товар для капитана Грейс и нужно доставить его на борт. Получив ответ, она пришла на пристань, которую ей указали и дождалась «шлюпки». Загадочная «шлюпка» оказалась небольшой лодкой, весело пляшущей на волнах. Залезать в неё с берега было страшновато, но два матроса, весело подбадривая девушку, (
«Да ничего страшного, сударыня! Вот когда мы купца из Сандры в шторм везли, так его к пирсу приложило, пришлось ногу отнимать, а уж вы-то лёгкая, как птичка, взлетите на борт чайкой!») помогли ей занять место. На борту её встретила Грейс, одетая в сине-красную форму. После обмена приветствиями спросила:
— Карта при вас?
— Разумеется, капитан. — Ответила Крис, доставая карту.
— Не здесь. Пройдёмте в мою каюту. Лара уже там.
В каюте было светло, окна открыты. Сквозняк вольно гулял туда-сюда, шевеля шторы. Под потолком раскачивался фонарь, украшенный фигурками эльфов. В углу стоял шкафчик с каким-то прибором, у которого была красно-синяя стрелка, на стене часы, картина, изображающая прячущихся в кустах эльфиек, и ещё один непонятный прибор со стрелкой. На его шкале были надписи «Бриз, «Буря», «Штиль» и Сестра знает, что ещё. Из всех этих слов Крис понимала только бурю. Все, что висело на стене, крепилось минимум тремя болтами. В целом каюта производила впечатление роскоши. Лара уже сидела за столом с закруглёнными углами.
— Карту, — произнёсла Грейс. Крис послушно вытащила футляр, раскрыла и разложила карту на столе. При виде футляра глаза Лары расширились, при виде карты вспыхнули от радости. Она тут же принялась пожирать ими каждый сантиметр бумаги.
— Ну? — Спросила Грейс. — Это она?
Лара подняла взгляд.
— Ещё бы! Видишь, моя роспись в углу? Сестра свидетель, сколько дней я затратила на её составление!
— Ну что ж, прокладывай курс на Остров Фей. — сказала Грейс.
— Ха! Он уже проложен. Вот. — Лара указала на чёрную линию, ведущую от большого зелёного пятна к маленькому зелёному пятну. — Так. Здесь течение, ладно, сделаем поправку. Тут что-то мы обходили. И сейчас обойдём, не будем рисковать.
Затем вынула из кармана какую-то циркуль и чудную линейку, с двигающейся полоской посередине и бегунком. Что-то померяла, подвигала бегунок линейки, бормоча себе под нос.
— Я сказала три дня, так? — спросила она у Грейс.
— Да.
— Хорошая новость. Твоя ласточка всё же побыстрей Мэри, двух хватит. Когда отходим?
— Сегодня пятница, — сказала Греёс. — Завтра и послезавтра экипаж отдыхает, в понедельник приходит в себя, во вторник отход. Кроме того, в пятницу в море выходить нельзя.
Лара фыркнула.
— Грейс, у тебя на корабле две женщины. Теперь три. И ты боишься выходить в пятницу?
— Я не хочу лишать команду законного отдыха. — Ответила Грейс.
— Дай им четыре дня на отдых в Зеоне. — Лара пожала плечами. — Разве эта бумага не стоит большего?
Грейс почесала подбородок, взглянула на Крис. Той тоже не хотелось терять два дня среди пьяных и похмельных матросов, но решать капитану. Грейс дёрнула за шнурок звонка. Явился юнга, совсем мальчишка.
— Жок, позови сюда боцмана, — распорядилась Грейс. — И сам тоже явись сюда с ним.
— Есть! — ответил тот, и сверкнув босыми пятками, убежал. Вскоре вернулся и с ним толстый человек. Что-то неуловимое в нём выдавало в нём аристократа.
— Боцман по ваше. — Начал он доклад, но капитан прервала его движением руки.
— Боцман, сколько людей сейчас на берегу? — спросила капитан.
— Ни одного. Все на борту. — ответил боцман.
