Такого волчьего рефлекса у меня конечно не было, хотя от кошерного боевого предвидения я бы не отказался. Но ко мне хотя бы пришло понимание, что Кив блин не жидкость и не электричество, она не связана их ограничениями. Это вода может течь по шлангу или в одну сторону или в другую, но никак не в две сразу, энергии же на такие условности положить. Доперев до этой мысли, я шагнул на новую ступень своей Лестницы, энергия во мне вообще перестала циркулировать, она просто была и это являлось её самым правильным состоянием. У меня даже создалось подозрение, что у людей система каналов вообще не родная, а добавлена искусственно… Потому что у животных, у которых точно всё естественно, взаимоотношения с Кив работают иначе, а нам будто прикрутили надстройку над тем организмом, который уже имелся. Ну и сами мы не местные, что тоже возможно. В конце концов на Земле люди внешне были примерно такие же, а вот Кив и не пахло. Правда возникал вопрос какого лешего волки тут похожи на земных, но в итоге я вовсе бросил размышлять на эту тему. В своих домыслах на основе мизерной информации я могу додуматься до чего угодно вплоть до того, что если достаточно хорошо и подробно изучить свои корни Кив, можно будет найти надпись мелким шрифтом «Сделано в Китае». Потому что почему бы, млять, и нет.
В общем от нудных теорий я ушёл к задорной практике. Сначала начав с осторожностью мутузить руками и ногами деревья. А потом став делать это сильнее, но тише. Лес вообще не очень любил громкие звуки, как и волки, а странная энергия во мне при некоторых усилиях могла гасить даже звуки, как гасит само моё присутствие от добычи, когда я в засаде. Со временем удары мои становились всё более выверенными и Кив привела меня к чему-то похожему на родной кикбоксинг. По крайней мере лично мне именно в его ударах и манере двигаться было удобно полнее всего задействовать энергию. То ли наследие прошлой жизни, то ли результат обитания в лесу с волками в этой. Никаких изящных движений и текучей пластики отцовского стиля, резкие и рубленные удары, а вместе с ними такие же блоки. В какой-то момент от моих кулаков кора на деревьях начала страдать и я даже перешёл на камни. Сначала было больновато, но человек это такая скотина, которая ко всему привыкает. Привык к граниту и я, а потом ещё и начал добавлять к ударам кулаков молнии, от чего они светились синими разрядами. Правда до сих пор с трудом укладывал в голове то, что могу выбить рукой из валуна каменную крошку, а волк из соседней стаи от такого же удара может даже не хрустнуть рёбрами, только мышцы непроизвольно сократятся от электрического тока, который сопровождает внутреннюю энергию. Наличие Кив, которая в звере была, а в камне нет, тут на очень длинной и толстой трубе вертело логику и здравый смысл. Прям как монах из третьей диаблы, который деревянной палкой мог вдарить большее, чем могучий варвар острым двуручным топором. Было странно иногда ассоциировать себя с персонажем игры… Но в конце концов трудно избавиться от этой мысли, если у тебя порой случаются лэвел апы. Да, не за счёт убийства мобов, а накопления некой критической массы энергии и понимания принципов её работы, но всё же. Тем более что солидный кусок Кив я получал, поедая добычу.
Сегодня с тренировкой пришлось закруглиться по раньше. Старушка, которая пол ночи не могла уснуть в окружении диких зверей, стала наконец просыпаться, а мне её ещё нужно вести до дома, чтобы научиться стрелять из лука и наконец начать добывать гадских птиц, раздражающих меня не только своим видом, но и глумливыми эмоциями. Разумы пернатых не слишком развиты, но бьюсь об заклад, на Земле они гадили на помытые машины именно из хулиганских побуждений так же, как здесь любят отправлять эмоции презрения всяким бескрылым, зная, что легко увернутся от любого камня. К тому же стрельба из лука была хорошим поводом наладить контакт и вызнать что-то о мире за пределами леса.
