застыла в объятиях Бекойна. Замерла, желая лишь, чтобы это закончилось. Чувства обострились до предела. Тело напряглось, а слух ловил каждый шорох.
Кажется, я слышала даже гулкие и частые удары его сердца. Щеки были мокрые от слез. И темнота… Драконова темнота вокруг. Зато истерика стала потихоньку отступать. Или просто я привыкала к новой реальности. Прошептала:
– Мне страшно.
Признание далось нелегко. Более того, едва ли не впервые в жизни я признавалась кому-то в этом. Обнажала слабость, говоря о поражении в битве с самой собой.
– Знаю, но это пройдет. Просто верь в то, что скоро сможешь видеть. Вера, она многое помогает преодолеть. Вера и принятие.
– Как можно принять такое? Это же бесчеловечно! Зачем ты наложил такое наказание?
В голосе прозвучала обида. Меня наказывали бесчисленное число раз, точнее пытались, но разве это было таким же? Нет. Со слепотой ничто сравниться не может.
– Потому что хотел удержать. Потому что только так ты бы слушалась и делала, что я скажу.
– Я никогда не делаю, что говорят!
Скорее почувствовала его мягкую улыбку. Руки Тима сжали меня сильнее, но все так же нежно. Тело странным образом отзывалось на эти касания, стало таким чувствительным, что прикосновение кожа к коже воспламеняло внутри черную бездну.
Ту же, что царила вокруг меня.
– Я уже понял. А сейчас давай придумаем, как тебе забрать свои слова обратно. Надо лишь понять, как и тогда слепота пропадет. Попробуй принять наказание и отработку.
С силой оттолкнула его, едва не свалившись. В последний момент оперлась на стену, больно ударившись локтем.
– Ты все еще настаиваешь на ней? Какая, к драконам, отработка? Совсем сдурел?
Искренне не понимала, почему он не оставит меня в покое. Не понимала и не принимала. После всего того, что со мной случилось, он по-прежнему хочет упечь меня не пойми куда. Отработка!
– Мими, тебе надо принять это. Обещание помогать давал не я. Ты. Только ты сама можешь вернуть себе зрение. Воспринимай это не как наказание, а как помощь тысячам запертых в собственных телах несчастных существ. Одна ты можешь им помочь.
Каждое слово вбивалось в сознание, отпечатываясь внутри. Зажигало сердце и трогало душу. Он продолжал:
– Только ты снимаешь неведомые приказы, заставляющие земляных мстителей обозленно сидеть на привязи в подвалах, только ты можешь доказать, что мертвые драконы все еще среди нас, и только ты можешь найти способ спасти этих прекрасных созданий.
Во рту пересохло. Хотелось крикнуть ему, что он ошибается, что не для этого я поступала в Академию. Хочу славы и успеха, хочу покорять стадионы!
Только вот внутри сидел маленький червячок, укоризненно качавший головой. Он-то знает, что выберет маленькая некогда запертая в темном чулане одинокая девочка, желавшая лишь одного – исчезнуть и никогда не существовать.
– Вот только не надо на меня спихивать роль мессии! Мои способности не панацея.
Он снова приблизился. Теперь я чувствовала его всем телом, каждой клеточкой. Меня лишили зрения, но словно подарили целую гамму новых невероятных ощущений. Они обрушивались снова и снова, как волны неспокойного ихтрамарского моря.
– Не панацея, но неужели ты сама откажешься от такой возможности? Помочь тем, в кого и так беззаветно влюблена. Ну же, Мими, признайся.
Не откажусь.
Внутри разгорелось пламя. Злое пламя справедливости. Они достойны лучшего, драконы достойны свободы! Именно в этот момент, так же резко, как и до этого, тьма сменилась светом.
Часто-часто заморгала, глядя в лицо Тима. Он горько улыбался. Горько, но так искренне и открыто, что, не удержавшись, кинулась к нему в объятия. Прильнула к мощной груди, обтянутой мягким темно-синим свитером.
– Спасибо.
Мой шепот разнесся по комнате, словно я кричала. А может, так оно и было. Он, немного помешкав, заключил меня в объятия еще крепче. Так мы и стояли, прижавшись друг к другу.
– А я думал, придется еще долго вправлять тебе мозги. Но ты молодец, быстро справилась. Не то что я в свое время. Хотя… Мне и подсказать некому было.
Удивленно посмотрела на него. Что это значит?
– Ты тоже ходил слепым?
Тим лишь грустно ухмыльнулся, а мне не терпелось узнать ответ.
Глава 18. Мими
– Много будешь знать, на отработках заняться нечем будет. Кстати, ты куда-то спешила?
Точно! Драконова Сапфир. Совсем забыла про нее, будь стерва неладна. Вопрос вылетел из головы, замененный злостью.
– У тебя такое лицо, словно ты собралась убить кого-то.
Пока я нервно искала ботинки, закинутые куда-то в недра шкафа, Тим молча наблюдал за мной. И снова мы на «ты», и снова странная отчужденность между нами рухнула. Снова все стало непонятно. Надолго ли? Недовольно буркнула:
– Мне предстоят волшебные две недели с твоей подружкой. Мог бы и словечко за меня замолвить. Небось фантазия у местной красавицы прекрасная.
Он было нахмурился, а потом посмотрел на меня очень странно. Такииим взглядом, словно решал что-то в уме. Твердо добавил:
– Лучше ее не злить. Если полезу в ваши отношения, то тебе придется много хуже.
Отвернулась, чтобы он не заметил выражение лица. В глубине души надеялась, что он сейчас скажет, что она не его подружка. Но нет, не сказал. Не о том ты, Мими, думаешь, ох, не о том!
– Тогда, будь добр, пропусти, а то отработки с тобой начнутся еще недель через пять. Когда Сапфир наиграется.
Он было дернулся, но снова лишь пожал плечами в ответ. Молча освободил проход, выпуская меня. В дверном проеме мы столкнулись, коснулись друг друга, и я замерла.
Смотрели прямо глаза в глаза. Я – в его золотистые, а он – в мои голубые. Хотелось что-то сказать, хотелось объяснить и доказать, но вместо этого просто я прошла дальше.
Не стоит предпринимать каких-либо действий, если нет четкого понимания, зачем мне все это. Зачем мне он. Еще будет время на анализ и присматривание. Он же сам говорит, что впереди отработки.
Вышла из
