— Правда, — кивнул он и полез в шифоньер. — Могу диплом показать.
— Ладно, не надо. Катюха сказала, вы хорошо пишете. И Серега с третьего курса хвастался, что «пятерку» получил. Но мне и «четверки» хватит. К понедельнику сделаете? У меня уже сроки поджимают. Вот моя тема, говорят, она несложная.
Андрей, не глядя, сунул листок в карман.
— Вообще-то на курсовую дней десять надо. Но раз поджимают, сделаю. Деньги вперед дать сможешь? У меня катридж кончился, и за Интернет заплатить надо…
Еще зверски хотелось жрать, но об этом он говорить не стал.
— Половину, — сказала девушка и, достав красный кошелек с бисером, отсчитала сто пятьдесят гривен. — Больше нету. А вам что, пенсию не платят?
Купюр у нее было достаточно, видно, не хотела рисковать. Мол, уйдет в запой, и плакали денежки… Почему-то многие принимают Андрея за пьяницу, хотя он и раньше не был любителем, и сейчас особо не злоупотребляет. И чего это она про пенсию? Наверное, оттого, что небритый?
— Нету, так нету, обойдусь, — вздохнул он. — Может, с кем-нибудь позаниматься надо? Подтянуть к экзаменам или к поступлению подготовить? Я ведь несколько лет репетиторством занимался, очень хорошо получалось… А теперь почему-то нет желающих…
Курносая фыркнула.
— А то сами не знаете, почему! Сейчас даже поговорка такая есть: «Глупый абитуриент платит репетитору, а умный — экзаменатору»! На сессии староста соберет деньги, и все в порядке! А курсовые и дипломные сами студенты из Интернета выкачивают… Значит, я в понедельник зайду!
Конечно, начал он не с катриджа и не с оплаты Интернета. Прямо как был — в растянутых синих трениках, майке и шлепанцах, выбежал в магазин, благо он рядом, за углом, купил пельменей, яиц, чая, хлеба и колбасы. Хотел взять еще кофе, но пожадничал. На выходе его уже поджидали Саня и Котелок.
— Здорово, Андрюха! Видать, разбогател? Не иначе ларек забомбил! Ну, купи пузырек!
— Опоздали, все на еду истратил, — он осторожно обошел покачивающиеся фигуры.
— Подумаешь, какой гордый! — возмущались сзади хриплые голоса. — Брезгует выпить с соседями! А чего гордиться — самого отовсюду выперли! Великану проспорил, а не отдал! Ничего, он тебе еще рожу начистит!
Дома он пожарил яишню с колбасой, поел досыта, выпил крепкого чаю. Жизнь налаживалась. Отдельная квартира, руки-ноги и голова есть, — чего еще надо? Сделает курсовую этой курносой, там еще кто-нибудь подвернется, перекрутится… Надо только кран в ванной починить да слив прочистить, Милке долг отдать, вон она сколько его подкармливала… А потом, может, пройдет по конкурсу в универ, доцент получает не ахти сколько, но получает, можно постепенно долги погасить… Да и новую радоновую схему он почти закончил, осталось все вылизать, выпятить принципиальную новизну и получить патент на свое имя. А потом пробивать внедрение, на этом можно очень хорошо подняться… Если повезет, конечно. Но судьба любит упорных… Рано или поздно Фортуна должна ему улыбнуться!
В дверь позвонили. Не подходить, спрятаться? Смотря кто… Он осторожно выглянул в глазок и открыл. С властями лучше не ссориться.
— Гражданин Губарев? — На пороге стоял дородный мужчина в униформе, с ним участковый, Мария Петровна из ЖЭУ и соседка тетя Глаша.
— Я судебный исполнитель Хохренко, у меня решение суда о наложении ареста на имущество! — отрекомендовался мужчина в форме и вошел, оттесняя робко упирающегося Андрея.
— У меня и имущества-то нет, — попытался возражать он, но его никто не слушал.
— Стол оставляем, шифоньер тоже, а вот компьютер описываем…
— Как описываете? Я на нем работаю, это средство заработка!
— Где они, твои заработки? — раздраженно закричала Мария Петровна. У нее было востроносое морщинистое лицо и злые глаза.
— За квартиру платить надо! Мы из-за вот таких, как ты, зарплату не получаем!
— Но без компьютера я вообще не смогу ничего заработать…
— Позвольте, гражданин Губарев, вы зарегистрированы в налоговой инспекции как индивидуальный предприниматель? — вмешался участковый. — И компьютер зарегистрирован как орудие вашего официального труда?
— Гм… Нет, не зарегистрирован…
— Тогда вам лучше не усугублять!
Через двадцать минут визитеры ушли, унося с собой компьютер, электрический чайник и кофеварку.
