В языке существовали понятия "мужчина" и "женщина"... а в реальности - двуполость. Лидомцы - все без исключения - были двуполыми.
Он посмотрел прямо в терпеливые глаза Милвиса и медленно произнес:
- Вы - двуполые?
Милвис не сделал никакого движения и долго хранил молчание. Затем улыбка на его лице стала шире, как будто ему было приятно увидеть реакцию на обращенном к нему лице Чарли. Медленно и мягко Милвис ответил:
- А что, это так ужасно?
- Я вовсе не думал, ужасно это или нет, - честно признался Чарли, - я просто пытаюсь догадаться, как такое возможно.
- Я покажу тебе, - Милвис поднялся за столом во весь свой рост и направился к ошеломленному Чарли.
- Привет, ковбои! - бросает, входя, Тилли Смит. - Как живете?
- У нас мужской разговор, - отвечает Смит.
Герб не остается в долгу:
- Привет, шаровики! Научились кегли выбивать?
Жанетт хвастается:
- За три удара кончаю игру.
- А как насчет выпить? - осведомился Тилли.
- Без нас, - быстро отказывается Герб, звеня остатками льда в бокале. - Я уже выпил, да и поздно.
- Мне тоже пора, - присоединяется Жанетт, понимая намек мужа.
- Спасибо за выпивку и грязные шутки, - подмигивает на прощание Герб Смиту.
- Не будем рассказывать им о девочках из варьете, - подхватывает Смит.
Жанетт делает широкий мах рукой, имитируя бросок шара:
- Спокойной ночи, Тилли. Не сбивай руку. Тилли также машет руками так, что Смит откидывается подальше на своем диване, впрочем он вообще любит сидеть развалившись. Рейлы собирают сумку со снаряжением для игры в шары, и Герб преувеличенно кряхтит, вскидывая ее на плечо. Жанетт вынимает из розетки электронную няньку и сует ее Гербу под левую руку, свою сумочку она сует ему под правую руку и ждет, пока он откроет ей коленом дверь ведь она леди.
- Следуй за мной, - и Чарли пошел за Милвисом в меньшую комнату.
Весь торец комнаты - от пола до потолка - имел множество прорезей с табличками возле них, Чарли показалось, что это картотека. Здесь, как и везде, заметно было нежелание располагать предметы упорядоченно. Прорези были устроены в виде арки... они напоминали арки, которые как-то рисовал лектор на лекции по эргономике - максимальная досягаемость правой руки, оптимальная досягаемость левой руки и так далее. У одной из стен стояла мягкая скамья - она напоминала экзаменационный стол. Проходя мимо скамьи, Милвис нежно похлопал по ней, и она начала двигаться за ним, постепенно становясь ниже. Скамья прекратила движение за десять футов от стены, когда ее высота была равна высоте нормального стула.
- Присядь, - бросил Милвис через плечо.
Чарли осторожно сел, следя за тем, как высокий лидомец осматривал таблички, что-то выбирая. Наконец он, с уверенностью он произнес:
- Вот!
Своими тонкими пальцами Милвис провел по одной из прорезей и отвел руку вниз. Из щели полезла лента шириной не менее трех футов и длиной около семи футов. По мере выхода ленты освещение в комнате становилось все темнее, а изображение на ленте все ярче. Милвис еще раз повел рукой, и из другой щели начала выходить лента. Сам он подсел к Чарли.
В комнате стало совсем темно, светились лишь изображения на лентах. На них были представлены в цвете виды лидомца спереди и сбоку, одетого лишь в шелковый спорран, шириной вверху не более ладони, начинавшийся, примерно, на дюйм над пупком и ниспадавший до середины бедра. Внизу спорран расширялся и закрывал переднюю часть ног. Чарли уже видел такие спорраны, которые были и больше, и меньше, чем этот, ярко окрашены в красный, зеленый, синий, пурпурный и снежно-белый цвет. Но он еще не видел ни одного лидомца, который бы ходил без споррана. Очевидно, это запрещалось или существовало табу. Чарли не стал пока ничего спрашивать.
- Расчленим тело, - непонятным для Чарли Джонса способом Милвис изменил вид изображения на ленте: Спорран и кожа под ним исчезли, открыв брюшную полость. Неизвестно откуда появившейся черной указкой Милвис указывал на различные органы и рассказывал об их функциях. Конец указки принимал при этом вид то иглы, то маленькой окружности, стрелки или полумесяца, в зависимости от желания Милвиса. Язык объяснений был краток и соответствовал вопросам Чарли.
Как много вопросов задал Чарли! Куда исчезло его смущение! Он дал волю своему любопытству - вот когда сказались как его страсть к беспорядочному, всеядному, бесконечному чтению, так и огромные пробелы в его знаниях. И то, и другое оказались значительно большими, чем Чарли предполагал. Он знал существенно больше, чем сам думал, но при этом проявил невежество во многих вопросах.
Анатомические подробности показались ему захватывающими, как это обычно и бывает, потому что ученика охватывает невольное восхищение чудом природы и той искусностью, с которой решаются сложнейшие проблемы живого организма.
Прежде всего, оба пола были представлены в лидомце активно. Внутренний орган, находившийся далеко внутри, представлял собой то, что у человека может быть названо вагинальной впадиной. С каждой стороны основания органа находились матки с шейками - лидомцы имели две матки и всегда рожали двух близнецов. Во время эрекции член опускался и выдвигался, в спокойном же состоянии он был вял и полностью скрыт. В нем же имелась уретра. Совокупление происходило при общем участии всех органов - да иначе и быть не могло. Яички находились не внутри туловища, но и не снаружи, а в паху под слоем кожи. Во всех этих органах было множество нервных окончаний, а функции таких органов, как бартолиниевы и куперовы железы, были перераспределены.
Когда Милвис также завершил свои объяснения, сбросил с колен диаграммы, которые скатились и исчезли в щелях в стене, а свет зажегся.
Какое-то мгновение Чарли сидел молча. Он думал о мужчинах и женщинах. В биологии - вспомнил он - для их обозначения используют астрономические символы Марса и Венеры. Интересно, каким образом можно было бы обозначить этих?.. Венера плюс икс? Марс плюс игрек?.. Наконец он поднял глаза и, мигая, посмотрел на Милвиса.
- Объясни, ради всего святого, как люди умудрились так все перемешать?
Милвис добродушно рассмеялся и снова повернулся к стене. Он (даже после демонстрации изображений Чарли все еще воспринимал его как мужчину, что и было удобным переводом местоимения среднего рода лидомского языка) начал выискивать что-то на стене, обращаясь то вверх, то вниз, то вбок. Чарли терпеливо ждал новых откровений, однако Милвис недовольно проворчал что-то и отошел в угол, где опустил руку на вычурный орнамент на стене. Тонкий голос вежливо произнес:
- Да, Милвис?
- Тагин, где ты хранишь сечения хомо сапиенс?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
