бы уж жила одна! И своего папеньку-тирана тоже ей надо было давно выставить вместе с его лыжами! Пусть бы катался на них где-нибудь в другом месте. Нет, пожалела старика отца, взяла к себе жить.
Вот и получается, что некоторые слишком добренькие да жалостливые, от этого им самим один вред!
— Так что? — услышала она голос Димки. — Пойдем к моей Лике?
— Это твоя тетка по маме или по папе?
— Лика — родная сестра моей мамы.
— А, пошли!
Внезапно Саше захотелось посмотреть на сестру женщины, которую так безобразно понукает собственный супруг. Саша даже про расследование временно забыла. Интересно, у этой Лики в семье все то же самое или все по-другому?
Услышанная от его юной подружки история никак не шла из головы Милорадова. И уж такова была сила влияния на него Саши, что рассказ ее обретал все новые и новые пугающие черты по мере того, как Милорадов его обдумывал.
А теперь после звонка Саши выяснилось, что убит еще и главный подозреваемый в деле — Антон, чья откровенность могла бы рано или поздно привести к пропавшим девушкам. Но нет, эта ниточка также оборвалась. А девушек было необходимо отыскать.
Если бы девчонки надумали просто сбежать, то та же Наталья обязательно прихватила хоть что-нибудь из своих вещей. Женщины обычно питают нежную привязанность к какому-нибудь шелковому платочку, купленным на распродаже туфлям или сумочке из натуральной кожи. Но нет, тут все вещи остались дома. И самое худшее, что женщина обналичила перед своим исчезновением деньги.
Рыскать самому по социальным сетям Милорадову было недосуг. Для этого у него имелись помощники, к которым он и обратился. И они его не подвели.
— Я подготовила для тебя список участников всех отборочных финалов игры «Спецслужбы против террористов», — сообщила Арина, едва Милорадов появился в ее рабочем кабинете.
У следователя даже сложилось ощущение, что если бы он не пришел, то Арина разыскала бы его сама.
Вслух же он удивился:
— Как ты говоришь? Финалов? Значит, их было уже несколько?
— Игра проводится уже не первый раз. Команды соревнуются друг с другом за право выхода в финал и получения денежного приза. А также за право сразиться впоследствии друг с другом в кубке Главного Приза, что подразумевает под собой поездку на Остров всех игроков команд финалистов.
— Что за остров?
— Названия его пока что никто не знает. Организаторы игры, и в первую очередь сам владелец «Симулятора идей», держат название и координаты острова в тайне.
— То есть пока что никто из игроков на этот Остров еще не ездил?
— Нет, соревнования между желающими туда поехать продолжаются. И Антонов среди финалистов за это время было шестеро. Из них пятеро ни разу не доходили до финала, а вот один — Борисов Антон регулярно выходил в финал.
— А приз получал?
— Нет. Видимо, в финале он и его команда все же проигрывали.
— Но обычно за второе и третье место тоже полагается какое-то вознаграждение.
— Только не в этом случае, тут все забирает команда-победитель. В правилах игры есть пункт, что победители могут поделиться выигрышем с игроками команд, занявшими вторые и третьи места, но сделать это могут, исключительно заплатив из своего собственного кармана.
— То есть поделить свой выигрыш?
— Именно. И сразу хочу предупредить, что подобного инцидента еще ни разу зафиксировано не было.
— Почему-то я этому совсем не удивляюсь.
— Так что… Проработать тебе контакты Борисова Антона?
— Если не сложно.
— Это мне проще пареной репы. Ради тебя я и не на такие подвиги готова.
И слегка покрасневшая от сделанного ею признания Арина вновь уткнулась в компьютер, а пальцы ее буквально запорхали по клавишам.
Таким образом, всего через полчаса Милорадов стал обладателем имен, фамилий и координат всех пяти пропавших девушек. Теперь в его списке была не одна Наталья, но еще и Ксения, Евгения, Кира и Батиста, которая была самой молоденькой из всей компании «пропадашек», да которая еще и исчезла из всех своих соцсетей всего месяц назад. С нее Милорадов и решил начать.
По тому же адресу, по которому была зарегистрирована Батиста Трубецкая, числилось еще девять человек. Все Трубецкие, одна большая и дружная многодетная семья. Вот только квартира, в которой они все проживали, значилась как однокомнатная. Собственно говоря, это была даже не квартира, а бывшая дворницкая, расположенная в полуподвальном этаже и в мутные девяностые приватизированная и ставшая уже не служебным, а самым обычным жильем, впрочем, сохранившим все атрибуты дворницкой.
В квартире было множество закоулков, чуланчиков, кладовок и тому подобных укромных уголков, в каждом из которых была оборудована детская спальня. И все бы ничего, но окон ни в одном из этих закутков не имелось. И вообще, окно было одно-единственное на всю квартиру и находилось где-то высоко под потолком. Света из этого окна поступало ничтожно мало, отчего в квартире царил вечный полумрак и было чуточку жутковато.
Отчасти это впечатление проистекало еще и по причине полного отсутствия ремонта. Стены были выкрашены сине-зеленой краской, так что казалось, что они сплошь от пола и до потолка покрыты плесенью. Попытки расцветить быт с помощью детских рисунков, приклеенных на стену, помогали мало, потому что и рисунки несли в себе печать какой-то мрачной депрессивности. Ни цветочков, ни солнышка, сплошные кресты, могилы, черепа и жуткие рожи смотрели с этих полотен.
Милорадов разное на своем веку повидал, но от этой квартирки и ее обитателей даже у видавшего виды следователя пробежал мороз по коже. Что взрослые, что дети были худы и бледны, с огромными темными кругами под глазами. Все казались изможденными и несчастными, бодр и весел был только глава семейства. К тому же следователь отметил, что, хотя была середина дня, но все дети почему-то находились дома и к тому же выглядели так, словно только приход следователя поднял их с постелей.
— Они у нас на домашнем обучении, — объявил отец семейства. — Я сам их учу! Ну и жена мне помогает. В школах детей только портят, мы с женой лучше знаем, чему и как нужно учить каждого из наших детей. К каждому у нас индивидуальный подход, мы запатентовали уже пять научных методик, каждая из которых прошла проверку на ком-нибудь из наших детей.
— И на Батисте тоже?
— Батиста у нас старшая, наша гордость, — сказал папаша этого странного семейства. — Когда она родилась, я сказал жене, что теперь наша работа — это наша дочь. Мы с женой сразу уволились и целиком сосредоточились на воспитании дочери.
У Милорадова сразу мелькнула мыслишка, если оба
