— Если у тебя нет близких родственников, кого ты хочешь назначить опекуном Джино в случае своей смерти? — поинтересовался Рауль.
Либби бросила на него испуганный взгляд:
— Мне всего двадцать два года, и я совершенно здорова.
— Я рад, но в жизни ничто не гарантировано на сто процентов. Мне кажется, что тебе стоит позаботиться о будущем Джино.
Либби охватило чувство вины. Это даже не приходило ей в голову. Рауль опять прав. Но, к счастью, ей не придется беспокоиться о будущем мальчика, ибо она выходит замуж, и у Джино будет отец, который позаботится о мальчике. Обязательно позаботится.
Либби продолжала цепляться за эту мысль и несколько дней спустя, когда прихорашивалась перед свадьбой. Платье, которое она купила, совсем не выглядело подвенечным, и ей это нравилось. Она крутилась перед зеркалом и восхищалась тем, как кружится и переливается разноцветная юбка из шелка и шифона. Зная, что Рауль не одобряет ее страсть к ярким цветам в одежде, она все-таки приобрела достаточно элегантное, но пестрое платье. Увидев этот наряд, Либби сразу в него влюбилась.
С учащенно бьющимся сердцем она вышла из комнаты, завернула за угол и остановилась на верхней площадке широкой лестницы. Рауль стоял на первом этаже в шикарном темном костюме и белой шелковой рубашке. У Либби екнуло сердце. Он не заметил ее, и она с жадностью разглядывала его, отмечая блеск черных как смоль волос. Рауль держал на руках Джино, который великолепно выглядел в новом сине-белом матросском костюмчике. Когда ребенок беспокойно заерзал у него на руках, мужчина поставил его на пол и присел на корточки рядом с ним, держа мальчика за ручки, чтобы помочь ему сохранить равновесие.
Джино еще не мог ходить самостоятельно, но очень любил стоять на ножках. Он восторженно лепетал, а Рауль терпеливо помогал ему шагать по полу. Личико мальчика сияло от удовольствия и доверия к человеку, который его поддерживал.
К горлу Либби подступил ком, пока она наблюдала за ними. За прошедшие две недели девушка убедилась, что Рауль будет фантастическим отцом. Каждый день он находил время, чтобы поиграть или погулять с Джино, и с огромной любовью разговаривал с ним, а мальчик явно обожал Рауля.
Она начала спускаться по лестнице в тот момент, когда Рауль подхватил Джино на руки и, смеясь, сказал:
— Иди-ка сюда, малыш, пока не окрепли твои ножки.
Рауль поднял глаза и замолчал, разглядывая Либби. Он решила, что он возненавидел ее платье. Ну почему ей не пришло в голову, что лучше выбрать платье из кремового шелка?
— Я понимаю, что ты хотел бы видеть на мне не такой наряд, — выпалила она.
— Да, — согласился Рауль. — Но ты не перестаешь меня удивлять, дорогая.
— Я пробовала примерить кремовое платье в свадебном салоне, но в нем я не была бы похожа на себя, — искренне призналась Либби. — Я люблю яркие цвета.
— Я это понимаю. — Рауль оглядел ее чудесные рыжие кудри и яркое платье, подчеркивающее полные груди и тонкую талию. Пышная многослойная юбка привлекала внимание к ее стройным ногам. — Ты очень красива. Ты была бы другой, не будь на тебе наряда всех цветов радуги. И я должен признать, что оранжевый и зеленый цвета начинают мне нравиться.
Уловив серьезные нотки в его забавном комментарии, изумленная Либби посмотрела ему в лицо и ощутила необычное чувство, растущее в ее душе. Глядя друг другу в глаза, они словно обменялись молчаливыми посланиями. Рауль отошел в сторону, прежде чем она смогла понять, что к чему, и изогнул губы в чувственной улыбке.
— Я совершил ошибку, надеясь, что ты наденешь традиционное свадебное платье, и поэтому приказал доставить сюда соответствующие ему цветы, — произнес он, беря с комода, стоящего позади него, букет белоснежных роз и передавая его Либби. — Надеюсь, они тебе понравятся.
Букет оказался очень простым и одновременно изысканным; бутоны только начинали раскрываться, испуская нежный аромат. Слезы жгли глаза Либби, она не смела взглянуть на Рауля, боясь, что он увидит ее плачущей. Она никак не ожидала получить цветы от жениха.
— Они прекрасны, — тихо проговорила она. — Спасибо.
Он снова улыбнулся и протянул ей руку:
— Ну, думаю, нам пора на свадьбу, мисс Мейнард.
Мобильный телефон Рауля зазвонил, как только они вышли из дома. Он нахмурился, предполагая, что это деловой звонок, и ему очень хотелось — впервые — проигнорировать его. Но вызов абонента не прекращался. Рауль достал телефон из кармана пиджака и увидел, что звонит его адвокат, Бернардо Орсини.
— Мне очень жаль, но я должен ответить, — извинился он перед Либби.
Тем временем они дошли до машины. Водитель Тито был готов отвезти их на свадебную церемонию.
— Бернардо, я внимательно слушаю, — сказал Рауль.
— Я только хотел сообщить вам, что все готово для объявления вас единственным владельцем «Кардуччи косметикс», как только Элизабет Мейнард станет вашей женой. — Адвокат тихо рассмеялся. — Я предполагаю, это и есть причина столь поспешной свадьбы? Поздравляю вас, Рауль, вы действовали молниеносно. Наверное, вы выждете какое-то время, прежде чем подать на развод? Очень надеюсь, что этот брак не будет для вас слишком обременительным.
Рауль посмотрел на Либби, которая наклонилась, чтобы поправить ремень безопасности Джино в его детском кресле, установленном на заднем сиденье автомобиля, и почувствовал трепет при виде округлых изгибов ее тела под шелковым платьем.
— Я уверен, что выдержу, — сухо заверил он адвоката.
Но как только он уселся в машину рядом с невестой и вдохнул нежный цветочный аромат ее духов, мужчина был шокирован. Он осознал, что в течение многих дней стремился жениться на Либби не для того, чтобы единолично руководить «Кардуччи косметикс», а исключительно из неодолимого желания постоянно быть рядом с этой женщиной.
День прошел словно в тумане, запечатлевая в мозгу Либби калейдоскоп образов, которые, по ее мнению, должны были остаться с ней навсегда. Прежде всего, ей запомнился богато украшенный зал в роскошном дворце с видом на озеро Браччано, где она и Рауль обменялись клятвами. Свидетелями на церемонии были Тито и Сильвана, которой каким-то образом удалось убедить Джино спокойно посидеть у нее на коленях, а также близкие друзья Рауля, Романо и Флавиана Винченти. Либби уже встречалась с этой семейной парой и двумя их пухлыми дочками. Она предположила, что Рауль рассказал им о своем желании усыновить Джино. Но, к ее удивлению, Винченти явно считали, что она и Рауль заключают брак по любви.
— Мы никогда не думали, что Рауль снова женится после того кошмара, через который его заставила пройти Дана, — заметила Флавиана в конце церемонии, когда поцеловала Либби в щеку и поздравила молодоженов. — Должно быть, ты особенная, если сумела украсть его сердце.
