дверь, ему открыла пожилая женщина. Она была довольно просто одета, а грубые туфли на ногах и косынка, повязанная на голове, завершали образ сельской жительницы. Ее глаза покраснели и опухли от слез. Увидев незнакомого мужчину, миссис Залески – а это была она – не спешила приглашать его в дом, и только когда инспектор Маккензи представился, широко распахнула перед ним дверь.
Пройдя в небольшую комнату, служившей, по-видимому, одновременно гостиной и столовой, женщина села на стул и, закрыв лицо руками, заплакала навзрыд.
– Мэм, что с вами? – растерялся инспектор. – Вам плохо? Может, вы выпьете воды?
Женщина продолжала плакать и сквозь слезы процедила:
– А разве вы пришли не для того, чтобы сообщить мне, что Поля тоже убили?
– Убили? Простите, мэм, но я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Я пришел, чтобы поговорить с вашим сыном, он сейчас дома? – инспектор был явно сбит с толку и пытался говорить максимально убедительно, чтобы успокоить бедную женщину.
– Это все так ужасно! Поль не ночевал сегодня дома. А потом нашли тело его невесты, и я чуть с ума не сошла. Решила, что их обоих убили бандиты, просто его тело не нашли! – выпалив все это на одном дыхании, миссис Залески вцепилась детективу в руку и широко раскрыла глаза.
– Так, значит, вы не знаете, где сейчас ваш сын? – инспектор старался говорить как можно спокойнее.
– Нет, не знаю, – женщина отпустила руку Дина Маккензи и обреченно произнесла: – Не могу поверить, что его нет в живых.
– Мэм, послушайте, никто не говорит, что ваш сын убит. Действительно, утром было найдено тело Энни Ховард, а учитывая, что Поль был ее женихом, я должен побеседовать с ним, только и всего. Подумайте, где он может быть? Может, на работе или у родственников?
– Ох, не знаю, – мать Поля немного успокоилась, но ее заметно искривленные узловатые пальцы рук еще продолжали дрожать. – Сегодня у него выходной, что ему делать на ферме. А из родни у нас никого не осталось. Да и раньше он никогда не ночевал в другом месте, всегда возвращался домой. Что еще я могла подумать? Только то, что с ним тоже разделались!
Не зная, как еще убедить миссис Залески в том, что ее сын, скорее всего, жив и здоров, инспектор решил задать вопросы, не относившиеся к исчезновению молодого человека.
– Миссис Залески, ответьте, пожалуйста, как давно Поль знал Энни Ховард?
Женщина вытерла слезы.
– Они познакомились год назад, когда Энни приехала в Литл-Медоу. Конечно, она вскружила ему голову. До встречи с ней он был тихим и спокойным. Я так надеялась, что Поль женится на Лауре – это дочка хозяина мясной лавки. Она дружила с моим сыном с детства. Я всегда видела их вместе, рассматривала уже как семейную пару, но тут появилась Энни: шикарная фигура, смазливое личико, что тут скажешь? Разумеется, Поль увлекся ею, влюбился по уши. Встречались они несколько недель, а потом Поль сделал ей предложение. Если честно, меня удивило, что Энни согласилась. По ней всегда было видно, что она ищет себе кого-то побогаче, посолиднее, чем мой Поль. Он замечательный, добрый, заботливый. Но не пара он ей с ее запросами! Нам-то нечем похвастаться, этот дом – единственное, что у нас есть, и то достался он нам еще от родителей моего покойного мужа. Накопить много денег не удалось – вот и живем на то, что Поль зарабатывает на ферме. Он у меня молодец, всегда по дому помогал. Но как жениться собрался – совсем другой стал. Придется, говорит, в Лондон ехать, чтоб больше заработать! А оно вот ведь как вышло. Энни убили, сын мой пропал. Горе-то какое!
– Очень жаль, мэм, что вы не знаете, где Поль. Мисс Хелен Ховард мне сказала, что Энни вчера хотела встретиться с ним, вам об этом ничего не известно?
Миссис Залески как-то странно посмотрела на инспектора, и он понял, что попал в точку.
– Ничего я не знаю, – грубо буркнула она, резко встала со стула, взяла тряпку и начала протирать большой обеденный стол, стоявший посередине комнаты.
– Миссис Залески, послушайте, если вы что-то скрываете, то этим вы только навредите своему сыну. Я ни в чем его не обвиняю, я только хочу с ним поговорить. Скажите мне, где он?
Мать Поля молча смотрела на детектива и теребила в руках тряпку. Было видно: она хочет рассказать что-то, но до конца не уверена в том, нужно ли это делать. Потом женщина тяжело вздохнула, и ее лицо приобрело несчастное выражение.
– Все равно вы узнаете. Донна Браун уже, наверное, поведала не только мне, поэтому нет смысла скрывать, хотя это может и навредить моему сыну, – она нервно сплела пальцы рук и с мольбой посмотрела на Маккензи. – Ведь он не мог сделать этого, правда? Не мог!
– Расскажите мне все по порядку, – доверительно попросил инспектор.
– Вчера Поль, как обычно, вернулся с работы. Он был сам не свой, все молчал, а потом куда-то заторопился. Я вышла за ним во двор, пыталась с ним поговорить, а он попросил меня оставить его в покое, да так резко, что я ушла обратно в дом и решила, что больше слова ему не скажу! Потом я выглянула в окно и увидела, что он идет не один, а вместе с Энни. Но тогда они еще не поругались…
– Значит, вчера они встречались? Во сколько это было? – перебил ее детектив.
– Сейчас я вам скажу… так… ага, было около половины восьмого. Обычно в семь вечера я слушаю радио, но вчера мы задержались с Полем, разговаривая на улице. А вернувшись в дом, я поняла, что моя передача уже давно началась.
– А откуда вы знаете, что они поссорились?
– Моя соседка Донна Браун проходила мимо них и слышала часть разговора. Они не просто поссорились – Энни разорвала помолвку и бросила подаренное Полем кольцо прямо на дорогу! Разве так поступают порядочные девушки? Да, видно, другой жених объявился, вот она моему Полю и дала от ворот поворот. Донна говорит, лица на нем не было, разозлился сильно. Но, к сожалению, чем закончился их разговор, мы не знаем. Я сначала подумала, что, может, они помирились и решили уехать отсюда, чтобы начать все заново на новом месте. А теперь не знаю, что и думать.
– Но при Энни не нашли ни чемодана, ни дорожной сумки – ничего, что указывало бы на то, что она собиралась уехать. Мы обязательно осмотрим ее комнату, но я не уверен, что это
