размахивала руками, не злилась. Просто стояла и прижимала кричащего ребёнка к своей груди. И тихо его успокаивала.
Выбежав из машины, я остановилась в паре метров от девушки и прошептала.
— Простите меня… я не хотела. Вы в порядке? — Сделала шаг к незнакомке, но та отстранилась.
— Нормально. — Испуганным голосом произнесла девушка и потянулась к коляске.
— Вам помочь? Давайте я вас подвезу. Куда вам надо?
Подошла и подняла упавшую коляску. Неужели это я её уронила? Задела машиной?
— Вы не ранены?
— Нет! Оставьте нас. — Чётко произнесла девушка не своим голосом. Точнее, он был как будто деформированным. Натянутым как струна, того гляди порвётся. Я не могла её оставить, чувствовала, что ей тоже нужна помощь. Вот только почему-то она никак не могла её попросить.
— Хорошо, я оставлю вас, но только после того, как довезу вас до больницы! — Схватила коляску и потащила её к багажнику.
— Постойте же! — Крикнула девушка и побежала за мной.
Но я не останавливалась. Каким-то внутренним чутьём чувствовала, что если я не помогу этой девушке с ребёнком, буду жалеть потом всю жизнь. Открыв багажник, я услышала звуковой сигнал позади меня, подпрыгнула и выругалась такой бранью, как учил меня Володя.
Резко повернула голову и увидела автомобиль, который стоял и изрыгался сиреной.
— Убери машину, чокнутая! Чего встала на дороге? — Услышала я хамоватый тон какого-то плешивого бугая, высунутая морда которого напоминала зад макаки.
— А ну, закрой пасть, чмо! — Рявкнула я и махнула рукой вперёд. — Проезжай мимо, чего встал как говняной столп.
Поправила волосы, вздёрнула подбородок и взглянула на незнакомку. Она тихо улыбалась и прятала от меня глаза.
— Только так с ними и надо! — Захлопнула багажник и, открыв пассажирскую дверь, вытащила из детского кресла динозаврика. Посадила его рядом и строго-настрого наказала сидеть и не высказываться насчёт того, что место занял чужой ребёнок.
Повернулась к незнакомой девушке и показала ей, куда посадить своего успокоившегося малыша.
— Меня Надя зовут, а вас? — Протянула руку девушке, и она пожала её в ответ. Ладонь оказалась холодной, а пальчики — тоненькими.
— Катерина. — Тихо произнесла и побледнела. Посадила раскрасневшегося малыша в машину и пристегнула ремни. Закрыла аккуратно дверь, чтобы не напугать ребёнка, и встала около меня, не зная, что делать дальше?
— Поедем Катерина, пока не приехал ещё какой-нибудь мужик, и не показал нам свой характер.
— Они все одинаковые. Сначала клянутся в любви, потом изменяют и выставляют за дверь.
Я рассмеялась истерическим смехом и обошла машину.
— Катерина, кажется, мы с тобой подруги по несчастью. — Села я на водительское кресло, а девушка — на пассажирское. Завела машину и отъехала на безопасное место, на обочину.
— Почему? — Удивлённо посмотрела на меня Катя. — Тебе тоже изменили?
Я кивнула и взглянула в большие темно-карие глаза скромной девушки. Её бледное лицо не выделялось на фоне волос мышиного цвета, заплетённого в тоненький хвостик, и даже розоватые губы не спасали ситуацию.
В прошлой жизни я проходила мимо таких девушек, не замечала и не удостаивала взглядом. Моя прошлая жизнь закончилась два дня назад и сейчас меня окружали другие люди.
— А ещё отобрали ребёнка, которого я люблю больше жизни. — Противный ком подполз к горлу, и на глазах выступили слёзы.
Девушка сжала мою руку и нахмурила лоб.
— Не-е-ет. Не может быть. Это бесчеловечно. — Полезла в сумку и достала оттуда упаковку салфеток. — Разве можно отобрать ребёнка у матери?
— Мой муж — чудовище и об этом я узнала только сегодня. — Сжала её руку и взяла протянутый мне бумажный платочек.
— Ваша… хм… твоя грудь. — Показала пальцем на свитер.
— Я не знаю, куда мне теперь девать это молоко! — Вскрикнула я и отчаянно сжала набухшую грудь. Ребёнок сзади заплакал, и я подумала на миг, что это Максюша. Повернулась и поняла, что ошиблась. — О боже. Дай мне сил.
— Надя, послушай меня. Сам Бог послал меня тебе. — Улыбнулась и я увидела, как невзрачная девушка расцвела. Потянулась к ребёнку и сунула соску ему в рот.
— Что это значит? — Шмыгнула носом и вытерла слёзы салфеткой.
— Моя маленькая дочка никогда не пробовала материнского молока, потому что из-за моей болезни врач запретил мне её кормить.
— А?.. — Захлопала ресницами, начиная понимать, о чём говорит Катя. — Твоя дочь — искусственница?
— Да, к сожалению. — Грустно произнесла девушка и посмотрела на меня. — Но всё может измениться, благодаря тебе. — Кивнула в сторону дочери.
— О Боже! О Боже! Конечно же. — Взглянула на Катю, всё ещё спрашивая разрешения. — Можно?
— Да! — Радостно воскликнула и посмотрела на часы. — Валюше как раз пора подкрепиться.
Глава 19. Опять эта Алла!
Я пересела на заднее сиденье, стянула свитер и осталась в белой майке и бюстгальтере. Взяла маленькую девочку на руки и погладила её пушистые волосики. Она была такая худенькая, слабенькая, словно недоедала. Или дело было в искусственном вскармливании?
Мой Максюша в этом плане рос богатырём. Кушал хорошо и набирал вес очень быстро.
Тяжко вздохнув, запретила себе грустить, зная, что скоро я увижу своего малыша. Надо только подождать немного, и мой сын снова будет со мной.
— Так значит тебя зовут Валюша? — Посмотрела на голубые глазки девочки и крохотный носик кнопочкой. — И ты никогда не пробовала материнского молока. Бедняжечка. Ну ничего мы сейчас это поправим. Поможем друг другу.
Посмотрела на Катю, сидящую на переднем сидении и её умиротворённое лицо.
— Катя, чем ты кормишь Валюшу? — Расстегнула бретельку бюстгальтера и сдвинув майку, приложила кряхтящего ребёнка к груди. Маленькая, кажется, не понимала, чего от неё хотят? Но это длилось пару секунд, пока она наконец не нашла сосок и не присосалась к нему своими пухленькими губами. — Ого! — Подняла глаза на девушку и улыбнулась. — Вот это сила, я понимаю.
— Хожу на молочную кухню и беру смеси, кашки и соки. Всё, что положено детям-искусственникам.
— У тебя, что нет денег на нормальную еду? — Спрашиваю без задней мысли и перемещаю ребёнка ко второй груди. Первую опустошила почти полностью.
Катя отворачивается и смотрит в окно. Молчит.
— Прости меня, Катюша. Я не хотела.
— Ничего. Ты и так мне помогла. Очень. Только вот как теперь Валюша будет есть искусственную смесь после того, как распробовала настоящее материнское молоко?
— Разберёмся. Как-нибудь. Не переживай. А куда ты шла, в тот момент, когда… я тебя… хм… ну ты поняла.
— Мы шли домой. Гуляли в парке.
— А теперь надо заехать в больницу и найти врача, чтобы осмотрел тебя. — Я посмотрела на довольную сытую девочку, причмокивающую от удовольствия. — И тебя тоже, Валюша.
— Нет. Не надо. — Сморщила лицо и помотала
