Тогда у меня не хватило духу быть с тобой до конца откровенным.
Я делаю над собой усилие, стараясь не перебивать мужчину. Обещая себе, что его слова ни на что не повлияют. Не расстроят меня еще больше. Да нет, конечно, не расстроят, я давно уже перешагнула.
— Вер, я вернулся к бывшей девушке. Спустя некоторое время мы поженились.
Я продолжаю молчать. Это вроде как считается вежливым? Не перебивать собеседника. Но с другой стороны! Я не хочу этого знать! Я не хочу это слушать! Почему я должна вновь прикасаться ко всему этому?!
Ответ тайно живет во мне: потому что меня даже на расстоянии влекло к нему. Казалось, что это мой человек. И через километры ему удавалось разжечь во мне огонь. А после все… закончилось, и остались лишь обожженные угольки.
И нужно посмотреть правде в глаза: если бы я так противилась сталкиваться с прошлым, то не согласилась бы на предложение Кирилла. А смотреть правде в глаза, оказывается, не только неприятно, но еще и больно.
Вот так. Он не просто встретил другую. Он предпочел вернуться к бывшей. К той, которую я не смогла вытравить из его сердца.
Кажется, я обещала себе, что меня это никак не заденет?
Оказывается, я еще и обещания держать разучилась.
Стараюсь напустить на себя беззаботность. Пора это прекращать. Нужно было все же ехать тогда в отель. Сейчас бы никакие воспоминания и разбившиеся надежды не впивались в душу, не стягивали бы запястья.
Я позволяю себе лишь тяжело вздохнуть.
— Теперь мы в разводе. Уже года два как.
— Печально. Но наверняка у вас было много счастливых моментов. Уверена, ты принял правильное решение. И оно того стоило. Кирилл… мы договаривались поужинать. Ты извини, что-то усталость навалилась. Я сейчас для тебя накрою на стол и пойду к дочери.
В голове нет мыслей. Сейчас не хочется ни о чем думать.
Я достаю из холодильника овощи для салата. Мясо, картошку. Вчера успела приготовить.
Молчание обрушивается, превращаясь в звенящую напряжением тишину.
— Вера. А каким был твой муж? — летит мне в спину спокойный вопрос.
Нож замирает в моей руке. И тут же оказывается на доске. Я упираюсь ладонями в столешницу, понуро опустив голову, на мгновение прикрываю веки.
А затем заставляю себя вернуться к огурцам. Осторожно придерживаю овощи, пока острое лезвие ловко мелькает возле моих пальцев левой руки.
— Хорошим. Добрым. Заботливым. Любящим, — смело перечисляю я качества Гриши, ни капли не кривя душой. У него действительно было большое доброе сердце. Он был замечательным. И не заслужил, чтобы воспоминания о нем перемежались с другими. Многолетними и неправильными. — Сильным. Смелым.
— Ты была счастлива с ним?
От неожиданности и глубины этого, казалось бы, простого вопроса я вздрагиваю, и тут же резкая боль полосует фаланги.
— Ай! — я поскорее отнимаю пальцы, нож с глухим стуком летит на пол, я едва успеваю отскочить. — Черт!
— Вера!
Алые капли набухают, как почки на веточках, и капают, капают, капают, капают. Подобно слезам. Их во мне осталось еще очень много.
На душе неподъёмная тяжесть. И я не понимаю, как от нее избавиться. Как отвлечься? Как переключиться?
Кирилл подскакивает ко мне, с беспокойством разглядывает нечаянное безобразие и несется в ванную. Возвращается оттуда с белым пузырьком, зажимает его в ладони, виртуозно откручивает крышку одной рукой. Собой оттесняет меня ближе к раковине и поливает рану прозрачной жидкостью, что мгновенно начинает пузыриться.
Больно ужасно. Но я терплю. Только раненый палец слегка подрагивает.
— Вот же… Глубоко порезалась! — резюмирует Кир спустя несколько минут. — Как ты так?
— Случайно, — бурчу я в ответ.
— Горе ты мое, а!
— Говорит человек с гипсом на руке, — замечаю я с улыбкой. — Кстати, ты так и не рассказал, как перелом заработал.
— Да как… скользко же было на улице. Возле меня женщина поскользнулась, я механически ее хотел удержать, а в итоге сам потерял равновесие, на льду поехал вперед. Ну она на меня и упала. Вот и подстраховал, — хмуро выдыхает Кир.
— Эх, — вторю я его вздоху. — Ну что ж. До свадьбы заживёт.
— Столько с нерабочей рукой ходить я не выдержу, — смеется Кир. — Это слишком долго.
— Ну… так говорят… — смущенно отмахиваюсь я.
— Знаю. А еще говорят, в одну реку не войдешь дважды, — он поднимает на меня глаза, не выпуская их из плена. — У меня так и получилось.
Глава 18
— К чему это замечание? — непонимающе упираюсь я в него внимательным взглядом.
Кирилл сбрасывает с себя наваждение, прогоняя непрошенные воспоминания.
— Прости. Прости, ты права, это ни к чему. Задумался.
Он странно выглядит сейчас. Я не понимаю, что плещется в его глазах: печаль, отчаяние или нерешительность. Возможно, все вместе.
Словно он хочет сказать больше того, на что готов решиться, но мне намного проще этого не заметить.
Коротким кивком головы я принимаю сухие объяснения и, несмотря на его яростное сопротивление, продолжаю нарезать салат. Кир помогает мне накрыть на стол.
Я уже собираюсь вежливо попрощаться до завтра, но в его глубоком взгляде, что-то неудержимо манит меня, не отпуская. Такое… болезненно-чувствительное. И я решаюсь. Проговорить то, с чем, в общем-то, больше сталкиваться не хотелось бы.
— Кирилл. Я предлагаю договориться. И не вспоминать все, что было раньше. Прошлое оставить в прошлом. Сделаем вид, что мы обычные люди, которых не связывает ничего. Надеюсь, для тебя это будет не слишком проблематично?
— Поддерживаю, Вера.
— Хорошо. Спасибо.
Уже разворачиваюсь, но не успеваю ступить и шагу, как мне вдогонку летит нежданное:
— Тогда я предлагаю тебе никуда не торопиться и
