нечистое возбуждение только пробегает в душе, так что мы не бываем виновны в нем, но мы тогда становимся виновны, когда прилепляемся к нему волей, а вполне делаемся виновны тогда, когда с помощью тела осуществляем мысль на деле. Потом нельзя сказать, чтобы и в физическом мире все было чисто. Расстройства и разрушения, болезни и заразы и в физическом мире не могли быть по намерению Божию. По высочайшей благости Бог создал для блаженства все не только духовное, но и физическое. Он сотворил и чувственную природу для нетления. Если теперь и страдание обращается во благо, то не само по себе, а только потому, служит средством к благу. Между тем оно есть следствие зла нравственного, происшедшее от злоупотребления свободы и вменяется человеку, потому что он, породивши из себя зло нравственное, вслед за этим был виновником и зла физического. Если даже не иметь в виду отношения воли к расстройствам в физическом мире вообще, все же мы останемся виновны по крайней мере в растлении собственного своего тела.
Наконец г) гипотеза эта противоречит началу достаточной причины и через то благоприятствует идеализму. Если нет связи между духовным и телесным, и душа наша имеет союз только с силой Божией: то что будет значить тело и для чего оно существует? на какой конец существует и вся видимая природа? Если важно и необходимо для души, чтобы сила Божия сама сообщала ей представления, как о духовных, так и о чувственных предметах, и чтобы душа смотря на эти образы, могла избирать те или другие из них и прилепляться к тем, или другим: то какая нужда для души в теле? Разве необходимо для Бога снимать образы именно с грубого вещественного мира, чтобы сообщать их душе? По гипотезе Малебранша, эти образы не происходят из чувственных впечатлений, потому и не доказывают действительного бытия чувственного мира. Они из Ума Божественного. Но мы не вправе утверждать, чтобы они в Высочайшем Уме были сняты с чувственных предметов. Итак, ни тело, ни чувственный мир не имеют цены, поэтому, как не нужные, могут быть отвергнуты.
Гипотеза Лейбница заключает в себе почти те же самые несообразности и неудобства, какие и гипотеза Малебранша. Она также а) основывается на том положении, что душа и тело совершенно противоположны и потому не могут действовать одна на другое. Но действительно ли душа и тело так противоположны друг другу, чтобы не было ничего общего между ними, тогда как мир духовный и мир материальный так тесно соединены между собой, что составляют одну нераздельную вселенную и в бесчисленных степенях являются только единые творческие идеи? Духовное необходимо для материального; ибо без духовного не было бы и движения, и жизни в материальном. С другой стороны, материальное необходимо для духовного, как субстрат, на котором разновидно изображаются явления изменяющейся духовности, необходимо, как орган и орудие действий души. Душа действует не всей полнотой существа своего, но преемственно обнаруживает те или другие силы свои; а эта изменяемость состояний и действий нематериальной души не была бы ощутительна для нашего сознания, если бы не являлась через телесность; чего душа не может представить в невидимом, выразивши то в видимом образе, представляет себе живо. И почему с простотой души нельзя согласить то, чтобы простирать ей свою силу на пространство? Это не вносит разделения или рассечения в душу, ибо для духовного существа все равно – действует ли оно в атоме, или в обширном пространстве; меньшее пространство ничего не отсекает, и большее ничего не прибавляет к нему.
1) Опыт внутреннего чувства и вообще сознание опровергает гипотезу Лейбница. Во всех своих действиях мы, несомненно, предполагаем причинную связь между душой и телом; мы можем действовать не иначе, как под условием такой связи, и это оправдывается и подтверждается самим делом. За желанием души следует требуемое движение в теле, как следствие за причиной, и сколько бы мы ни повторяли это, всегда будет происходить в теле движение согласное с желанием души.
2) Гипотезой Лейбница расторгается связь души с телом также, как и гипотезой Малебранша. По той и другой гипотезе, это – двое часов, которые имеют между собой только то соответствие, что идут совершенно одинаково, впрочем зависят единственно от художника, который, по представлению Малебранша, постоянно заводит совершенно одинаковый ход, а, по мнению Лейбница, однажды построивши их, навсегда оставил их, чтобы они продолжали свой одинаковый ход. После того какую же связь имеют душа и тело и как они могут составлять одно целое?
3) Гипотеза Лейбница не объясняет хода явлений в душе. Если все представления души должны развиваться из нее самой постепенно и в правильном порядке: то откуда в ней представления и действия совершенно разнородные, следующие, впрочем, одно за другим? Как объяснить, например, что душа, находясь в покое, в тихом размышлении, вдруг переменяет спокойное расположение свое, – быв поражена сильными внешними впечатлениями, невольно, непредвиденно переходить к представлениям совсем иным, нежели какими до того времени она занималась? Например, я занят был размышлением, вдруг раздаются удары грома, во мне рождается совсем новое представление, которое прерывает и расстраивает прежнее спокойное состояние души моей. Как оно может быть выведено из предшествующих представлений, или действий души?
4) По этой гипотезе отнимается у души свободное управление телом. Ибо тогда все действия и перемены в теле происходили бы от собственного его механизма, следовательно, были бы необходимы, так что душа не могла бы ничего переменить в них. Потому нет возможности и обязанности для души заботиться об устроении действий телесных, и наоборот, ни добрые, ни худые действия, совершенные при пособии тела, не могут и не должны быть вменяемы душе.
5) Наконец, если нет причинной связи между душей и телом, то следует, что душа не имеет никакой надобности в теле, и вообще в материальном мире. Душа производит все представления из себя и имеет дело только сама с собой; потому если принимать существование тела, то это существование не будет иметь причины. Отсюда происходит идеализм.
Собственное наше суждение о связи души с телом. Если не могут быть приняты те гипотезы, которые находят основание связи души с телом вне их: то должно искать это основание в самих этих существах, будет ли понятно или непонятно нам это винословное между ними отношение. Нельзя объяснять этот союз физическим образом. Впрочем, действование души на тело несколько понятнее, чем – тела на душу. Что душа действует на тело, дает место своим действиям в области материальной, это объясняется тем, что и вообще во всех
