Поможешь? Я действительно без тебя не справлюсь даже с такой мелочью.
— Конечно.
— Тогда пойдём собирать.
Как только мы вытаскиваем содержимое коробки, я с благодарностью гляжу на Кира. И сложно сказать, что именно так тянет в душе: то, что он подумал о Дине, то, что сам заморочился с сюрпризом. Или то, что он намеренно вовлек во все это дело меня. Не отвертеться точно!
Да я уже и не хочу! Нетерпение покалывает кончики пальцев. Внутри упаковки — огромный картонный домик-раскраска, который нужно сначала собрать.
Поверхность его гладкая, чистого белого цвета, с крупными рисунками животных.
— Фломастеры я тоже захватил, вы же девчонки творческие.
Дина пищит от восторга, когда мы с Кириллом увлекаемся общим занятием и она оценивает размеры домика. С волнением разглядывает рисунки на «стенах».
Работа увлекает, мы смеемся и спорим как лучше, Кир пытается помочь, но выходит не очень складно. «Дворец» собираю я, а Кирилл поддерживает конструкцию, чтобы мне было проще.
В итоге замечательный огромнейший домик оказывается собран! И окна открываются, и двери! Потрясающе. Руки чешутся раскрасить животных. Я чувствую себя ребенком и ликую в душе. Сама бы с радостью забралась внутрь! Затащила туда светильник!
Дина счастливо заползает в домик через дверь, а вылезает через окно, с интересом разглядывает рисунки и крышу дома.
Забирается внутрь, и выманить ее оттуда уже не удается: доченька из укрытия ни ногой. Кирилл несет покрывало, сам заботливо расстилает его на полу внутри домика. Я мою фрукты для Дины и тащу подушку. Дочь, конечно, в полном восторге.
— Спасибо тебе, это было очень неожиданно. И приятно.
— Спасибо, что согласись собрать, а то пришлось бы вызывать «плотника», — смеется Кир.
— Ну что ты! Как бы я смогла отказать! Ты старался. Дина очень рада. Думаю, до ночи ее оттуда не вытащить.
— Отлично. Надеюсь, дня на четыре ей хватит игрушки — не надоест. Потом придумаем новое развлечение. Пойдем ужинать?
Я безропотно соглашаюсь. Дина недавно ужинала. А вот я жутко голодная.
И все же переживаю.
— Кирилл, — осторожно начинаю я серьезный разговор сразу после ужина. — Я сегодня разговаривала с риелтором. Договорилась завтра еще прокатиться квартиры посмотреть.
Улыбка сползает с лица хозяина.
— Я не согласен, — горячо возражает Кир. — Зачем тебе это? Именно завтра!
— Мы же договаривались, как только Дина поправится…
— Она не поправилась. Она еще слаба, — пытается Кир срезать мои аргументы.
— Совсем нет, я уже договорилась и все же завтра поеду.
— Что именно тебя смущает? — впивается потемневшим взглядом в мое лицо жутко недовольный Кирилл. Я не ожидала столь яростного отпора. Мужчина настроен категорично. — Со мной противно?
— Перестань! — я начинаю заводиться.
— Тогда почему? Неудобно? Не нравится? Зачем тебе сейчас уезжать? Это не выгодно ни с какой стороны!
— Так правильно. Мы не можем жить у тебя.
— Почему? Вы мне не мешаете.
— Так быть не должно. У тебя своя жизнь. У меня — своя. Мне нужно на работу устраиваться. Ребенка определять в сад. Да и вообще…
— Она еще маленькая, Вера. Ей полтора года.
— Мне в любом случае необходимо самой определяться с тем, к чему идти дальше. Мои резервы рано или поздно закончатся.
— Так я же и хочу тебе помочь!
— Я разве просила? Мы договорились подождать несколько дней, пока я не найду жилье. Разговора о финансах и долгосрочном проживании не стояло. Да и не могу я быть зависима от посторонних людей! — вырывается против воли.
Глаза Кирилла опасно сужаются.
— Я планирую предложить тебе работу, — произносит он жестче, чем обычно. — Удаленную. Придется быть на связи в определенное время. Возможно, раз или два в неделю на два-три часа появляться в офисе. Задачи обговорим. Тебе же это нравится. Ты любишь эту сферу.
— Зачем тебе такой работник?
— Ты хороший специалист. И мне это подходит, — уверено заявляет он. — И тебе тоже.
— Я так не смогу. Прости. Я съеду и найду работу сама. Так будет лучше, — пытаюсь его обойти, но он преграждает мне дорогу, вынуждая продолжить спор.
— Нет, не будет. Если проблема во мне, признайся наконец, что тебе тошно находиться рядом с таким посторонним, как я! Давай, я жду.
Глава 21
— Кирилл, — выдыхаю я не в силах продолжать. И так уже слишком много лишнего сказала. Замолкаю, чувствуя себя идиоткой.
Подкупает его искреннее участие, но мы никто. Чужие. И мне правда будет лучше поскорее уехать. Рядом с ним внутри отчего-то начинает нестерпимо печь.
— Вера! Мне очень жаль, что так вышло тогда! Я понимаю: ты на меня сильно обижена! Что мне сделать, чтобы не выглядеть в твоих глазах полным ничтожеством?
— Это не так…
— Это так! Я не могу изменить то, что уже произошло! Пожалуйста, давай, как два взрослых человека переступим через это и начнем разговаривать более конструктивно!
— Я тебе сейчас ничего не могу ответить по поводу работы. Я планирую, конечно, искать…
— Где угодно, но только не у меня, верно?
— Не в этом дело, мне нужно организовать быт. А это станет возможным тогда, когда я точно буду знать расположение съемного жилья. И оно будет далеко от тебя, это очевидно. Здесь слишком дорогая аренда.
— Да это ложь, Вера. Ты меня избегаешь, как можешь. Сколько раз мне извиниться, чтобы тебе стало легче?
— Это ни к чему. Я ни в чем тебя не виню уже давно. Не могу позволить себе зависеть от кого-то, только и всего. У меня есть Дина. Я за нее в ответе и обязана полагаться только на