— Чайник у вас есть обычный, а кофеварка не является предметом первой необходимости, — пояснил Хохренко.
— А какой предмет кофеварка? — спросил Андрей, просто чтобы что-нибудь спросить.
— Это предмет роскоши, — объяснил судебный исполнитель.
Монитор он держал под мышкой, а системный блок положил в огромную сумку, в каких «челноки» любят возить товары через государственную границу.
— Смотри, Губарев, мы тебе все коммуникации отрежем! — пригрозила напоследок работница ЖЭУ. — Или вообще выселим за неуплату!
Дверь за незваными гостями захлопнулась.
«Хорошо, на кофе деньги не потратил, — подумал Андрей. — Без кофеварки он ни к чему».
Отставной доцент всегда умел найти в происходящем хоть что-то хорошее.
* * *
Все в жизни относительно. Та же самая база, то же озеро, тот же голубой воздух, но сегодня настроение у Михайлюка было ниже среднего. Гораздо ниже. Можно сказать — похоронное настроение.
Правда, бетонный подвал недостроенного здания в гораздо меньшей степени способствует релаксации, чем комфортабельный номер гостевого коттеджа. Здесь мертвенно тихо, как в склепе, остро пахнет пылью и страхом. На этом фоне развивающееся действо отвечает основному алгоритму успеха фильмов ужасов: обыденная обстановка, но с деталями, обещающими нечто жуткое.
— Вот, пожалуйста, копии патентов номер 242 и 243 на имя Михайлюка Степана Тарасовича, изобретателя нового способа обогащения радонового газа и выработки из него ракетного топлива…
Голос Юриста звучал монотонно, без всяких интонаций, как в суде. Может, это и был суд.
— А вот газетные сообщения…
Познавший таинства маникюра палец ткнул в одну вырезку, другую, третью…
— В них черным по белому написано, что Михайлюк Степан Тарасович разработал оригинальный способ переработки радона в ракетное топливо…
Юрист, а именно так он представился, когда Михайлюк спросил имя, оставалось только гадать, что это — профессия, кличка или диковинное имя, так вот, Юрист был одет в добротный серый двубортный костюм, голубоватую рубашку со строгим синим галстуком и таким же платком, выглядывающим из наружного верхнего кармашка пиджака. Он удобно развалился на стуле и, положив ногу на ногу, рассматривал играющий серебристыми бликами носок классической черной лаковой туфли. Нелепо выглядящий в подвальном помещении наряд дополняли набриолиненные и зачесанные на ровный пробор короткие волосы и тонкая полоска усиков, когда-то называемых «мерзавчиками». Казалось, этот типчик перенесен сюда из Чикаго тридцатых годов забарахлившей машиной времени и это видение сейчас исчезнет… Впрочем, сидящий на грязном полу академик Михайлюк в мятом пиджаке с оторванным рукавом выглядел еще более нелепо. И торчащие за спиной юриста, Юриста или «Юриста» Каин с Хлыстом в отвратительно сидящих синих рабочих комбинезонах и резиновых перчатках тоже выглядели крайне нелепо.
Короче, нелепой была вся мизансцена, поставленная режиссером, которому не дают покоя лавры Хичкока.
— А вот автореферат докторской диссертации Михайлюка С.Т. на тему: «Технология переработки радонового газа в ракетное топливо», — спокойно продолжал Юрист, и чувствовалось, что он умеет представлять доказательства присяжным. — И список сорока восьми научных трудов, посвященных той же проблематике…
Юрист вздохнул и сделал театральный жест правой рукой.
— Должен сказать, что мне, как человеку юридически подкованному, совершенно ясно, что именно Михайлюк Эс Тэ внес огромный вклад в науку по данной тематике. Думаю, это ясно даже нашим неискушенным слушателям, которые, несмотря на малообразованность и детскую наивность, являются хорошими специалистами в своем деле…
Он небрежно, не поворачиваясь, указал большим пальцем левой руки за спину на терпеливо ждущих мордоворотов в спецовках.
— И все же я бы не советовал вам, Степан Тарасович, знакомиться с талантами моих скромных друзей. Право же, не стоит этого делать. Лучше объясните, почему вы не хотите с нами работать? Даже упорно отпираетесь от заслуженных научных лавров? Ведь факты неопровержимы…
Степан Тарасович в очередной раз обвел подвал затравленным взглядом, остановившись на парнях в комбинезонах. У них были дегенеративные лица отмороженных уголовников. Не надо иметь аттестат профессора и почетные звания, чтобы догадаться, в каком деле являются специалистами эти ребята.
— Ну, хорошо. В этом нелегко признаться, но другого выхода у меня просто нет…
