И отступил на шаг, а она, опираясь о стену обеими руками, чтобы удержаться на ватных ногах, услышала шорох: он приводил одежду в порядок, расчесывал пальцами взлохмаченные волосы.
— Помни, Талия, — акцент был такой чудовищный, что она с трудом разобрала слова сквозь шум крови в ушах, — больше не будет предупреждений!
И он выскользнул в коридор, оставив ее в темноте. Она без сил опустилась на пол, выдохнула и поняла, что сидит на сброшенной туфле.
Золушка наоборот. Принц сбежал.
Прошептав «черт побери», надела туфлю, глядя в темноту. Кажется, правила игры поменялись. Но так ничего и не стало ясно.
Марко остановился в фойе, постоял, опираясь на инкрустированный столик. В нем бушевала неудовлетворенная первобытная страсть, ему хотелось, как варвару, крушить все вокруг. Может быть, тогда удалось бы охладить кровь и снова начать думать.
Но ничто не могло теперь остановить жаркое пламя, кроме возвращения в темноту, где он ее оставил.
— Проклятье, — простонал он и ударил кулаком по столику. На губах был вкус ее поцелуя, воспоминание о кольце ног, обхвативших его с силой, ее нежная кожа, ее стоны…
С самой юности он так страстно не желал женщину. И то, что она в ответ так же сильно хотела его, только разжигало пламя. И слава богам, что тонкий лучик благоразумия не позволил ему овладеть ею прямо там, у стены.
Он потряс головой, отгоняя наваждение. Талия была леди, сестрой его друга, а не просто первой попавшейся на пути красоткой. Но как же трудно будет отказаться от нее и сосредоточиться на деле, ради которого он здесь находится. Впрочем, легче будет вернуть сокровище, чем забыть эту пылкую соблазнительную девушку.
— Проклятье. — Он поправил галстук и жилет, пригладил волосы. Кажется, от его сюртука все еще исходил тонкий аромат ландышей.
В коридоре раздался щелчок — это открылась дверь гостиной. Кто-то шел к фойе. Он поспешно изобразил привычную светскую улыбку, готовясь к встрече. Надо поскорее уйти.
Это была Каллиопа, леди Уэствуд. Она поправила шаль, накинутую на плечи, и озабоченно огляделась по сторонам. Он вспомнил, как она застала их с Клио за кражей древней статуэтки богини из алебастра в Йоркшире.
Кажется, сейчас ему достанется.
— Леди Уэствуд, вы, как всегда, очаровательны. — Он отвесил поклон.
Она нахмурилась сильнее.
— Я ищу сестру. Вы не видели ее?
— Боюсь, что нет. Последний раз я видел прекрасную мисс Чейз, когда она играла на фортепьяно. Кстати, играла великолепно.
Каллиопа приблизилась, ее темно-вишневые глаза недобро горели на лице цвета слоновой кости.
— Не знаю, что вы затеяли, граф, но я не дам вам вовлечь в ваши интриги Талию. Она молода, полна романтических идей и слишком импульсивна. Я не хочу видеть ее несчастной, она не для ваших планов.
— Леди Уэствуд, по-моему, вы недооцениваете свою сестру. Она действительно импульсивна, но далеко не глупа.
— Смею надеяться, что знаю ее лучше вас. Я поклялась беречь ее здесь и не допущу, чтобы повторился случай в Йоркшире!
— Не понимаю, о чем вы, леди Уэствуд. У меня нет никаких зловещих намерений в отношении мисс Талии.
Она некоторое время пристально смотрела на него, как будто хотела испепелить взглядом, потом резко повернулась и пошла обратно в гостиную. Перед тем как открыть дверь, обернулась через плечо и добавила:
— Я слежу за вами, граф. И мой муж тоже. Что ж, великолепно, это должно лишь облегчить его задание в Бате. Еще одна причина не приближайся к Талии Чейз.
Но аромат ландышей продолжал преследовать его.
Глава 10
Талия листала страницы своей незаконченной пьесы «Темный замок графа Орландо». Она начала сочинять ее еще на Сицилии, и тема казалась идеальной среди древних развалин, выжженной земли, продуваемой ветрами, таинственных, загадочных историй, казавшихся там неотъемлемой частью жизни, но в Англии вся история показалась глупой выдумкой.
После вчерашнего вечера запретная страсть и неодолимое влечение оказались слишком опасными в реальной жизни. Слишком.
Она взяла перо и чернила и задумчиво посмотрела на незаконченную страницу — описание брачной ночи принца воров Орландо и страстной Изабеллы, проданной ее подлым отчимом этому таинственному графу, о котором рассказывали ужасные вещи. Но Изабелла не могла отрицать, что он действует на воображение и вызывает восхищение. Ее влекло к нему сумасшедшее непреодолимое желание.
О да, теперь Талия знала точно, что чувствовала бедная Изабелла.
Она представила сцену, действие которой разворачивалось в одной из башен древнего замка. На заднем плане огромная постель под балдахином с темно-красными занавесями. За зарешеченным окном полная луна, и перед нею принц, властно протягивающий к ней руку.
Но сейчас сцена в ее воображении претерпевала изменения. Вместо мрачной башни возникла маленькая, жаркая, душная комната, темнота, наполненная ее собственными вздохами и стонами. Талия сердито хлопнула рукой по бумаге, разбрызгивая свежие чернила. Довольно. Она не спала всю ночь, снова и снова переживая случившееся. Но ей хотелось, чтобы все повторилось!
«Изабелла. О, какое коварство! Почему вы мучаете меня? Неужели в вас нет жалости?
Орландо. Вы моя жена теперь. Нас ожидают радости брачной постели, а не страдания».
Стук в дверь прервал ее фантазии. Она подняла голову. Каллиопа и Камерон уехали на процедуры, а она осталась в маленькой библиотеке.
— Войдите. — На всякий случай она спрятала листы пьесы под конверты почты.
Это был дворецкий. Он держал в руках серебряный поднос с одной-единственной визитной карточкой.
— К вам гость, мисс Чейз.
— Гость? В такой час?
Дворецкий неодобрительной мимикой выразил свое отношение к гостю.
— Я сказал ему об этом, но джентльмен очень настойчив.
Талия подошла и взяла карточку. «Граф ди Фабрицци» — значилось четкими буквами на прекрасной кремовой веленевой бумаге. Как она и боялась. Или надеялась?
Она смотрела на имя, как будто ожидая разъяснений.
— Вы сказали ему, что лорд и леди Уэствуд уехали?
— Конечно, мисс Чейз. Но он говорит, что ему очень нужно увидеть вас. Я провел его в гостиную, но скажу, что вы не принимаете, если прикажете.
Надо пройти через это рано или поздно. И лучше раньше.
Здесь, в собственном доме, при ярком свете дня, она в безопасности и сама не сможет вести себя безрассудно.
Она бросила карточку на поднос.
— Я приму графа. Будьте любезны прислать чай в гостиную.
