отпускает, все время под руку держит или обнимает. Любо-дорого на них посмотреть. А что от папаши-придурка сбежала — это я ее полностью одобряю. Хотя будь я на месте Батисты, я бы не к мужу ушла, а из папаши свое жилье бы выбила.
— Да что там выбивать-то? Часть этой подвальной конуры?
— Что вы! Они за эти годы не меньше трех раз новое жилье от государства получали! Дадут им с женой квартиру, как многодетным и нуждающимся в улучшении жилья, они кого-нибудь из старших детей в новой квартире пропишут, а сами тут останутся. Потом следующую партию детей нарожают, снова кого-нибудь в новой квартире пропишут, но кто-то в этом подвале останется, и снова они на очереди стоят. Так что Евдоким совсем не такой уж и дурак, хотя сначала и не скажешь. А в чем он провинился? Не верю я, что вы только из-за его детей пожаловали. Станет полиция такой ерундой заниматься. Так в чем дело?
Милорадов сослался на тайну следствия и ушел, оставив соседку весьма разочарованной этим. Милая женщина рассчитывала, что папашу уже сегодня уведут в наручниках, а ей будет о чем потом рассказать своим подругам.
Что касается Саши, то они с Димой уже добрались до его тетки и сейчас сидели у нее в гостях. У Лики в семейной жизни все было и впрямь по-другому, если сравнивать с жизнью ее сестры. Во всяком случае, на первый взгляд именно так и казалось.
Начать с того, что жила Лика не с мужем, а с какой-то подругой по имени Тори, которая без всякого стеснения целовала и прилюдно щипала Лику за грудь и попу. При этом Лика хохотала так громко, что звенели подвески на люстре.
Сомнений в том, какого рода отношения связывают этих двух женщин, не возникало, но, кажется, кроме Саши, никого это и не смущало.
На всякий случай она решила уточнить:
— А твоя тетя… что?
— Ага, — беззаботно отозвался Дима, — но это все равно лучше, чем то, что случилось с третьей маминой сестрой — тетей Соней. Та выбросилась из окна еще в юности, я ее даже почти не помню.
После этих слов Саша окончательно уяснила для себя, что общение с отцом-тираном ни для одной из трех сестер не прошло даром. Одна выбрала себе мужа, который во многом походил характером на папочку. Вторая предпочла с мужчинами вообще не связываться. А третья и вовсе решила вопрос кардинально.
— Ну, будем знакомы. Лика!
Тетей назвать Лику язык не поворачивался. Она была веселая, коротко стриженная и в своих мешковатых брюках и майке-алкоголичке какая-то очень лихая. Просто атаманша какая-то, а не тетя.
— А ты хорошенькая, — заметила она Саше, после чего Тори начала сердито пыхтеть и поглядывать на Сашу с таким видом, словно вот-вот вцепится ей в волосы.
На всякий случай Саша отсела поближе к Димке и даже за руку его взяла. Пусть эта Тори видит, что Саше такие авансы ничуточки не интересны.
Лика все поняла и снова расхохоталась.
— Что-то ты сегодня очень уж веселая, — заметил Дима, с подозрением глядя на тетку. — Покурила уже?
Но Лика ничуть не стушевалась.
— А если и так, — задорно ответила она и показала племяннику язык. — Ты чего сделаешь? Маме нажалуешься?
— Зачем маме? Я деду скажу.
Эти слова мигом умерили все веселье Лики. Она взглянула на Диму, словно никак не ожидала от него такого предательства. В глазах Лики появилось столько всего разного, что Димка поспешно отказался от своей позиции:
— Ничего я никому не скажу. Просто пошутил.
Лика моментально вновь повеселела, но подзатыльник племяннику все равно отвесила.
— В общем, в памяти ноутбука, который ты мне притащил, ничего интересного не было. Пароль стоял плевый, моя программка его мигом хакнула. Но я тогда еще подумала, ничего ценного в этом ноуте не хранится. И не ошиблась. Разная документация, и все. Что поняла, я тебе, племяш, уже изложила. А вот корзину этот деятель игровой индустрии давно не чистил, в ней нашлось немало удаленных документов, часть из которых была личного характера и весьма интересного содержания. Прочитать их вам?
Дима с Сашей выразили полную готовность. Но Лике пришла охота подурачиться, и она сделала вид, что сомневается, стоит ли ребятам слушать то, что написано в письмах.
— Лика, прекрати! Дело серьезное, не до твоих шуточек. Я же тебе говорил, уже пять девушек исчезло. И Сашку может ждать та же участь.
— В этом ты попал в точку. И вот в чем дело. Я нашла переписку Вадима со всеми пятью девушками.
Услышав имя, Саша подпрыгнула на месте:
— Какой еще Вадим? Нашего героя зовут Антон!
Лика посмотрела на них с недоумением.
— В документах всюду значится Вадим Кузнецов. И почтовый ящик зарегистрирован на его имя.
Допустим, правдивость данных при регистрации почтового ящика в Интернете — дело совести каждого абонента. Антон запросто мог назваться и Вадимом, и Егором, и даже Селиваном. И фамилию мог выбрать себе тоже любую, хотя и странно, зачем ему было использовать чужие данные.
— Но этот Вадим писал пропавшим девушкам?
— И не просто писал, он приглашал их на игру. Всех пятерых он поздравляет и приглашает на финальную игру. Текст писем идентичен, отличается только дата. Всякий раз она разная, никакой очередности мне установить не удалось. Иногда между письмами-приглашениями разница в целый месяц или даже полтора, иногда проходит всего неделя. Но после этого письма-приглашения общение с конкретной девушкой прерывается, после чего спустя некоторое время появляется адрес следующей подруги, с которой парень обсуждает организационные вопросы, связанные с участием девушки в командном зачете.
— То есть письма не личного характера, а официальные?
— Да. И нам с Тори даже показалось, что именно последнее волнует этого парня куда больше, чем все остальное.
— А можно распечатку этих писем?
— В принципе можно, но зачем? В них нет ничего, что прямо бы указывало на вину вашего Антона или его причастность к исчезновению девчонок.
— Но девчонки исчезали после их приглашения на финал игры!
— Да, но насколько я понимаю, в самой игре девушки не участвовали. Пропадали они еще до финала.
Это было справедливо, но опять же не объясняло, кто именно причастен к этим исчезновениям. И почему письма-приглашения были от лица некоего Вадима Кузнецова. А как же Антон?
— Нет, ты нам адреса этих девчонок все равно дай. Мы полазаем по их социальным сетям.
— Конечно, дам. Хотя по их профилям я уже пошарила. Девушек зовут Кира, Женя, Ксюша, Наталка и Батиста.
— Это они! Есть между ними
