Он устал от жизни, а для вампира это смерти подобно.
Сорин не мог оставаться в бездействии, наблюдая, как медленно угасает его создатель. В надежде хоть чем-то помочь делу он решил поделиться сначала хорошей новостью, оставив плохие на потом.
— Все Избранные, за исключением одного, чувствуют себя прекрасно.
— Хорошо, — прозвучал безучастный ответ.
Сорина охватило отчаяние, от которого недалеко до злости и необдуманных поступков.
— А если я скажу вам, что трое Стражей столкнулись сегодня со смертными? Можно рассчитывать на реакцию? Из донесений Слуг и Обожателей следует, что, по странному стечению обстоятельств, это те самые смертные, которые вот уже год что-то вынюхивают, а сегодня убили двух Стражей.
Слабое шевеление подсказало Сорину, что в Мастере затеплился огонек интереса.
— Я почувствовал что-то в этом духе… нынче вечером…
Сорин слушал его с холодным спокойствием.
— Вы и в прошлом году что-то чувствовали, Мастер, но когда прошел первый испуг, вы расслабились. Вы…
— Довольно, Сорин.
Он сжал кулаки. Его так и подмывало выложить все начистоту. Напомнить Мастеру, что его Наитие — главная их защита, и если в окрестностях объявился могущественный вампир, нужно выяснить, что у него в мыслях — мир или война. Много воды утекло с тех пор, как сто с лишним лет тому назад каждый Мастер пошел своей дорогой и создал свой собственный подземный мир. Некоторых выследили, прокатилась волна захватов, часть вампирских сообществ была полностью уничтожена… Впрочем, справедливости ради следует признать, что не все верховные вампиры стремились к войне. Некоторые из них были одиночками, пожелавшими присоединиться к существующим подземельям, другие хотели объединить свои сообщества с более сильными соседями, рассчитывая таким образом укрепить свои позиции.
Возможно, тогда, год назад, Мастер не пожелал действовать с должной твердостью, потому что боялся повторения того, что случилось с его первым Подземельем. Его можно понять, однако с тех пор Сорин не раз и не два пытался убедить своего создателя всерьез задуматься об обороне — он и сам живо помнил об ужасных событиях, которые привели к потере того, первого рая. Однако, столкнувшись с угрозой, Мастер ушел еще глубже в тень. Он избегал всего, что напоминало ему о проблеме, и не принимал мер, которые, по мнению Сорина, были абсолютно необходимы.
Неужели истинный правитель Подземелья не видит, что им грозит? Да, сверхъестественные способности Мастера — то Наитие, которое позволяло ему чувствовать других Мастеров и присматривать за своими детьми — притупились от долгого бездействия. В результате этого Подземелье стало уязвимо, и в глубине души Сорин подозревал, что Мастер постепенно сдается. От самоубийства его удерживала принесенная в незапамятные времена клятва — этот путь был ему недоступен.
Но если Мастер потерял волю к жизни…
Древний вампир вздохнул, устало и непреклонно.
— Возвращайся к своим забавам, Сорин. Нам хорошо известно, что в этом городе охотники были и будут. Имя им легион, но вот уже много лет мы успешно справляемся с теми, кому каким-то чудом удается нас обнаружить.
— И все же, — настаивал Сорин, рискуя навлечь на себя гнев Мастера, — первое предупреждение об опасности уже было. Вспомните посетившее вас Наитие о другом, на которое вы вот уже год пытаетесь закрывать глаза. — Мастер подался вперед, и Сорин продолжил, вдохновленный столь эмоциональным откликом. — А теперь появились эти смертные, которые играючи уничтожили двух Стражей…
Сорин замолк. Не слишком ли далеко он зашел? И в то же время хорошо, что это наконец-то случилось. Уж лучше ярость, чем полное безразличие.
— Продолжай, — приказал Мастер.
Стараясь скрыть торжествующую улыбку — вот она, желанная тревога, — Сорин добавил:
— Уцелевший Страж принес тревожное известие. Они подслушали разговор смертных, в котором упоминался Фрэнк Мэдисон. Одна из них называла его отцом.
— Вот как. — Мастер неторопливо откинулся на спинку кресла и издал сухой короткий смешок.
«Отлично, — подумал Сорин, — Еще один проблеск заинтересованности. Спящий исполин зашевелился».
С того самого дня, когда появились первые движущиеся картинки, Мастер стал страстным поклонником кино — смотрел все новые фильмы, черпал в них знания, можно сказать, жил кинематографом. А на Эву Клермонт просто молился. Он видел все картины с её участием, все репортажи о ней, изучил ее биографию вдоль и поперек…
— Дочь Эвы Клермонт в гостях у Пеннибейкеров, — произнес Мастер медленно, словно поворачивал эту мысль и так и эдак, слегка подталкивая ее пальцем — посмотреть, что с ней станет, если извлечь ее наружу.
— Полагаю, она разыскивает отца.
— Возможно. И, может быть, ничего другого за этим не стоит.
В наступившем молчании казалось, что звенит сама темнота. Сорин ждал — сейчас Мастер обдумает сказанное и в милости своей повелит ему, Сорину, защищать Подземелье до последней капли крови.
Однако Мастер не произнес больше ни слова, и Сорин отважился на последнее замечание:
— Положение таково, что мы обязаны следить за каждым шагом этих смертных. Прошу вашего позволения усилить наше присутствие в Верхнем мире, пусть даже придется увеличить число Слуг, или же…
Сорин приложил руку к груди, предлагая Мастеру любые свои услуги. Тщетно.
В комнате царила все та же мертвая тишина. Сорин склонился перед своим создателем, с трудом скрывая горечь и гнев, и терпеливо ждал, пока тот решит, стоит ли их прекрасный мир того, чтобы ради его защиты пошевелить хоть пальцем…
Или же Сорину придется взять судьбу Подземелья в свои руки — здесь и сейчас.
Глава 7 Призрак из прошлого
Искусственная прохлада, стерильные белые стены, строгая мебель с черной обивкой — гостиная Пеннибейкеров напоминала безлюдный выставочный зал. Впечатление довершали абстрактные скульптуры и картины на стенах — сплошь круги и квадраты.
Словом, обстановка была под стать хозяйке, которая за двадцать три года, истекшие со дня смерти сына, превратилась в такую же безрадостную, пустую оболочку.
Брейзи выбрала стратегически важную позицию — на диване, рядом с Натаном Пеннибейкером. Актриса держалась легко и непринужденно, но Доун понимала: на самом деле Брейзи продумывает линию предстоящего разговора. Конечно, сначала они вежливо поболтали с хозяевами о том, о сем — после того, как миссис выразила свое удивление по поводу изрядно помятого вида сыщиков, — но то была всего лишь прелюдия к основной теме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
