одном из них. В Либаве сейчас стоит пароход «Индиана», он скоро отправится назад. Вы повезете письма с благодарностью от российских граждан в Филадельфию.
– Но это же не один день? А моя служба?
– Я скажу, что отправил Вас собирать информацию, что в недалеко от истины. Приедете назад напишите мне отчёт.
Через два дня Трегубов уже стоял в латышском порту Либава и рассматривал американский пароход. С собой у него был целый чемодан бумаг: благодарности, депеши, дипломатическая почта и почта частная, которую подсунули Стрельцову передать с оказией и, от которой нельзя было было отказаться. Хорошо, что никто не передал отвезти фунты бубликов и конфет, племянникам и каким-нибудь внукам, размышлял Иван, поставив на землю тяжеленный чемодан, чтобы передохнуть. Не успев отпустить ручку, он вздрогнул от осторожного покашливания прямо в правое ухо. Трегубов резко обернулся и к своем удивлению увидел ротмистра Смирнова.
– Здравствуйте, Иван Иванович.
– Здравствуйте и Вам, вот это совпадение! Вы тоже на пароход?
– Я? Нет уж увольте, у меня морская болезнь. Подвержен знаете ли. И совпадения тут тоже нет. Николай Иванович послали.
– Следили за мной? – мрачно проговорил Иван.
– Обижаете, не только следили, но и будем, – откровенно признался ротмистр.
– И что же Вы сейчас хотите от меня?
– Николай Иванович просил поблагодарить Вас, что не рассказали о нашей встрече господину Стрельцову, но также попросил и напомнить, что по приезду из Америки ждёт от Вас отчёт.
– Понятно, все от меня ждут отчеты. А каких-нибудь писем или бубликов, Николай Иванович передать не просил? – зло пошутил Трегубов.
– Извините, не понимаю Вас? – с недоумением посмотрел жандарм.
– Забудьте, – пробормотал Иван, снова берясь за ручку чемодана.
– Да и чтобы Вы не думали, что мы Вас бросаем на произвол в чужой стране, вот Вам адресок в Нью-Йорке, – Смирнов протянул листок Трегубову.
– Что за адресок?
– Агента нашего, но просим обращаться к нему только в случае крайней необходимости. И сами понимаете это секретно.
– Спасибо, – ответил Иван сунув листок в карман.
– Это ещё не всё, – сказал ротмистр.
– Не всё? – вздохнул Иван.
– Чтобы агент Вас узнал, Вы должны сказать: «Здравствуйте, хочу купить у Вас розы, как в прошлый раз», а чтобы Вы поняли, что перед Вами наш агент, Вы услышите: «Как в прошлый раз нету, но есть как в позапрошлый». Конечно, это всё нужно сказать по английски. Сможете?
– Господи, кто придумывает такую чушь, – поразился Иван.
– Так полагается в таких случаях, – нравоучительно покивал головой жандарм. Так Вы с английским справитесь?
– У меня будет время вспомнить гимназию пока плыву на корабле.
– Ах, хорошо. Тогда удачи Вам в плавании. Желаю, чтобы Вас не затронула морская болезнь.
Питтсбург, Пенсильвания, март 1892
В конце девятнадцатого века город, выросший на месте форта Питт, представлял собой металлургическую столицу Соединенных Штатов Америки. Также это был крупнейший транспортный узел связывающий города расположенные на Великих озерах, такие как Кливленд, Чикаго или Детройт, с городами на восточном побережье. Изначально доминирующие шотландское и ирландское население города к тому времени было значительно разбавлено немецкими эмигрантами.
Михаил, он же Майкл, и Джейн, которая назвалась назвалась Джейн Смит, сошли с поезда Питтсбурге, здесь им суждено было расстаться, поскольку Джейн уже приехала. Гомстед, куда она стремилась, был рабочим пригородом Питтсбурга, а Михаилу нужно было пересесть на поезд до Филадельфии, чтобы уже оттуда отправится домой в Балтимор. Они хорошо провели время друг с другом в пути, однако периодически между ними возникало напряжение.
– У Вас достаточно денег, чтобы добраться до брата? – ни с того, ни сего спросил Торотынский.
– Да, спасибо, что помогли мне, – ответила девушка, не глядя в глаза Михаила.
– Джейн, – немного подумав, сказал молодой человек, – если я буду в Гомстеде, как я могу Вас найти?
– Не беспокойтесь за деньги, – вспыхнула девушка, – я всё Вам верну, вышлю в Балтимор.
– Послушайте, – обиделся Михаил, – не нужны мне эти деньги. Забудьте уже о них.
– Ну раз деньги не нужны, то что Вам нужно? – девушка пристально посмотрела на Торотынского.
– Э-э, – растерялся Михаил.
– Тогда извините, я пошла, прощайте, Майкл, – сказала Джейн, не дождавшись вразумительного ответа от собеседника.
Михаилу оставалось только проводить взглядом эту сумасбродную девицу. Она одновременно и нравилась ему и выводила из себя своим бесцеремонным поведением и безапелляционными заявлениями, которые Торотынский списывал на недостатки образования и воспитания. «Ну что же, – подумал он философски, – приятное путешествие закончено, и он никогда больше её не увидит, такова судьба.» Михаил повернулся и пошёл искать свой вагон.
В Гомстед Джейн добралась только к вечеру. Рабочие смены закончились, и на улицах было оживленно. Девушка шла по улице, периодически спрашивая прохожих, как ей пройти по указанному адресу. Она оглядывалась по сторонам и поневоле сравнила процветающий Гомстед с депрессивными городками на западе страны, на индейских территориях. Сравнение было явно в пользу Гомстеда. Однако, девушке скоро предстояло узнать, что мест лишенных проблем в этой стране не бывает. Проблемы есть везде, просто они разные.
Наконец, Джейн нашла нужный адрес, который брат прислал ей в единственном письме, после его отъезда из дома. Это письмо и стало причиной того, что девушка тоже решила покинуть родительский дом. Мэтью жил на втором этаже двухэтажного дома.
Она поднялась по узкой и тёмной лестнице и постучала в облезлую деревянную дверь. Гул мужских голосов, которые слышались из-за этой двери затих.
– Войдите, не заперто.
Джейн вошла в комнату. Мэтью поднялся навстречу, его светлые волосы были коротко подстрижены, а широкий выступающий подбородок гладко выбрит, он выглядел более серьёзно и мужественно, чем раньше. Что-то изменилось в брате с тех пор, как он покинул Нью-Мексико. Его взгляд был совсем взрослым и озабоченным.
– Джейн, – удивленно и одновременно растерянно воскликнул он. Но откуда? Как?
– Ты же сам мне написал, как тебя найти.
За столом сидели четверо молодых мужчин, с интересом наблюдавших за происходящим. Один из них, зеленоглазый парень с темными слегка вьющимися глазами, спросил:
– Мэтью, эта красавица, твоя невеста?
– Нет, Кайл, это Джейн моя кузина, но я не ожидал…Но я очень рад.
Мэтью наконец-то справился с удивлением и раскрыл объятия для Джейн.
– Посиди, пожалуйста, вон там, – указал он на железную кровать, стоявшую у стены. Мы сейчас закончим.
Джейн прошла к кровати, продолжая ощущать себя центром внимания, собравшейся компании. Странно, что эти молодые мужчины сидели за абсолютно пустым столом, на котором не было ни еды, ни выпивки.
– Итак, – сказал, усаживаясь Мэтью, – я предлагаю готовить стачку.
– Я с тобой не согласен, – покачал головой Кайл Андерсон, – Карнеги обещал
