действий; равно тягостные и мучительные в нас ощущения происходят не из тела, но из разных ощущений и представлений души и составляют наказания собственно душевные. Между тем, на какой степени и в каком состоянии душа поставляет себя, на той же степени и в том же состоянии бывает и тело, подобно тому, как двое часов, устроенные одним искусным художником совершенно одинаково, в одно время заведенные, должны идти в точнейшем между собой согласии. Это предположение называется
системой предуставленной гармонии (systema praestabilitae harmoniae).
Критическое рассмотрение гипотез о связи души и тела
Следует нам критически рассмотреть изложенные гипотезы. Гипотеза Малебранша и в основании, и в следствиях своих неудовлетворительна.
1) Малебранш основывается или на том, что никакое существо не может действовать на другие, или на том, что существо разнородное не может действовать на разнородное. Но первое противоречит началам здравой философии, которая первую принадлежность существа – самостоятельность (substantialitas) поставляет в том, чтобы оно действовало; существовать и действовать, или обнаруживать свои силы есть одно и то же. Далее противоречит опыту и общему чувству; ибо душа сознает себя существом деятельным, равно как сознает действующими и другие существа вне себя, от которых переменяются ее состояния. Наконец, несогласно и с тем законом разума, по которому он должен восходить от действий условных к таким же их причинам. Итак, невозможно, чтобы субстанции существовали и вместе с тем не действовали. Но если взять в рассмотрение и другое основание, что духовные субстанции не могут действовать на тела и обратно, то и здесь видим, что заключение делается от непостижимости к невозможности, то есть, не понятно, чтобы…, следовательно, н возможно. Но такое заключение, очевидно, не имеет силы. Если бы мы могли измерить и взвесить всю силу души, и усваивая ей способность действовать на тело, нашли, что это невозможно для нее: в таком случае это основание гипотезы Малебранша было бы твердо. Но мы не можем ни постигнуть вполне природу души нашей, ни определить все ее отношения; что кажется нам невозможным, то само по себе, может быть, весьма естественным. Притом если признать за несомненное, что духовное не может действовать на материальное: то как последнее будет существовать? Ибо существование, действование, движение материального не от другого чего зависит, как от сил нематериальных. Если скажут, что одна Божественная сила действует во всем: то через это допускается же непостижимое, каково действование духовной в высочайшей степени Силы на чувственную природу. Между тем, через это отвергается порядок постепенности, по которому все в мире расположено, отрицается причинное соотношение вещей. При этом предположении нельзя объяснить ни доброго, ни худого. В мире все состоит в зависимости одно от другого, все в связи и порядке, все на своем месте, – это есть доброе. Но оно необъяснимо без связи между причинами и действиями. Равным образом нельзя объяснить и худое, то есть, все то, чем расстраивается порядок, установленный Богом, если предположить, что во всем действует одна только Высочайшая Сила. В таком случае и в нравственном мире уклонения воли и в физическом страдания должно приписать Высочайшей Причине, если, согласно с предположением, в мире нет вторичных причин. Так необходимо признать в мире действование вторичных причин, чтобы можно было согласить с одной стороны устроенный повсюду порядок и связь, как опыт Высочайшей премудрости Божией, а с другой – и такие действия, которые не принадлежат Богу, как Существу Всесовершенному. Если же предоставлено душе действовать вместе с другими существами: то мы не в праве сказать, что духовное не может действовать на материальное, потому что без духовного не могло бы быть и действования. Если бы вселенная не была наполнена невещественными, духовными силами, то не могла бы и существовать.
Далее 2) гипотеза Малебранша и в последствиях своих противоречит природе души. Она противоречит: а) сознанию и внутреннему опыту. Внутренний опыт уверяет нас, что нам, то есть, нашей душе принадлежит не только мыслить и желать, но и приводить тело в движение. Мы сами различаем два рода движений: движения, в которых тело не зависит от нас; так оно само по себе питается, растет; но от этих движений различаем другие, которые мы сами свободно производим, и если хотим увериться в этом, то повторяем их; за повторением одинакового желания повторяется в теле одинаковое движение. Это ручается за то, что эти движения не случайно, не со стороны привходят, но относятся к нашему желанию, как следствия к своей причине.
б) Принять гипотезу Малебранша значит – не объяснять, но разрывать связь души с телом. Какое в том соединение, когда оба существа действуют совершенно независимо одно от другого, когда их действия суть произведения одной Высочайшей Силы? Почему мы могли бы назвать нашим именно это, а не другое тело? И, однако, мы называем это именно, а не другое тело своим. Пусть в теле другого человека будет возможно близкое сходство с нашим, пусть происходят в нем подобные действия: несмотря на то, оно будет чужое для нас тело, потому что мы внутренно уверены в связи души нашей с нашим телом, а не с другим каким. Но и по гипотезе Малебранша, было бы все равно то, или другое.
в) По этой гипотезе отнимается свобода у души человеческой и мир наполняется страдательными только существами. Сам Малебранш понимал это и старался так объяснить свое предположение: мысль, остающаяся в глубине души и не переходящая еще во внешнее действие, не подлежит вменению; но душе принадлежит более, – решительное намерение – извести из самой себя, осуществить свою мысль во внешнем действии, это уже дело свободы. Итак, душа имеет силу начинать в самой себе действия, но не ее дело – обнаруживать их во внешности, – это уже есть действие Божие. И не надобно, говорит Малебранш, бояться той мысли, будто Бог делается орудием для произведения зла; потому что в физическом мире все равнозначаще, нет ничего нечистого; действия как бы ни казались гнусными, сами по себе не таковы; нечистота и зло заключаются только в желании и намерении, а не в явлении. Итак, свобода нисколько не нарушается этим. Но напрасно хотят таким образом спасти свободу. Если душа не имеет силы осуществлять свою мысль, свое намерение, то это есть сила бессильная. Свойство воли состоит в том, что она усиливается выразить, обнаружить во внешности свои внутренние желания. Мы сами отличаем внешние действия от внутренних. Есть большая разность между беглой мыслью и между такой, которую производим в дело. Часто