— Чудесно. Квортермейстера на квартердек, сигнальщика на мостик, запрос коменданту порта на выход без лоцмана. Готовь корабль к отходу.
— Но, капитан, команда.
— Выполнять! — Рявкнула Грейс. — Команде по прибытии в Зеон четверо суток на разграбление города. Недовольным карцер.
— Есть! — Ответил боцман и убежал.
— Теперь Жок. Поступаешь в распоряжение госпожи Скользкой на всё время её нахождения на судне. Жить она будет в первой каюте, туда же и принесёшь ужин. Все распоряжения госпожи выполняешь тотчас и беспрекословно, если они не противоречат корабельным правилам. При госпоже находишься неотлучно, сопровождаешь по кораблю. Ночуешь во второй каюте. Ночью к госпоже не пристаёшь. (Разочарование на его личике). Если она тебя ни о чём не попросит. (Надежда)
— Так точно.
— Госпожа Скользкая, по всем вопросам обращайтесь к этому юнге. Он весьма вежлив и благовоспитан.
Юнга стоял как статуя Вежливой Благовоспитанности, но что-то в лице выдавало иное.
— Вежлив и благовоспитан, — с нажимом повторила капитан, глядя на парня. Юнга слегка покраснел.
Грейс вздохнула и достала из ящика стола ключ с биркой 1 и вручила его Крис. «Совсем как в гостинице», подумала она. Ключ с биркой 2 получил Жок.
— Госпожа Скользкая, приглашаю вас на квартердек, посмотрите на отход судна. Полюбуетесь Бадором с моря. Полагаю, раньше вам не доводилось ходить по морю?
— Благодарю вас, капитан. С удовольствием.
Таинственный квартердек оказался площадкой в середине судна. Здесь размещалось здоровое колесо с рукоятками, закреплённое на горизонтальной оси, прибор с двухцветной стрелкой, размещённый в высоком ящике. Жок в двух словах объяснил Крис, что это штурвал и компАс в нактоузе. Крис сделала вид что поняла и запомнила. Тут же стояли боцман, матрос и высокий рыжий человек.
Капитан сняла треуголку, осенила себя знаком Сестры, надела треуголку обратно и выжидающе посмотрела на боцмана. Тот покосился на Крис и Лару. И рявкнул:
— Госпожа капитан, «Короткая рубашка» к выходу в море готова! Разрешение на выход из порта получено!
От этого звука чайки испуганно сорвались с мачт и закружились над судном.
— По местам стоять, с якоря сниматься. — Сказала капитан боцману.
— По местам стоять, с якоря сниматься! — рявкнул боцман. Часть матросов бросились крутить здоровенную штуковину в носу судна. Через некоторое время один из них крикнул:
— Якорь чист!
— Якорь чист, госпожа капитан! — снова прокричал боцман.
Грейс взглянула на вымпела, оценив направление и силу ветра. Затем отдала ещё команду, пестрящую словами типа «стаксель», «марсель» или какая-то ещё «ель», которых Крис не поняла. Но зато оценила красоту и слаженность работы матросов. Что-то они делали, куда-то лазили, где-то бегали и в результате передняя мачта украсилась нескольким парусами, и «Рубашка» неторопливо двинулась вперёд.
— Курс двести восемьдесят. — Скомандовала Грейс.
— Есть курс двести восемьдесят. — Ответил квортермейстер и закрутил штурвал.
«Рубашка» изящно развернулась и, красуясь перед другими кораблями, неторопливо вышла из порта. Ещё одна команда с обилием всяких «елей» и других непонятных слов, и «Рубашка», поставив все паруса, стала похожа на невесту в белом.
— Корабль твой, — сказала Грейс.
— Корабль мой. Курс сто девяносто, — скомандовала Лара.
Квортермейстер повторил это, и снова закрутил штурвал. Ещё одна команда капитана, и матросы чуть повернули паруса, так что «Рубашка» радостно побежала вперёд, срезая верхушки волн.
— Шестнадцать, —
