кресла. Такое ощущение, что сидел он в углу, только чтобы с нами побеседовать, ведь в холле за все это время так никто и не появился. Поняв, что аудиенция у очень серьезного человека закончена, мы вернулись в номер.
До часа Икс оставалось не так много времени, поэтому мы начали готовиться. Я проверила, как записывает камера моего смартфона, а Женька хмыкнул.
— Думаешь, он даст нам снимать?
— Думаешь, я спрашивать его стану?! — возмутилась я и фыркнула, мол, еще чего, пусть попробует отобрать телефон.
— Думаешь, почему только одна запись появилась в интернете? Да и то издалека и смазанная.
— Мы так и будем начинать все фразы со слова «думаешь»? Давай договоримся сразу, что мы считаем друг друга умными людьми, которые постоянно думают. И говорят, только подумав. Так вот, одна запись как-то ведь появилась? Появится и другая!
— Я думаю, что снимали вторым телефоном, запасным. Поэтому качество такое паршивое и поэтому других записей нет.
Я даже рот открыла от Женькиной сообразительности. Мне почему-то не пришло это в голову. В то же время Шутов особо напирал на то, что водит на экскурсию только важных людей, випов и так далее, неужели кто-то из звезд, депутатов, бизнесменов спокойно расстанется со своим телефоном?
Я поделилась соображениями.
— Узнаем, — пожал он плечами. — В любом случае я уверен, что он что-то придумал, как-то обезопасил себя.
— А какая может быть причина в том, чтобы не позволять снимать? Все отзывы куплены и никого люди не увидели? Тогда появилась бы куча негативных. Тур стоит пятнадцать тысяч! Есть сайты, откуда он не сможет удалить эти неудобные отзывы, это же не на его личной страничке написано. Но позитивных при этом больше.
— Во-первых, он, скорее всего, берет меньшие суммы с тех, кто записывается заранее, ведь я вписал нас к уже полной группе и обещал заплатить «много», если ты помнишь. Во-вторых, если людям не позволяется снимать, но призрака при этом видят все, то здесь должна прослеживаться какая-то логика, и в этом направлении и нужно думать.
— Судя по твоему ответу, ты уже что-то надумал. — Он безразлично пожал плечами, мол, возможно, у меня уже есть ответ, возможно, нет, в любом случае делиться своими думами я не намерен. — Да-да, помню, ты охранник. — Я взяла паузу в разговоре, напрягая мозг. — Он хочет так распалить публику? И это нечеткое видео, возможно, снял и выложил он сам или его напарник. Все таинственное и недосказанное привлекает куда сильнее, нежели точное и всеобъемлющее. Так? — Женька молчал. — Ладно, тогда у меня есть кое-что, что нам поможет. Та-дам! — с данным восклицанием я изъяла из бокового кармана сумочки старый маленький смартфон с диагональю максимум четыре дюйма (да, раньше были такие, кто не знает, а еще раньше были кнопочные, но у меня таких уже не осталось).
— Это что? Второй телефон? У тебя сломался тот, что я тебе дарил? — опечалился любимый.
— Да нет же. Этот я использую по работе.
— По какой работе? Ты же уволилась.
Пришлось сознаваться:
— Я дала объявление, что занимаюсь частным сыском.
— Что?!
— Да тихо ты, не кричи. Я же должна как-то жетоны собирать!
— Ты ополоумела! А вдруг бы психи звонить начали?! А вдруг бы тебя убили, дура дурёшная?!
Я хмыкнула.
— Хотела я обидеться на дуру, но когда ты добавил «дурешная», поняла, что не смогу.
— Тебе смешно?!
— Да тихо ты! Спалишь наше инкогнито, мы тут расследование проводим, мало ли кому это может не понравиться! А стены тут, скорее всего, тонкие.
— Это здание старой постройки, если верить сайту, — спорил со мной Логинов, но, надо признать, тон все-таки снизил, — тогда стены были хоть куда. Так, послушай, дорогая, я надеюсь, ты ни на один звонок не ответила, правда? Ну скажи мне, что это правда!
— Я бы ответила, но мне пока не звонил никто, так что да, это правда, — порадовала я своего парня. — Тяжело ответить, когда тебе не звонят. Но я бы не отправилась на встречу с клиентом одна! С тобой или с Юлькой! Ну или с Пашей, — зачем-то добавила я, и Женька пошел красными пятнами. — Я там приписала еще, что берусь только за интересные, таинственные, запутанные дела в духе рассказов о Шерлоке Холмсе. А людям нужнее как-то за женами следить… Так что не переживай, никто звонить не будет. Но номер свой я давать не хотела, поэтому взяла старую Маргошину симку и свой старый телефон, который у меня уже пять лет как будильник работает.
— А почему Маргоша номер сменила?
Маргоша — это моя бабушка. Может показаться странным, что все ее зовут Марго, но она сама велит так к себе обращаться.
— Она не сменила, она просто от него отказалась. У Марго новый бзик. Говорит, в пору ее молодости не было мобильных телефонов. Считает, что если погрузится в эпоху, когда она была юна и свежа, то в реальности станет выглядеть моложе.
Логинов присвистнул, обозначая тем самым вполне конкретный диагноз, но вслух ничего говорить не стал. Ну а я не стала обижаться за свою бабулю, я знала, что он ее по-своему любит.
— Лучше бы ты ей ответила, что как раз переход на современные технологии сделает ее моложе, ибо именно молодежь интересуется новинками техники, гаджетами, мессенджерами и так далее.
— Слушай, ну она же не глупая, она понимает, что на подростка все равно не тянет. Ей хочется выглядеть на двадцать пять. И считать себя двадцатипятилетней. Что ты привязался? Пусть делает что хочет.
— А внучка была у нее, когда ей стукнуло двадцать пять?
У меня и на это был ответ.
— Она меня дочкой называет.
— Дочкой, которая старше матери.
— Э-э! — пригрозила я пальцем. — Про возраст бабули ты еще можешь говорить, а вот про мой — не смей!!
— Хорошо, дочка моложе матери, все логично тогда у вас. Ну что ж, если он реально забирает все телефоны у участников экскурсии, то ты сможешь на этот тогда что-нибудь записать.
— Ты что, — фыркнула я, услышав этакую глупость, — тут камера знаешь какая? Никакая, — тут же ответила я, чтобы он не напрягался, раздумывая над вопросом. — Этот я ему как раз отдам, а свой будет при мне.
— Тогда авиарежим поставь.
— Не учи! Это не первая моя работа под прикрытием!
— Все, сдаюсь, — Женька поднял кверху руки и упал на кровать из положения сидя. По всей видимости, он больше не хотел смотреть на меня или его просто чем-то привлекал потолок. — Надо собираться.
— Да. Я переоденусь, пожалуй, а то спутают с призраком и дадут мне по башке кувалдой. Ну или солью посыплют, уж не знаю, какими средствами местные борются со
