Рауль заметил нерешительность во взгляде Либби и понял, в каком смятении она сейчас пребывает. Будучи блестящим тактиком и чувствуя себя победителем, он сознательно смягчил голос:
— Только ты способна подарить своему сыну стабильную семейную жизнь, которую хотелось иметь тебе, когда ты была ребенком. Соглашайся ради Джино, дорогая.
Она не может это сделать. Она не может выйти замуж за человека, который ее не любит. Либби открыла глаза. Пролежав несколько часов в постели без сна, она наконец признала, что ей мешают заснуть размышления о поразительном предложении Рауля.
Вчера вечером Либби выбежала из его кабинета, заявив, что ей нужно время, чтобы подумать. Но вот небо уже затронула жемчужная мягкость рассвета, а она все еще не решила, как ей поступить. Она устало отбросила простыни и выскользнула из постели, а затем подошла к окну, выходящему на озеро. В воде отражался серебристо-серый утренний свет, по небу плыли розовые облака, восходящее солнце медленно окрашивало небосвод.
Слова Рауля не давали ей покоя потому, что она не могла отрицать их разумность. Джино нуждался в отце. Либби верила, что Рауль хочет усыновить мальчика и заботиться о нем так, как когда-то заботился о нем Пьетро. Есть ли у нее право лишать Джино отца и безопасности, которую он может ему обеспечить?
Либби не чувствовала себя в безопасности, пока вместе с Лиз жила в коммуне. Когда они в конце концов вернулись в Англию, дети в школе завидовали нетрадиционному воспитанию Либби. Но реальность оказалась таковой, что она не нашла своего места в жизни. Взрослые в коммуне были чаще всего поглощены собой, а дети росли недисциплинированными и непокорными; старшие часто третировали младших. Либби научилась быть жесткой, чтобы выживать, но она не хотела того же самого для Джино. Дети нуждаются в определенных правилах и ограничениях, а также в любви, чтобы чувствовать себя в безопасности. Тот факт, что Джино однажды унаследует огромное состояние, означает, что его должны окружать люди, которым он может полностью доверять.
Нужно ли ей выходить замуж за Рауля? Похоже, он и так готов заменить мальчику отца. Но Рауль сказал, что хочет иметь собственных детей. После развода он озлобился, однако, если предположить, что в будущем он решит жениться, у Джино появится новая семья. При мысли о том, что у ее мальчика будет мачеха, Либби побледнела. Она не сможет возразить, если Рауль и его жена захотят взять Джино в отпуск. А что будет на Рождество? Сумеет ли она встретить его со спокойным сердцем, если в это время Джино будет праздновать Рождество с Раулем и его семьей?
Либби обхватила себя руками, стараясь рассуждать здраво. Не лучше ли согласиться на брак без любви и дать Джино стабильную семью, которую он заслуживает? Когда умерла мама, она поклялась посвятить свою жизнь тому, чтобы обеспечить прекрасное будущее Джино. Собравшись с мыслями, Либби приняла решение. Она выйдет замуж за Рауля и позволит ему стать отцом Джино. Это будет лучший подарок, какой Либби сможет преподнести своему осиротевшему младшему братику.
Яркий солнечный луч упал на лицо Либби, и она проснулась. Сев в кровати, она тупо посмотрела на часы. Десять часов утра. Она вспомнила, что решила принять предложение Рауля, и снова легла, надеясь поспать еще часок перед тем, как проснется Джино… Но ведь она и так проспала дольше положенного. Джино необходимо дать лекарство и накормить…
Запаниковав, Либби вскочила с кровати и рванула в соседнюю комнату. Она замерла, увидев Рауля, растянувшегося на полу. Он строил башни из деревянных кубиков, а Джино с восторгом их разбивал.
Две пары карих глаз сосредоточенно уставились на нее. В глазах Джино сверкнули янтарные блики, когда Либби шагнула к нему. Глаза Рауля наполнились чувственным теплом, как только он заметил ее растрепанные волосы и желтую ночную рубашку.
— Я не могу поверить, что так долго спала, — выпалила Либби, поспешно отводя взгляд от его губ. Она сосредоточилась на Джино и обрадовалась, когда он встретил ее сияющей улыбкой и подполз к ней со скоростью ракеты. — Здравствуй, малыш, — прошептала она, ее голос переполняла любовь к ребенку. Она взяла Джино на руки и потерлась щекой о его шелковистые черные кудри. — Он хорошо себя вел? — обратилась она к Раулю. — Пойми, он привык только ко мне, — объяснила Либби, поскольку мужчина удивленно поднял брови. — Кстати, ему нужно дать очередную дозу лекарства и…
— Сильвана дала ему лекарство, когда он завтракал, — перебил ее Рауль. — Горничная сказала, что ты крепко спишь, поэтому я посадил его в коляску и свозил на прогулку к озеру.
— О! — Либби уставилась на него, смущенная тем обстоятельством, что Рауль гулял с Джино без нее. — Я надеюсь, он был достаточно тепло одет. Его следует укутывать, ведь он снова кашляет.
— Термометр в патио показывал восемнадцать градусов по Цельсию в восемь часов утра, — сухо доложил Рауль. — Что касается проблем с легкими, я записал Джино на прием к специалисту на следующей неделе.
Либби охватило облегчение.
— Спасибо. Я так переживала за него, — призналась она и прикусила губу, задаваясь вопросом, как заговорить с Раулем о браке. Она продолжала размышлять об этом, когда в дверь тихо постучали и на пороге появилась Сильвана.
— Думаю, Джино захочет подремать, — сказала няня с улыбкой.
Как по команде, ребенок от души зевнул.
— Я уверена, что захочет, — согласилась Либби. Ее сердце дрогнуло, когда Сильвана взяла Джино и ушла, оставив ее наедине с Раулем.
— Ты хорошо спала, дорогая? — Говоря об этом, он слегка прикоснулся пальцами к темным кругам под ее глазами, и Либби с сожалением покачала головой:
— Нет. — Она не стала обсуждать с ним причину своей бессонницы, а лишь прикусила нижнюю губу.
В душе Рауля проснулась нежность при виде беззащитности Либби. Она так молода и так яростно защищает своего сына. Она явно не спала всю ночь, размышляя, что будет лучше для Джино.
— Ты сомневаешься, что я буду любить Джино, как собственного ребенка? — тихо спросил он.
Либби утонула в его теплом взгляде.
— Нет, я не сомневаюсь, — прошептала она, не в силах оторвать взгляд от его губ. — Просто меня смущает, что мы с тобой совсем не знаем друг друга. Мы практически незнакомы.
Рауль услышал панику в ее голосе и в очередной раз почувствовал странное ощущение, сковавшее его сердце.
— Я намерен это исправить в течение ближайших нескольких недель. Я буду работать на вилле, так что мне удастся проводить больше времени с тобой и Джино. Поездки в римский офис запланированы только в случае крайней необходимости.
