— Простите, что так долго! В этой толпе я потерял вас! — произнес лорд Альфред Картраит.
Она осторожно взяла бокал, рассыпаясь в благодарностях, и произнесла несколько любезных слов, при которых лорд Картраит потерял не только сердце, но и голову. Его речь стала совершенно невразумительной.
В этот момент к ним подошел партнер Тины по следующему танцу. С этого момента она танцевала уже без перерывов, не покидая танцевального зала, а когда появлялась возможность, бежала к герцогине, чтобы заботливо справиться о ее самочувствии, оказать ей мелкие знаки внимания, чем заслужила полное одобрение присутствующих стариков. Никто из МОЛОДЫХ мужчин не мог подойти к ней, чтобы поговорить.
Наконец вечер подошел к концу. Над крышами домов уже занималась заря, гости рассаживались по хвоим каретам. Последним уехал лорд Картрайт. Сэр Маркус, по-видимому, уехал раньше, ни с кем не попрощавшись. Весь остаток вечера Тина чувствовала, что этот человек наблюдает за ней из дальнего угла зала, а когда он исчез оттуда, ей показалось, будто с плеч ее упал тяжкий груз.
Перед уходом лорд Картрайт задержался в холле, где собрались хозяева, рассыпался в благодарностях, поцеловал руку герцогине и, минуя строй лакеев, двинулся к карете.
— Слава богу, все уехали! — воскликнул лорд Уинчингем. — Мне казалось, это никогда не кончится! Боже мой! Как жарко в доме! — Он подошел к открытой двери, а, поскольку в доме действительно было жарко, герцогиня с Тиной последовали за ним.
— Посмотрите, как хорош сад! — обратилась Тина к герцогине.
— Вы не первая, кто это сегодня говорит! — отозвался та.
— Недаром, когда мы нанимали декоратора, он сказал, что превратит это место в волшебную страну? — напомнила Тина.
— Надеюсь, это стоило тех денег, что ему заплатили! — недовольно буркнул лорд Уинчингем.
— Не ворчи, Стерн! — одернула его герцогиня. — Дитя прекрасно развлеклось. Разумеется, ей казалось, что она попала в волшебную страну! Тина не так стара и пресыщена, как ты!
— Утром, когда погаснут все свечи, ей уже не покажется, что здесь очень уж красиво! — парировал лорд Уинчингем.
— Я не хочу вас слушать! — запротестовала Тина. — Лучше пойдите и посмотрите сами, пока горят свечи!
Она помогла герцогине спуститься и повела старую леди в сад.
— Беседки с мягкими подушками! — фыркнула та. — Интересно, сколько хлопот они сегодня кому-то доставили!
— Или принесли кому-то счастье! — промолвила Тина.
— Вы умница, что остались в танцевальном зале! — похвалила ее герцогиня. — У меня в молодости всегда возникали неприятности из-за моего упрямства. Клянусь, в такую ночь, как эта, у моих ног был бы уже не один красивый молодой человек, признающийся в любви! И уж конечно, я бы их слушала!
Ни от Тины, ни от лорда Уинчингема не ускользнули нотки сожаления, прозвучавшие в ее голосе. Однако старая леди тут же добавила совсем другим тоном:
— Что толку сокрушаться? Я слишком стара для любви, но в свое время ее у меня было предостаточно!. Советую вам, моя девочка, не флиртовать слишком долго. Пользуйтесь юностью, пока можно: годы летят очень быстро!
— Единственное предложение, которое Тина получила, было от этого моего червя-кузена, — насмешливым тоном сообщил лорд Уинчингем.
— От Клода?! — воскликнула герцогиня. — Какая дерзость! Надеюсь, вы его отвергли?
— Ему нужны деньги, а не любовь, — пояснила Тина.
— А разве не этого хочет и большинство людей? — заметил лорд Уинчингем.
Он твердо решил быть неприятным, Тина это видела. Она смотрела на мерцающие свечи и сквозь ветви деревьев, туда, где звезды начинали исчезать с неба. Затем сказала, немного задержав дыхание:
— Все это так красиво, и я счастлива! Кажется, впервые в жизни я счастлива и не могу поверить, что это не сказка!
В ее голосе прозвучало столько восторга, что лорд Уинчингем промолчал, задержав неприятные слова, уже готовые сорваться с его губ.
— Все это так прекрасно, — продолжала Тина. — Вы оба были так добры, так удивительно добры ко мне! Я не знаю, как вас отблагодарить!
— Я думаю… — начал лорд Уинчингем мягче, чем обычно.
Но тишину и красоту сада вдруг нарушил оглушительный хлопок. Лорд Уинчингем покачнулся и поднес руку к груди.
— Черт возьми… я думаю… — пробормотал он уже другим тоном и упал к ногам Тины.
Глава 5
Сначала герцогиня и Тина застыли, оцепенев от ужаса. Тина, коротко вскрикнув, упала на колени возле лорда Уинчингема. Она решила, что он мертв, и все ее тело онемело. Тина ничего не чувствовала, только с ужасом смотрела, как по атласному камзолу чуть пониже плеча течет ярко-красная струйка крови.
Потом, когда лорд Уинчингем пошевелился и открыл глаза, откуда ни возьмись, появились люди. Началась суета, зазвучали возбужденные голоса, среди которых раздавался уверенный голос герцогини, дающей указания. По всем уголкам сада на поиски стрелявшего разбежались слуги.
Лорд Уинчингем посмотрел на Тину. При свете иллюминации, устроенной над ветвями деревьев, она вполне отчетливо видела его лицо.
— Боже мой! В меня стреляли! — прошептал он.
— Не шевелитесь, — почти машинально скомандовала Тина и призналась: — Я решила, что вас убили.
— Черт возьми! Я и сам так думал, — ответил он, приложив руку к плечу. Затем отнял ее и посмотрел на свои окровавленные пальцы.
— Не шевелитесь, — взмолилась Тина и услышала зычный голос герцогини:
— Принесите носилки, дураки! Хоть я и не охотилась все эти годы, но знаю, что, если человек ранен, его нужно нести на носилках, потому что он должен лежать горизонтально!
Лорд Уинчингем чуть не рассмеялся.
— Мои ноги в порядке бабушка, — тихо произнес он.
— Ноги или сломанная ключица, тебе нужны носилки! — огрызнулась герцогиня.
— Я пойду сам, — настоял лорд Уинчингем и попытался встать на ноги, но тут же упал. Лицо его было пепельным, а кровь ручьем текла по камзолу.
— Не глупи, мальчик, — сердито приказала его бабушка.
В этот момент два лакея прибежали из дома с доской от козел. Под властным руководством герцогини им удалось положить на нее лорда Уинчингема. Тина заметила, что тот не очень-то протестовал либо потому, что был слишком слаб, либо потому, что испытывал сильную боль.
Они медленно прошествовали к дому, где у входной двери их догнали лакеи, посланные герцогиней на поиски стрелявшего.
— Никого, ваша светлость, — задыхаясь, доложил один из них, — в столь ранний час мы поблизости никого не обнаружили.
— Олухи! Идиоты! — рассердилась она. — Уж не думаете ли вы, что он стоял и ждал, пока вы его найдете? Осмотрите окрестные улицы; приглядитесь, не выпирает ли у кого-нибудь из-под камзола предмет, похожий на пистолет. — Она почти выкрикнула эти указания и жестом отослала слуг. — Ну все равно уже слишком поздно, злодей наверняка успел добежать до Пикадилли или Тибурна. Кто бы это ни был, ноги у него быстрее, чем у вас, оболтусов!
