подходом к драконам. Кажется, они были единственными существами на земле, которых он искренне любит. Только они были способны вызвать на хмуром лице улыбку.
– Пойдемте за мной.
Как всегда немногословный, он поманил меня за собой. Сложила вещи и поспешила следом. Стало интересно. Да настолько, что напрочь забыла прочие неурядицы.
– Нам с вами надо настроить аппараты для уборки и переделать вольеры. Драконами здесь совсем не занимаются.
Никогда раньше не слышала от него и половины сказанного. Боялась, что невысокий коренастый мужчина сейчас израсходует весь заряд. А еще искренне удивлялась тому, как он возмущается.
Стало интересно, как он здесь оказался.
– А вы давно здесь? – аккуратно начала расспросы.
Тут главное не спугнуть. Он явно не привык общаться с кем-либо. Вер Джонсон – самая неразговорчивая личность из всех, кого я знаю. Вот и сейчас он сверкнул в мою сторону совершенно обычными глазами и недовольно нахмурился:
– Со вчерашнего дня.
Ну, на самом деле ответ емкий, содержательный. Пока думала, как подступиться к нему, мы спустились в нижний уровень. Там было очень темно и невероятно душно.
Казалось бы, теплый воздух должен подниматься вверх, но здесь действительно царило знакомое еще по Солитдару жаркое марево. Даже голова закружилась, а дыхание немного сперло.
– Что это? – прохрипела я, закашлявшись.
– Гарь от пламени. Два старинных земляных мстителя не поделили угол.
Удивленно уставилась на Джонсона. Вернее, на его спину. Этот вид драконов практически не использовался ни в шоу, ни в играх. Я слышала, что парочка в замке имеется, но думала, что это выдумки. Вылезала на всеобщее обозрение одна лишь Хоуп.
Мы медленно продвигались по помещению с высокими потолками. По крайней мере, мне казалось, что оно должно быть таким, но пока ничего не разглядеть.
– Стой здесь, пока я их усмирю.
Ха! Человек без проснувшегося Дара сейчас полезет к двум древним драконам? Усмирять? В голове даже на секунду мелькнула мысль: может, наложить на них приказ? Но сразу же отогнала ее. Негоже даже думать об этом!
Наконец из марева стали проглядывать очертания предметов. Разбитых и изломанных. Сложно было понять, что из себя ранее представляла эта груда хлама. Неплохо шалуны постарались!
А потом я увидела очертания драконов. Они настороженно лежали по разным сторонам, свернувшись в улитки. Сказать, что они старые – ничего не сказать. А я-то думала, что Хоуп древняя! Да она же еще девчонка по сравнению с этими ребятами.
Они были совсем бледные, с облупившимися по краям чешуйками. Местами они еще сохранились, но в целом – слезли, как корочки после обгорания, обнажая коричневатую плоть.
Глаза их уже не отливали бронзой, они подернулись пеленой и зло смотрели в нашу сторону. Святые правящие! Сколько же лет они тут сидят в подвале? Неудивительно, что из развлечений остались лишь междоусобные войны.
Джонсон бесстрашно стал подкрадываться к ним. Драконы в ответ зашипели, завозились, извиваясь как змеи. Их вытянутые тела и маленькие лапки заскользили по каменному полу, а наросты на концах хвостов затрещали.
То еще зрелище! Джонсон тоже был впечатлен. И озадачен. Он остановился и напряженно всмотрелся в зверей напротив. Чувствовала, что они были под приказами. Старинными, древними, как и они сами.
В голове роились их отпечатки, сводившиеся к тому, что драконы должны навечно остаться здесь. Сколько же лет прошло с того момента, как они существуют на нижнем уровне?
– Вер Джонсон, как давно они здесь?
Он резко развернулся и шикнул. Было видно, что он сам не рад моему присутствию, но, в отличие от него, я начинала проникаться ситуацией. Наконец новый смотритель пробурчал:
– Кажется, уже сказал, что я здесь со вчерашнего дня. А я почем знаю?
Ну да. Только непонятно, как он оказался именно здесь. Судя по угольно-черным стенам и тому обстоятельству, что остальные драконы находились в другой части огромного помещения, эту парочку никто не трогал годами.
– Мне кажется, к ним никто не подходил уже очень много лет. Они не подпустят вас.
И снова Джонсон резко развернулся и грозно воззрился на меня, явно недовольный вмешательством. Не знаю, что он решил про себя, но эти драконы не те, что ему приходилось видеть в цирке.
Это измученные звери были на грани отчаяния. Им нечего терять, они точно знают, что умрут здесь, и смерть ждут как избавление. За все то время даже подумать не могла, что в подвалах Академии может такое встретиться.
Пока в голове копошились мысли, Джонсон, самоуверенный безумец, не иначе, стал снова приближаться к драконам. Те притихли, но только явно не для того, чтобы усмириться. Как он не понимает, что это опасно?
Даже я с моей тягой к приключениям вижу, что не стоит испытывать судьбу. Вот одним местом чую, что плохая идея и ничем хорошим это не кончится.
Но то ли человеку жалость в мозг ударила, то ли жить надоело. В любом случае все случилось внезапно: Джонсон сделал еще шаг, драконы взвились вверх, опираясь лишь на хвосты-погремушки, и нависли над ним.
Мужчина было попятился назад, но в считаные секунды оказался заперт меж двух землисто-зеленых огней. Пасти драконов открывались: они явно намеревались спалить Джонсона.
Да что ж за день-то такой! Опять попадаю в переделку, и даже не по своей инициативе. Бесстрашно шагнула между ними, заслоняя собой Джонсона и выпуская Дар.
Глава 15. Тим
– ЧТО она опять сделала?
Мы сидели в самом странном составе на свете в кабинете ректора. Здесь присутствовал и хозяин помещения, и Ксавье Монтесорри. И еще один неожиданный гость, перенесшийся под покровом ночи к мраморным дверям.
Не знаю, что такого сделал Перей, чтобы его запустили, но поступок заслуживает уважения. Особенно на фоне истерики самого ректора. Тот только что волосы на голове не рвал от избытка эмоций.
Все остальные хмуро смотрели в одну точку. На пресловутый хрустальный куб, вновь осчастлививший нас своим присутствием. М-да. Радость-то какая. Давно не виделись.
Устав Академии завис
