а на руке, — у Кира явно приподнятое настроение, он ласково обнимает меня довольным лучезарным взглядом. — А во-вторых… я лично никак принятый на фирме дресс-код не нарушаю. А это… обычный гипс, — смеясь добавляет он. Подначивает Дину рисовать усерднее.
Я разглядываю каракули своей малышки, и на душе разрастается огромный горящий шар. Она такая сосредоточенная, немного насупленная и напряженная. Понимает, какое счастье ей выпало — порисовать на чем-то помимо бумаги. Ловит момент.
В гостиной вдруг становится непередаваемо тепло и уютно.
— Ну что, дерзай, — настаивает Кирилл.
— Уговорил, — со смехом соглашаюсь я. — Акулу, значит. Хм… Ты уверен?..
***
— Как она?
Кирилл отрывает взор от планшета, отвлекается от чтения, как только за моей спиной тихонько закрывается дверь комнаты, где мирно спит Дина.
Мужчина выглядит расслабленным. Нога на ногу. Голова слегка наклонена вбок. Он ожидает моего ответа.
— Через пару дней будет живчиком, — обнадеживаю я Кира и уточняю, голоден ли он.
— Да. Может, поужинаем вместе?
За несколько дней, что гостим у Кирилла, вместе мы ужинали, пожалуй, только раз. Я понимаю, что он совершенно не вкладывал в произнесенную фразу тайного смысла, но не могу промолчать:
— Кажется, именно это раньше ты предлагал каждый вечер, включая громкую связь.
— Как видишь, я верен своим привычкам, — веселится Кирилл и встает рядом. — А ты всегда соглашалась, и многие из тех «встреч» тебе удалось сделать для меня незабываемым.
Он находится слишком близко, а его слова уже оживляют красочные картины, которыми я дышала давным-давно. Аромат его духов проникает в легкие, проникая в самую душу, выворачивая ее наизнанку.
— А помнишь, как ты устроила нам интервью? — улыбаясь Кир мечтательно смотрит в потолок. — Чтобы познакомиться друг с другом получше. Именно тогда я узнал, что ты окончила художественную школу и потрясающе рисуешь. А еще… что у тебя аллергия на шерсть животных. Кстати, — его теплый взгляд прилипает к моему потрясенному лицу, — ты до сих пор ненавидишь каркаде?
Я не в состоянии поверить в услышанное. Он так много помнит обо мне? Удивительно. Мне казалось, Кирилл давно уже перелистнул ту страницу. Подобные же воспоминания неосознанно воскрешают «нас». Тех, какими мы были раньше.
— Да, ты прав. Я не пью его и сейчас, — от неловкости лепечу я едва слышно.
— А как фильмы смотрели, помнишь? Каждый у себя. А потом ставили на паузу на напряженном моменте и обсуждали, что будет дальше.
— Да, — наконец я позволяю себе улыбнуться, мысленно умоляя саму себя не реагировать. Ну ничего ведь в этих воспоминаниях такого нет. Было и было.
Отворачиваюсь.
Прошлое — было. Нас — не было...
— Это так странно, Вера. Спустя столько времени и прожитые годы мы теперь рядом.
— Да. Удивительно. А еще…
— Что?
— Помнишь… мы «вместе» заходили в парфюмерный магазин и выбирали мне подарок?
— А ты ужасно стеснялась и отнекивалась. Но духи мы тебе все же подобрали.
Верно. Кирилл в тот день преподнес мне подарок.
— Я тогда уговорила тебя попробовать новый для тебя аромат? Уже и не вспомню, как именно он называется… — проговариваю я, глядя ему прямо в глаза. Кир меняется в лице. Он понимает, к чему я клоню. Молча кивает. — Ты до сих пор предпочитаешь их.
Это не вопрос. Запах его впитался под кожу, восприятие глубоко внутри, ведь этот мужчина значил для меня слишком много. Разумеется, я запомнила и фильмы, что мы смотрели вместе, и шутливые свидания, и букеты цветов от него, и маленькие обоюдные сюрпризы, и сладкие смс, и нежное «Скучаю». Но этот запах… нокаутирующий удар. Этот парфюм выбрала для него я. Он и сейчас не нашел для себя лучшего или более подходящего.
— Да. До сих пор.
Кир реагирует. Я вижу, как улыбка становится натянутой, я слышу, как меняется твердый голос, едва заметная хрипотца мелькает в нем, как строгий взгляд становится глубже, печальнее.
— Вера. Я бы хотел еще раз перед тобой извиниться. Я… не смог тогда приехать.
Перед глазами вновь то фото с билетами. И как же душа пела, радовалась, купалась в счастье. Вот же. Скоро встреча. С ним. С моим Кириллом.
А потом отрезвление. Резкое. Горькое. Когда ничего не хочется. Когда мечты в осколках. И сердце в шрамах.
— Это уже в прошлом, — силюсь я улыбнуться. Ну правда, ведь уже ни к чему это всё? Ведь так? — Я все понимаю, Кирилл. У тебя появилась другая женщина. Не виртуальная. Она была рядом с тобой, и с ней было ярче. Лучше. Ты не должен оправдываться за это. Такая у нас с тобой была реальность. Мы оба должны были понимать, к чему придём рано или поздно, — и неважно, что я всей душой тянулась к этому мужчине и надеялась на иной исход. — Ты хотя бы был честен. Закончил нашу сказку, как только понял, что пора идти другой дорогой. Я тебя очень уважаю за это.
Глава 17
— Мои слова против меня же? — горько усмехается он. — Неприятно. Я понимаю, что тебе было досадно и обидно. Мне очень неловко от этого. И тогда было… и сейчас. Но я не обманул.
Я молчу, потому что нечего добавить.
Еще тогда он все объяснил. Сказал, что в его жизни есть женщина.
«Теперь».
И нам «отныне» больше нет места «рядом» друг с другом. К чему же снова будоражить эту водную гладь? И так было сыро и холодно. Как в болоте. Зачем он хочет вновь пройти через это?
Мне становится зябко и жутко некомфортно. Хочется обхватить себя руками и поежиться, но я сдерживаюсь.
— Просто… — продолжает Кирилл, а я выдерживаю его прямой взгляд, —