Однако это лирика, сейчас же лучше быть свежим перед дорогой, а не выложившимся как обычно в ноль, когда я по пол дня медитирую, а потом иду искать что бы и где сожрать, собирая яйца из гнёзд, доставая со дна мидий или загоняя неудачливого зайца. С последними кстати было проблемнее всего. Мелкие засранцы весили мало, а потому не так страдали от инерции, как я, постоянно меняя направление движения и заставляя внутренне материться. Можно было бы и в слух, но приходилось беречь дыхалку. И да, лес не любит громкого шума. Даже когда ты на своей территории. Хотя скорость и азарт сложной погони на пределе сил конечно перевешивали для меня любые негативные эмоции.
— Доброго утрра — поприветствовал я бабуську, которая наконец-то открыла глаза.
— Значит не приснилось — констатировала она, пощупав болотную траву у себя за пазухой, а потом спохватилась — Доброго.
— Вставай, нам надо идти — произнёс я на это и двинулся вперёд, оставив позади многострадальный камень, которому не повезло оказаться близко к тому месту, где мы вчера взяли оленя.
— Но ты вообще знаешь, куда мы идём? — подхватилась старушка.
Не то чтобы мне хотелось над ней издеваться, но времени разлёживаться и правда не было. Я решил, что моей спутнице лучше выспаться, чем вставать раньше положенного, но теперь у нас оставалось не так уж много времени, прежде чем сядет солнце, а территорию леопарда лучше бы пройти засветло. К тому же я был несколько раздражён. Во-первых вчера пришлось выдержать целую баталию с Серым, чтобы прогуляться на несколько дней. Вожаку не нравилось временное ослабление стаи и не нравилась эта двуногая бесшёрстная, которую я привёл на нашу территорию, так что порычали мы друг на друга знатно. Чуть до драки не дошло. Во-вторых меня бесил я сам. Моё жуткое косноязычие, которое я незаметно для себя приобрёл, годами не общаясь с людьми и лишь разговаривая сам с собой. Вроде же старался не потерять навык, а один чёрт каждое слово из себя приходится давить неимоверными усилиями. И ещё меня бесило то, что я вообще пообещал её провожать до дома по опасной территории в обмен всего лишь на уроки стрельбы из лука, потому что иначе она просто не дойдёт. Так бывает… Вот делаешь доброе дело и прям чувствуешь, что оно нифига не останется безнаказанным.
К тому же я чувствовал её эмоции, как чувствую их от всех зверей, которые не стремятся их специально скрыть. Зная себя, я был бы несказанно рад, что меня спасли из болота и возможно напуган огромным волком. Собственно я и побывал в схожей ситуации, только Лохматый спас меня от людей. Однако от старушки кроме радости и страха тянуло раздражением, направленным на меня. Возможно я как-то не так себя вёл, не верно к ней обращался? Ну такие вещи можно бы и простить, чай мы, лесные дикари, политесов не ведаем, да и время с местом явно было для них не подходящим. Но однако старушка была мной недовольна и чувствуя это мне было тяжело не отвечать ей взаимностью.
— За едой. Потом на юг — коротко ответил я, сначала составив фразу в голове. Короткую, но зато без непроизвольного рычания, на которое мне вчера указали — Скажи о своём доме.
— Он в деревне Речнолеска. Большой и красивый, зимой там тепло, а летом прохладно…
— Не это — перебил я, постаравшись сформулировать вопрос иначе — Большая ли деревня, много ли людей, велика ли ррека?
Старая Эна начала рассказывать. Речнолеска была не самой маленькой деревенькой в местных реалиях, чай двенадцать подворий, в каждом из которых обычно жили два три поколения одной семьи. То есть бабушки-дедушки, их взрослые дети с супругами и внуки. Население таким образом перевалило за сотню человек, что для деревни охотников наверно близко к пределу. Дичь всё таки в лесу не бесконечна, чтоб хватало такой ораве за добычей надо уходить довольно далеко, контролируя солидную территорию. Река же оказалось примерно как наша, местная, насколько я понял из объяснений женщины. Только без гидры.
