так у вас, Сергей Владимирович, мулатки нынче котируются по ночам? И как проходят котировки? С должным эффектом?
— Да что ты несешь такое?!? — пугается Сергей. — Какие мулатки? Какие котировки? Я всю неделю пахал, как трактор «Беларусь» на частном огороде. Написал 3 программы, 10 отладил и привел в чувство рухнувшую здоровенную базу данных. Спал три часа в сутки, да и то — сплошные строчки программ и рухнувшие индексы снились.
Я попробовала себе представить рухнувшие с пятого этажа индексы, но не смогла.
— Ладно, — говорю, — верю! Верю, что ты — боец невидимого фронта и мулатками интересуешься только в профессиональном смысле. Верю, что ты уже все пальцы себе стер о клавиатуру, занимаясь непосильным физическим трудом… Кстати, как там ваша ненаглядная фирма поживает? Как Игорь Борисович? Все так же носит свои дурацкие шейные платки?
— Ой, — говорит он. — А ты откуда моего начальника знаешь?
— Да уж, доводилось встречаться, — неопределенно говорю я, стараясь его позлить.
— Это где? — и в самом деле злится он.
— Где надо, там и довелось, — говорю я, изобразив на лице лучезарную улыбку.
На том конце провода молчат и слышится тяжелое звериное дыхание.
— Ладно, — говорю, — проехали. Да не злись ты. Просто мой папулька с ним знаком и как-то к нам в дом приводил этого хорька.
— А откуда ты знаешь, что его на работе «Хорьком» зовут? — сразу успокаивается Сергей.
— Нетрудно догадаться, — язвительно отвечаю я. — Достаточно на него разок взглянуть.
— А-а-а-а! — врубился Сергей. — Теперь понятно.
— Ну слава Богу!
— Слушай, — говорит мой благоверный. — Я чего звоню-то…
— Не знаю. Лично я это уже час пытаюсь выяснить, — отвечаю я.
— Да просто хотел зайти к тебе минут через двадцать, — не слушая меня, говорит он. — Мне такой анекдот рассказали — супер! Но его по телефону не так интересно рассказывать.
— Ага, — понимаю я. — Так ты мне позвонил сказать, что хочешь ко мне зайти?
— Ну да.
— И это заняло у тебя порядка часа?
— Так это ты все балаболишь и не даешь мне ни слова сказать, — говорит этот негодяй с неподдельным возмущением.
— Что-о-о-о-о-о? — возмутилась я.
— Что слышала! — не сдается Сергей. — Все балаболишь и балаболишь — бал-бал-бал, бал-бал-бал, — передразнил он. — Я и слова вставить не могу.
— Так, — говорю я, максимально стараясь оставаться спокойной. — Я жду тебя дома. Только рекомендую надеть бронежилет и взять с собой пару упаковок пластыря.
— Да ладно тебе, Ир, — веселится он. — Я же пошутил, — с этими словами он бросает трубку.
Нет, вы видали? Ничего себе шуточки! Все-таки, мужиков надо давить. Или воспитывать. А кто этим займется, как не мы?
Через полчаса раздается звонок в дверь. Явилось мое чудо природы. Притащил в подарок какую-то дурацкую книжку то ли по бухгалтерии «1С», то ли еще по чему-то… На обложке было написано «С++». Наверное, какая-та новая версия. Сделав этот роскошный подарок, благоверный упал на диван и стал булькать от смеха.
— Чего забулькал? — недовольно спросила я.
— Анекдот уж больно смешной, — пробормотал Сергей и снова забулькал.
— Ну давай, рассказывай, — совсем разозлилась я. — Булькает тут, как месторождение метана в болоте…
— Ну, слушай, — бархатным голосом начал Сергей. — Мужика спрашивают: «Какова вероятность того, что выйдя на улицу вы встретите динозавра?» «Ну, — отвечает тот, — одна миллиардная». Задают тот же вопрос женщине. Та отвечает: «Вероятность составляет пятьдесят процентов». «Почему?», — спрашивают ее. «Потому что или встречу, или не встречу!», — отвечает та, — и Сергей захохотал уже во весь голос, опрокинулся на спину и начал сучить ножками.
Я стою и недоуменно смотрю на парня. Что это с ним? Смеется, как полоумный непонятно над чем.
— Чего смеешься-то, чудик, — не выдерживаю я. — Чего смешного? Что мужик неправильно ответил?
Сергей посмотрел на меня мутным взором, а потом захохотал так, что чуть не свалился с дивана. Не-е-е-ет, с парнем явно что-то не то. Надо, думаю, ему палец показать для проверки. Показываю палец.
— Пятьдесят процентов! — взвизгивает он, уже просто изнемогая. — Или встречу, или не встречу!
— Ну и что такого-то? — уже совсем раздражаюсь я. — Чего ты ржешь, как лошадь Тараса Бульбы?
— Так смешно же, — пытается объяснить Сергей. — Как это может быть, что вероятность встречи динозавра — 50 процентов? Их же в природе почти не существует.
— Ну и что, — не даю сбить себя я. — Тетка же правильно ответила: или встречу, или не встречу. Значит вероятность составляет 50 процентов. Так что чего ты тут ухохатываешься — мне не очень понятно, поэтому хочется тебя или подушкой треснуть, или просто разорвать на десять маленьких программистов. Кстати, когда ты ржешь, у тебя лицо становится очень глупое. Точнее, — поправилась я, — еще глупее, чем когда ты не ржешь.
— Блин, ну ты никак не поймешь, — стонет Сергей и снова начинает смеяться, — что вероятность встречи — это одно, а вероятность увидеть — это совсем другое!
— Ты, по-моему, сам уже запутался, — замечаю я. — Да прекрати ты смеяться! — начинаю орать на всю квартиру, потому что он, если честно, уже замучил.
Сергей сразу успокаивается.
— Вот смотри, — говорит он серьезно. — У меня одна монетка.
— Ну…
— Я ее кидаю.
— Кидай, только не в окно.
— Какова вероятность того, что выпадет решка?
— Пятьдесят процентов.
— Правильно! Почему?
— Потому что или выпадет, или не выпадет.
— Хмм… — задумывается он. — Ну, ладно. А теперь предположим, что я бросаю две монетки.
— Одного достоинства? — уточняю я.
— Это не суть важно.
— Важно.
— Ну, хорошо. Две монетки одного достоинства. Так вот, какова вероятность того, что они ОБЕ… Подчеркиваю — ОБЕ выпадут решкой.
— Пятьдесят процентов, — отвечаю я твердо.
— Потому что или выпадут, или не выпадут? — уточняет он, как последний идиот.
— Ну конечно!
— Блин, — орет он. — Так вы же от теории вероятности ничего не оставляете! По-вашему, по-женски, любое событие имеет пятидесятипроцентную вероятность, потому что или произойдет, или не произойдет.
— Ну да, — отвечаю я. — Так и получается, если вопрос задавать соответствующим образом.
— О, боже, — Сергей хватается за голову и начинает раскачиваться на диване. — Зачем, спрашивается, я в институте тервер год учил? Такая красивая наука… Метод Монте-Карло, — процитировал он.
